Наваждение (ЛП)

***
— Великолепно, Санни. Ты не потеряла хватку.
Кэт обошла торт, который они назвали «Лестницей любви». Женщины использовали квадратную основу и создали лестницу из помадки, которая поднялась до верхнего слоя, украшенного как дом. Каждый слой представлял этапы жизни Диего и Келлена. Потребовалась неделя, чтобы создать все части, но Санни сделала большую часть работы дома. И у них вышло потрясающе.
— Благодарю. — Санни упала в кресло. — Это было весело. Надеюсь, ребятам понравится.
Кэт принесла два стакана воды и протянула один женщине.
— Надеюсь, иначе они больше не будут есть мое печенье и пирожные.
— Наш человек. — Санни рассмеялась. — Диего любит твое печенье.
— Пожалуй, он никогда не встречал печенья, на котором не хотел бы жениться. Он печенюшья щлюха.
— Да, но…
— Кэт, извини, что прерываю. — Ана замерла в дверях.
— Что-то случилось?
— Здесь твоя мама. Спрашивает тебя. Ну, она сказала, что она твоя мама. И она похожа на тебя.
— Моя мама?
Здесь, в «Сахарной танцовщице»? Это впервые за все время. Ее родители даже не отвечали на звонки. Кэт несколько раз говорила с Маршаллом, но не с ними.
Ана пожала плечами.
— Я могу сказать, что ты уехала.
Вот почему Ане было так неудобно, она не была уверена, хочет ли Кэт видеть свою мать.
— Все в порядке, я выйду через минуту. — Заставив себя улыбнуться, она добавила: — Спасибо.
Ана кивнула и вышла.
— Ты справишься с этим.
Кэт взглянула на Санни.
— Она никогда сюда не приходила. Даже на день открытых дверей.
Что-то случилось? Может, что-то с отцом?
— Но она сейчас здесь. Хочешь, я пойду с тобой?
Санни так и сделает. Они с Дугом защищали Кэт, когда она работала на него. И позволили ей спрятаться в этой самой кухне, когда она боролась со своими страхами и приступами паники. Но Кэт больше не была той девушкой, и Санни права. Она справится с этим.
— Спасибо, но я сама.
Пожилая женщина улыбнулась.
— Я знаю. Но я здесь, если понадобится моя помощь.
Кэт вздохнула и вышла в зал. Мать стояла в противоположной части. На ней были кремовые слаксы и топ под цвет глаз. В руке она держала золотистую сумку.
— Мам? Все в порядке?
Диана повернулась к ней, и Кэт рассмотрела усталость на ее лице.
— Тяжелая выдалась неделя. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов отказалось от нашего препарата от болезни Альцгеймера. «Сирикс» под следствием, полиция вручила ордеры на офис Дэвида, лабораторию и компьютеры. Полный бардак.
Все, что создали ее родители, теперь находилось под пристальным вниманием.
— Прости, мам.
— Маршалл в ярости.
— Я разговаривала с ним. Кажется, он не злился на меня.
— На тебя нет, Кэтрин, но злится на отца и на меня. Он хочет, чтобы мы ушли и передали управление «Сириксом» в его руки, чтобы он сам провел компанию через это испытание.
Кэт резко вскинула голову.
— Маршалл так сказал?
— На вчерашней встрече. Это застало нас врасплох.
— Но…
Насколько Кэт знала, брат не интересовался управлением компанией, а просто хотел заниматься исследованиями. Но у Маршалла могли быть свои интересы. Она поговорит с ним позже.
— Мама, зачем ты мне это рассказываешь? Я больше не владею ни одной акцией «Сирикса». Я ничем не могу помочь.
Они забрали ее долю, когда она уволилась. Кроме того, она поддержит брата.
Мама огляделась по сторонам.
— Это хорошо.
Кэт не понимала, что происходит. Меньше недели назад Диана называла ее пекарню диабетом и сердечными заболеваниями в красивой упаковке.
— Хочешь чего-нибудь? У меня есть кофе, безалкогольные напитки и вода.
— Возможно в другой раз. Я зашла, чтобы отдать вот это.
Она потянула золотой мешочек.
— Что это? — удивленно произнесла Кэт.
— Музыкальная шкатулка, которую тебе подарила бабушка. Ты сказала, что хочешь забрать ее, и я принесла ее.
Кэт сунула руку в сумку и вытащила аккуратно завернутую коробку. Как только она освободила ее от бумаги, ее сердце затопило нежностью. Диана запаковала ее, чтобы та не повредилась. Возможно, у них еще была надежда.
 
— Спасибо.
Мать плотно сжала губы.
— Мама подарила мне такую, когда я была маленькой. Мне было все равно, я хотела химический набор и куклу для анатомии человека.
Кэт это знала и улыбнулась. Ей не нравились развивающие игрушки, которые ей покупали родители.
— Теперь я жалею, что не сохранила ее. — Мать положила руки на стеклянную крышку. — Мы с тобой не такие уж разные. Мы обе отвергли то, что наши матери хотели для нас.
— Скорее всего. — За исключением того, что бабушка гордилась Дианой. — Я работаю так же много, как и ты, и с каждым днем становлюсь все более амбициозной.
Легкая улыбка уменьшила напряжение на лице матери.
— Я уже несколько дней пытаюсь придумать, что тебе сказать, но до сих пор не знаю. Не понимаю, как я могла так ошибаться.
Кэт видела, как перед ней открываются разные пути развития событий. Она может поддерживать свой гнев и идти к горечи, а может свернуть на дорогу, которая приведет к чему-то новому.
— Я тоже ошибалась. Долгое время я пыталась быть тем, кем не являлась. Не думаю, что я когда-либо действительно любила Дэвида. — Точно не так, как она любит Слоана. — Но я лгала всем, включая себя, пытаясь полюбить его. Пытаясь быть той, кем, как я думала, должна быть, вместо того, чтобы быть той, кем являюсь.
Кэт не была в восторге от этого разговора, ведь постоянные клиенты, сотрудники и телохранитель могли их слышать, но она разговаривала с матерью, а та пристально смотрела на свою дочь.
— Я всегда завидовала твоему общению с бабушкой. Я хотела того же, но не знала, как этого добиться. Как общаться с тобой. Мне казалось, у нас нет ничего общего. Я могла разговаривать с Маршаллом, но не знала, о чем говорить с тобой. Когда ты начала встречаться с Дэвидом, когда вы обручились, у нас появилось хоть что-то общее.
От слов матери Кэт чуть не выронила музыкальную шкатулку.
— Мама…
Она не знала, что сказать. Ее мама была такой умной. Как так получилось, что она не знала, о чем говорить с собственной дочерью? У Дианы был высокий айкью, но, как оказалось, она такой же человек с недостатками, как и все.
— Это не твоя вина, а моя. — Диана показала на руку Кэт. — Я хотела, чтобы у тебя была музыкальная шкатулка и чтобы ты знала, что мне жаль.
И она развернулась и вышла.
Аккуратно засунув шкатулку обратно, Кэт отнесла ее на кухню.
Санни сидела за рабочим столом и с любопытством смотрела на Кэт:
— Ну как? Что это было?
Почувствовав облегчение, Кэт сказала:
— Думаю, это было начало.
Глава 12
— Знаешь, это такая штука, которая оставляет на парне эмоциональные шрамы. Это жестоко, что моя мать и лучшая подруга так обманули меня.
Кэт улыбнулась Келлену. Они стояли во внутреннем дворике, вымощенном плиткой. Из динамиков звучала музыка, и Келла слегка развезло от того, что он выпил. Было здорово видеть его здоровым, расслабленным и наслаждающимся вечеринкой в честь его и Диего новоселья.
— Заткнись, торт потрясающий. Твои гости только об этом и говорят. — Келл так глянул на Кэт, что она сразу же добавила: — Ладно, они также могут болтать о том, насколько крут твой дом, но в основном насчет торта.
— Это еще не все, о чем они говорят. Еще все смотрят на тебя и Слоана. — Кэт не думала об этом. — Он всюду привлекает внимание.
Слоан стоял на другом конце дворика с Диего, Джоном и еще несколькими парнями. На нем была рубашка с короткими рукавами и черные джинсы, выгодно подчеркивающие его фигуру. Да, люди смотрели на него.
— И на тебя, Кэт. Вы были во всех новостях. Видео с вами набрало более миллиона просмотров.
Оторвав взгляд от Слоана, Кэт удивленно уставилась на Келлена.
— Так много?