Уникум. Книга трех

– Мне надо домой. Меня отчим ждет.
– Не по-пацански как-то, Макс, – угрожающе заметил Сивый. – Мы же тебя нормально просим.
– Ты предъявить что-то хочешь? – Сила плескалась во взгляде, отчего тот стал тяжелым.
– Да ну, пошли за Толстым, – первым дрогнул Тычина. – Пусть он на воротах стоит.
Я проводил взглядом троицу, пытаясь унять колотящееся сердце. Меня едва заметно трясло, руки ходили ходуном, и больше всего хотелось куда-нибудь сесть. С детства не любил разборки и вот эти «пацанские терки». С другой стороны, Якут мог бы мной гордиться. Я не пошел на поводу у эмоций; силу опять же, не потратил. И если честно, мне правда надо было домой. Сам же обещал не опаздывать к ужину.
Наша машина стояла у подъезда. Чуть потрепанная, с небольшими сколами, да и, признаться, лет ей было почти как мне. Но и плюсов оказалась целая куча.
Во-первых, эта «четырка» силами дяди Коли была на ходу. Мы уже несколько раз съездили на рыбалку, в магазины и даже к сумасшедшей (как мне показалось) тетке отчима в область. Во-вторых, за те две недели, пока мы были у тетушки, я узнал кучу всего нового о машинах – где меняется масло, тормозуха, свечи, ремень ГРМ. Еще дядя Коля грозился добраться до колодок и тормозных барабанов, на что я согласно кивал. В-третьих, два раза я сидел за рулем. Дядя Коля был терпеливым инструктором, и мы даже немного проехались. Пусть по бездорожью и не очень быстро, но это был маленький шаг для среднестатистического человека и огромный шаг для мага в лице меня.
Появление авто у нас – тема отдельная. Нет, дядя Коля зарабатывал неплохо. Для обычного трудяги. Но купить сразу, наличкой, целую машину не под силу было даже ему. А сколько я наслушался вздохов и разговоров отчима о четырехколесном друге! Поэтому поступил, наверное, не очень правильно: нашел в городе магический «Пермагбанк» (Первый магический банк), который уверял, что работает с 1868 года, и обменял две монеты из своего золотовалютного запаса. Да, меня за это Байков по головке не погладит. Мы же вроде как решили делать артефакты. С другой стороны, один раз живем.
Вырученные деньги я спрятал в квартире. Применил немного силы – и вот уже отчим хвастается, что нашел заначку, о которой и думать забыл. И он действительно так искренне считал. Я лишь усмехнулся в ответ. Тоже мне, зимняя куртка с забытой соткой. В любом случае я радовался не меньше его и кивал. А тут еще и довольно быстро подвернулся неплохой вариант с машиной. Оказалось, что сила помогает не только торговаться с немощными, но и «советовать» им говорить правду. Поэтому после того как мы отмели пару перевертышей, подвернулась эта «четырка». Или, как назвал ее дядя Коля, «Ласточка». Ну не знаю, после машины Четкерова эта казалась мне перебитой на оба крыла птицей, которая искала место, где бы упасть и умереть. Но главное, что отчим был рад. И не пил.
– Да что ты понимаешь?! – услышал я голос Потапыча, как только открыл дверь. – Лучше, чем на березовых бруньках, ничего нет.
– Вот ты балбес. Кедровые орехи, – спорил с ним отчим. – Цвет самогонке дают. И послевкусие такое…
– Я сделаю по-своему рецепту, попробуешь и скажешь.
– Пробовать не буду, – отрезал дядя Коля. – Где одна рюмка, там и вторая.
– О чем разговор тогда? – разочарованно крякнул Потапыч.
Отношения банника с отчимом заслуживали отдельной темы. Сначала маленький седой мужичонка в самом расцвете сил категорически отказывался вылезать из пространственной бани. Как кот, ей-богу. Два дня сидел внутри, лишь поесть выбирался. Да и то поклюет что-нибудь и обратно. Дядя Коля, кстати, и сам тогда ходил в некоторой растерянности. «Фокусы» он мои видел, однако до конца поверить в магию все равно не мог. Я его понимал, если честно. Мне было полегче. Тут же, получается, всю жизнь живешь – и вдруг оказывается, что детские сказки – не такие уж и сказки.
Однако на третий день моего возвращения дядя Коля столкнулся с Потапычем. А тот с отчимом. И, как оказалось, у житейского опыта, неважно, в каком мире – немощном или магическом, – существует множество тем для разговора. Они спорили на все темы мира: от управления государством до заготовления дубовых веников. Вот, спрашивается, кто бы мог подумать?
 
– Я дома.
– Макс, не разувайся, я хлеб забыл купить, – отчим выскочил ко мне в засаленном переднике.
– Белый, черный?
Спросил, а сам втягивал ароматный запах жареной картошечки. Она у дяди Коли получалась отменная, с поджаристой корочкой. Я заглянул на кухню. Потапыч сидел у тарелки с котлетами с самым невинным видом. Только седая борода измазана жирным. Рядом еще летний салат и натертая свекла с чесноком. Все как я люблю.
– Какой сам хочешь, тот и бери, – отчим вытер руки о передник.
– Ладно, я скоро.
Захлопнул дверь и только сейчас понял, какой голодный. Из-за ежедневных упражнений в стихийной магии необходимо было уходить подальше от людей. Вот я и топал в дальнюю лесополосу, где днем никого не встретишь. Еще ходил по городу, делая для себя новые магические открытия в виде разных магазинов. Хорошо, что геральдику я сдал на отлично и уже сходу мог сказать, что найду внутри.
Щит с искрами на вывеске – значит, заведение принадлежит Шиловским. И там можно обнаружить целебные и защитные артефакты. Две стопки монет под аббревиатурой «Пермагбанк» – вотчина Матвеевых. У них я обменял свое золото на деньги немощных. Даже паспорта не понадобилось, лишь заставили оставить небольшой «слепок» силы, по которому меня могли идентифицировать. Лист и ветвь – алхимическая лавка Замановых. У последних, как я понял, бизнес был скромный, если брать во внимание всех аристократов. Дело в том, что у каждой уважающей себя ведьмы имелись собственные рецепты. Да и ингредиенты необходимо было собирать своими ручками – вдруг тебе роголистник продадут с кладбищенской земли. Тогда все, пиши пропало. Поэтому пользовались услугами Замановых лишь благородные, которые чурались ведьм.
Мне все это было сейчас не нужно. Мой путь лежал к вывеске, начинающейся на «маг» (Совпадение? Не думаю!) и заканчивающейся на «нит». Можно, конечно, и квартал пробежать – там хлеб свежий, ароматный, но мне было лень, и жутко хотелось есть. Да и, судя по Потапычу, он сейчас все схарчит там без всякого хлеба.
Единственное, что меня напрягло, – черный внедорожник без номеров. Двигатель заведен, но фары выключены. Нет, конечно, его могли только что купить и не поставить на регистрацию. С кем не бывает. Однако машина поехала ровно в тот момент, когда я вышел со двора. Медленно так, словно водитель никуда не торопился.
Я купил хлеб и, прежде чем выйти, посмотрел через стеклянные двери наружу. Машина была на месте – припаркована напротив магазина. Так, а почему сердце стало биться так часто?
Вариантов все равно не было. Нужно быстро добраться до дома, а там уже решить, что делать. Может, я просто паранойю и все это так совпало? Ну да, конечно. Очередное стечение обстоятельств.
Я зажал хлеб под мышкой и быстро двинулся в сторону дома, стараясь не терять из виду внедорожник. Это и сыграло со мной злую шутку. Оказывается, надо смотреть не только в интересующую тебя сторону, но и вперед. А там как раз оказался коренастый мужичок, одетый не по погоде тепло.
Я отлетел от него, как от стены. Хлеб плюхнулся на землю. Незнакомец подобрал «кирпичик», протягивая мне, и на секунду его запястье открылось. И на нем я увидел знакомое изображение – скрещенные боевой жезл и магическую палочку. Герб Терлецких.
– С-с-спасибо, – отчего-то я стал заикаться, поднимаясь и схватив протянутый хлеб.
 
Однако незнакомец не собирался его отпускать. Я пристально посмотрел на него и увидел клубящуюся, поднимающуюся от живота к груди темную силу. Концентрация и плотность невелики. Не такой уж он и сильный. Может быть, черновой, максимум подмастерье.
– Привет, Максим.
– Здрасьте.
Мы стояли, вцепившись в маленький кирпичик пшеничного хлеба, словно от него зависела наша жизнь.
– Очень уважаемый человек хочет встретиться с тобой и поговорить.