Портальных Дел Мастер (СИ)
Честно говоря, задумка показалась мне немного странной. Как по мне, лучше было бы просто дождаться полного выздоровления, и только потом начать тренировки, но… столько в Лёхе было оптимизма! Столько кипения! Да и потом, батя ради такого случая уже нашёл перфоратор. Надеюсь только, что одолжил, а не спёр…
Короче! Кто я такой, чтобы обламывать брата? Если Лёха хочет себе канат с потолка — он его получит.
Так что я быстренько умылся, почистил зубы и помог бате присобачить крепление к потолку. Да, теперь в нашей комнате совсем не было места. За последние пару дней к обстановке добавился морозильный ларь, раскладушка для Ходорова, так теперь ещё и с потолка болтался канат.
— Спасибо, Яр! — зато Лёха был счастлив.
И сразу же опробовал свою новую приспособу. Сначала он взялся за канат, встал и тут же начал заваливаться. То направо, а то налево. Затем он попробовал намотать канат на руку, но и тут его тоже мотыляло из стороны в сторону; центр тяжести неизбежно смещался.
В конце концов Лёха попросил обрезать канат и связать на его конце что-то типа петли. Так, чтобы он мог подтягиваться строго вверх. И вот тут, наконец, получилось.
— Стою, бать! — хохотал Лёха. — Смотри! Стою!
Ну а я лишний раз порадовался за брата и выдвинулся на встречу с Ивашкиными.
Не знаю, почему нельзя было использовать «Квест» в качестве места для передачи оружия, — вроде бы принести туда огненный меч они не побоялись, — но встречались мы на краю города, на пустыре.
Но не на безлюдном страшном пустыре, как это бывает, а скорее даже наоборот. Это было заросшее поле на берегу Яузы, всё сплошь в тропинках и брошенных костровищах. В народе место пользовалось большой популярностью; на выходных здесь жарили шашлыки.
Вот и сейчас, кстати, пока я шёл по нему, ветер доносил до меня такие запахи, что аж желудок начал урчать. Светило солнце. Воздух прогрелся далеко за двадцать, и даже появилась первая в этом году мошкара.
За спиной у меня болтался пластиковый тубус с наличностью.
Почему именно тубус, а не портфель или тот же пакет? Да потому что я хорошенечко продумал все варианты развития событий.
Все купюры я свернул в аккуратные свёртки по десять тысяч рублей в каждом, и плотно обернул их резинкой. Так что если что-то пойдёт не так, то я смогу быстренько открыть портал на дне тубуса, и деньги вывалятся… не знаю даже. С потолка нашей кухни? А почему бы и нет?
Да, возможно, что таким образом я спасу не всё. Да, возможно несколько «рулетиков» застрянут или завалятся, но всё равно.
Подстраховался, как мог.
За ориентир Ивашкины дали мне штрафстоянку. Я свернул на первую же тропинку после неё, прошёл метров пятьдесят и вышел на живописную вытоптанную полянку у реки. И какая же колоритная картина мне открылась!
Семья Ивашкиных явно умела совмещать приятное с полезным.
Прямо посреди полянки на складном рыболовном стуле сидела Ма. Сталь в глазах, сигарета в зубах, баночка пивка в тряпочном подстаканнике. Сразу видно — отдыхает хорошо.
Рядом с Ма стоял небольшой складной столик, а на столике несколько пластиковых тарелочек с по-хамски нарубленными овощами и лавашом. Ну а чуть поодаль, вокруг низкого мангала, сидели на кортах три здоровенных лба в спортивных костюмах и эмобой Айзек. Один из лбов, — по-видимому самый старший, — раздувал огонь при помощи журнала.
Костюмы на братьях Ивашкиных были точь-в-точь такие же, как на Ма — голубенькие с белыми полосками. А ещё они были реально похожи друг на друга. Я как будто бы полистал чей-то фотоальбом. Вот Игнат, вот Игнат через три года, и вот Игнат через пять лет.
— Деньги принёс?
Голос у Ма оказался именно таким, каким я себе его и представлял. Низким, утробным, сулящим неприятности. И как только она пророкотала это своё: «Деньги принёс», — головы всех братьев тут же повернулись на меня. Я даже почувствовал себя, как ковбой в чужом салуне.
— И вам не хворать, — сказал я и снял с плеча тубус. — Всё здесь.
Старшие Ивашкины скрестили руки на груди и набычились, Айзек махнул рукой в знак приветствия, а Игнат двинулся мне навстречу. Хлопать меня по плечу перед семьёй он не стал, а просто взял тубус, отвернул крышку и достал один из свёртков.
— Вот это ты заморочился, конечно, — сказал он, повертев его в руках, и заглянул внутрь. — Здесь точно всё?
— Половина миллиона, как и договаривались. Не имею привычки обманывать людей, которые не обманывают меня.
Игнат кивнул и отнёс тубус Ма. Всё происходящее мне пока что не очень нравилось. Чуйка верещала о том, что меня сейчас либо кинут, либо попытаются кинуть. С пистолетом Шаховского в кармане ветровки мне было вполне спокойно, но всё равно не хотелось бы обострять. Ну к чему мне сейчас вот-это-вот-всё?
Чуйке нужно доверять, — пронеслось у меня в голове. — Чуйку нужно слушать.
И только я успел додумать эту свою мысль, как вдруг:
Уи-у! Уи-у! Уи-у! — со стороны дороги заорала полицейская сирена. А затем почти сразу же раздался топот и шорох кустов; такой, будто бы где-то рядом несутся кабаны.
Я смотрел на Ивашкиных.
Ивашкины смотрели на меня.
Нездоровая движуха началась, совсем нездоровая. Я уже начал высчитывать в уме координаты портала, который спасёт мои деньги, а Ма вскочила со своего стульчика, зло оскалилась и закричала:
— Какого хрена⁉
И в ту же секунду из кустов на поляну выскочили два подростка синюшного вида. Ну… такие… из тех, кто уважает ингаляцию клеем.
Один из обдолбышей сразу же влетел в мангал: алюминиевые стенки разошлись, в небо взметнулся сноп оранжевых искр, а сам подросток спотыкнулся и покатился прямо по углям. Ну а его друг, — даже не знаю, кому из них повезло больше, — впечатался прямо в плечо одного из старших Ивашкиных.
Ивашкин при этом даже не шелохнулся, а вот из парня дух вышибло знатно.
— Какого хрена? — уже не злобно, а скорее озадачено повторила Ма, а из кустов выскочил полицейский.
— А-а-а ой, — сказал он, обвёл взглядом всех присутствующих, а затем сориентировался в ситуации и схватил за шкирку того из обдолбышей, который налетел на Ивашкина.
Следом появились ещё несколько стражей правопорядка и сгребли второго подростка. Затем полицейские извинились за доставленное неудобство, пожелали нам хорошего отдыха и исчезли. Для полноты картины сейчас не хватало лишь заглавной темы из шоу Бенни Хилла на заднем фоне, — клянусь, если бы кто-нибудь додумался включить её, я бы забил на артефакты и отдал все деньги этому святому человеку.
Что ж…
За всё время этого забавного представления никто из нас даже не шелохнулся. Всё так же пекло солнышко. Всё так же жужжала первая мошкара. На горизонте всё так же дымила толстая труба Мытищинской ТЭЦ. И тут вдруг я услышал нечто такое, чего не ожидал услышать в своей жизни никогда.
Диво дивное.
Чудо чудное.
Почти что в полной тишине, сотрясая все свои подбородки, начала заливисто смеяться Ма…
* * *С Ивашкиными мы разошлись чуть ли не лучшими друзьями. Да, меня немного напрягало то, что Ма пытается выведать обо мне побольше, но в остальном она оказалась довольно приятной в общении женщиной.
Деловой, немногословной, но вполне себе приятной.
Ма пересчитала деньги, махнула рукой на манер мафиозного босса, — ох уж эти её перстни, — и её сыновья послушно припёрли мне спортивную сумку с артефактами. Всё, как и было обещано. Огненный меч, шашка на физуху и броник.
Вот только броник на поверку оказался разряжен почти что в чепуху, а потому я затребовал скидку. Игнат пошептался с матерью, — видимо, убеждал её в том, что я хорошо разбираюсь в предмете, — и Ма согласилась скинуть мне аж сорок тысяч.
Два свёрточка.
Почти десять процентов от суммы всей сделки. Нехило.
Так что домой я шёл не только в прекрасном расположении духа, так ещё и при деньгах. И тут я позволил себе… даже не знаю, как это назвать… расслабиться? Короче, стопы сами направили меня в торговый центр!