Наваждение (ЛП)

— Я принесу воды, хочешь чего-нибудь?
— Виски?
— Нет уж.
Кэт принесла две бутылки с кухни и уселась на подлокотник кресла.
— Пей.
Дрейк сделал глоток и поставил стакан на стол.
— У тебя усталый вид. Ты хоть спала прошлой ночью?
От усталости ее кожа казалась серой. Но это было ничто по сравнению с тем, что терпел Дрейк.
— У меня есть несколько часов.
— Он дурак. Я ему так и сказал.
Сердце Кэт замерло.
— Он не хочет, чтобы я была здесь.
Так почему она тут? Шел десятый час вечера, и Слоан, вероятно, скоро вернется. Она должна уехать. Итан мог бы прийти и посидеть с Дрейком. Но Кэт нравилось тусоваться с парнем, даже если они просто смотрели кино или если Кэт занималась бухгалтерией.
— Он хочет тебя. — Дрейк положил руку ей на ногу. — Не позволяй ему оттолкнуть тебя.
Тревога терзала ее. Слоан был умен и опытен. Как он мог рисковать всем, что построил, ради мести?
— Он не убийца. Почему он этого не понимает?
— Это я виноват. — Рука Дрейка соскользнула, он откинул голову назад, словно пытаясь избавиться от воспоминаний. — В ночь убийства Сары после всех допросов тот мальчик дрожал от ярости и чувства вины. Я затащил его в спортзал и заставил выплеснуть свою боль.
Кэт схватила его руку и крепко сжала.
— Ты не должен говорить так. Это не твоя вина.
В этом не было никакого смысла.
— Он был ребенком в теле мужчины, способным сделать то, о чем бы сожалел вечно. — Голос Дрейка стал хриплым. — Я пытался спасти его от такой глупости, как убийство Фостера до суда, или найти способ убить его, когда тот окажется в тюрьме. — Его пальцы дернулись в ее руке. — А вместо этого я уничтожил Слоана.
— Нет. — Кэт наклонилась ближе, желая, чтобы он услышал ее. — Ты спас его, и он любит тебя. — Так сильно, что перевез Дрейка в свой дом и заботится о нем, хотя ему было больно видеть, как Дрейк умирает.
Мужчина вздохнул.
— Как только Слоан обессилел и рухнул на пол, я сказал, что если он собирается отомстить, то пусть сделает это правильно. Сказал поумнеть и постоянно тренироваться. Я пытался дать ему повод жить, чтобы держаться подальше от неприятностей.
Дрейк пытался направить необузданный талант, ярость и силу обозленного шестнадцатилетнего паренька. Лучший рецепт для катастрофы.
— Без тебя он, наверное, сидел бы сейчас в тюрьме. — Или умер.
Дрейк крепко сжал руку Кэт, на секунду напомнив, что когда-то эти руки были невероятно сильны.
— Я оставляю его, Кэт. Но я не хочу. Я люблю этого парня, он для меня — все. Но я бросаю его. Ты нужна ему. Я научил его бороться и выживать, а ты научишь его любить.
— О, Дрейк. — Неужели она плачет? Ей все равно. Она обняла мужчину. — Ты не понимаешь. Это ты научил его любить. Ты научил его быть сильным и жестоким. Но он нежен со мной. Он умеет любить.
Она вспомнила все случаи, когда смеялась вместе со Слоаном или горела от страсти в его объятиях. Слоан подарил Кэт безопасность, в которой она нуждалась, чтобы начать исцеляться и позволить себе чувствовать снова. И Боже, теперь она чувствовала.
— Ты превратил опасного мальчика в достойного мужчину.
Как он не понимает этого?
Дрейк обнял ее.
— И теперь он твой. Позаботься о нем.
Это нечестно.
— Мы не можем потерять тебя, — прошептала она.
Дрейк посмотрел в глаза Кэт.
— Послушай, Слоан с самого начала отказывался верить в мой диагноз. Он привозил специалистов со всего мира, пока я не сказал прекратить это. Он только сейчас понял. Он должен принять это, и ты тоже.
Кэт вспомнила боль в глазах Слоана, когда он рассказывал, что Дрейк спас его и других ребят с тяжелой судьбой, но Слоан ничего не мог сделать, чтобы спасти Дрейка. Это больно, но Дрейк прав: им нужно принять истину. Сделав глубокий вдох, она вытерла глаза.
— Ты не сердишься?
— Немного. Слоан был рядом и помогал мне бороться. Но рак побеждает. Как бы там ни было, я хочу дожить до момента, когда Слоан войдет в клетку с Фостером.
Она покачала головой:
— Это не должно случиться.
— Нет, дорогая. Это зашло слишком далеко. Слоан должен встретиться лицом к лицу с отбросом, который убил его сестру. — Дрейк перевел взгляд на темные окна. — После того случая он переехал ко мне. Ему снились кошмары, в которых Сара звала на помощь. Слоан разгромил комнату, разыскивая ее во сне, пытаясь спасти.
 
— Он был всего лишь ребенком. — Она испытала колющую боль в груди. — Ему нужна была помощь.
— Да. Оливия сказала, что боится его.
Ярость подтолкнула ее встать.
— Эта сука. Как мать могла подумать, что сын причинит ей боль? — Оливия сыпала дикими обвинениями, виня всех, кроме себя. Сердце Кэт обливалось кровью из-за того, что Сара и Слоан росли с такой мегерой. — Он никогда не причинит вреда женщине. Даже ей.
— Она хотела, чтобы Слоан был преступником. Оливия не может жить с правдой о том, что была дерьмовой матерью, которая бросила своих детей. А Слоан не может позволить Оливии пострадать, иначе это докажет ее правоту. — Дрейк уставился в потолок. — Мне удалось получить временную опеку над Слоаном. Он никогда не был у психотерапевта, поэтому я направил его в борьбу. — Его взгляд снова сфокусировался на ней. — Ему нужно попасть в клетку и сразиться со своим внутренним демоном. Мне не это нравится, но так нужно. Мы должны верить, что он тот, каким я его вижу. Что он лучше, чем я.
— Ты? Ты обучал бойцов. Все эти парни, которым ты помогал, был их наставником… — Она замолчала в замешательстве.
— Искупление. Я пытался помочь им, чтобы они никогда не совершили ту же ошибку, что и я.
У Кэт пересохло во рту.
— Какую ошибку?
Взгляд Дрейка не дрогнул.
— Я убил человека. Жить с этим — еще хуже, чем с раком.
Глава 3
Где же кондитер? Слоан видел ее машину на подъездной дорожке. Какого черта она здесь делает? Он бросил спортивную сумку на пол и прошелся по первому этажу, но нигде не увидел.
Черт, а если она сейчас в его спальне и собирает свои вещи?
Слоан схватился за край стойки. Ему потребовалось всё самообладание, чтобы сказать ей уйти. Отпустить ее было правильным решением. Он и так уже причинил ей много боли.
Но что, если она не оставит его? Что если Кэт и есть именно «та единственная» и останется с ним даже тогда, когда все это дерьмо стало реальностью. Возможно, она ждет его.
А если она в его постели?
Господи, если он найдет ее в своей постели, то пропадет. У него больше нет сил сопротивляться ей. Кэт притягивала его так сильно, что Слоан испытывал искушение забыть о сестре.
Как он ней забыла Оливия? Ты собираешься отбросить память о Саре как мусор?
Слоан втянул в себя воздух. Он обязан помнить не только Саре, но и то, что теперь и Кэт в опасности. Видео, на котором Слоан спасает ее от репортеров, разлетелось по сети. Когда Слоан в последний раз проверял, у того было более восьмисот тысяч просмотров. Он сам дал Фостеру козырь.
Иди за Кэт.
Он сжал кулаки. Слоан не позволит этому случиться. Кэт нужно держаться подальше от него, быть в безопасности.
Мягкий голос проник в его мысли.
— Каждую субботу он покупал два шоколадно-карамельных пирожных: одно для любовницы и одно для жены. Жена заподозрила неладное, выследила его у моей пекарни и проследовала за ним к дому любовницы.
— Как ты узнала?
Кэт рассмеялась, и этот звук пронзил грудь Слоана.
— Она заказала торт с изображением осла и надписью: «Я развожусь с тобой, обманщик», и попросила доставить ему в офис.
От низкого смеха Дрейка на Слоана обрушилось горько-сладкое чувство. Сколько еще осталось его наставнику, прежде чем он навсегда замолчит?
— Я дала ей полдюжины шоколадных пирожных. Подумала, что она покончила с тортами.
— И мужьями-обманщиками.
— Надеюсь. Во всяком случае, это единственный торт на развод, который я когда-либо делала.