Портальных Дел Мастер (СИ)

— Как тебе идея стать магом-анималистом?
— А это как? — свет пропал, набежали тучки.
— Ну… оборотнем то бишь, — сказал я и брат засиял с удвоенной силой.
— Да-да-да! Давай! — загорелся Лёха. — Круто! Вообще огонь!
Ну что сказать? Помимо того, что все его эмоции были видны невооружённым глазом, Лёха вдобавок был из того типа парней, которые… м-м-м-м… как бы это сформулировать? А! Вот! Короче, если бы Лёхе предложили сделать эскиз татуировки, то он бы нарисовал волка с гранатомётом верхом на мотоцикле, а вокруг ещё черепа, и топоры, и девки с сиськами, и чтобы огонь, и дым, и вообще!
Так что идея стать оборотнем пришлась ему явно по душе. В его системе координат стать оборотнем было круто. Очень и очень круто.
Поначалу.
А потом он додумался до ещё одной мысли:
— Погоди, — Лёха выпучил глаза. — А я что же… Я ещё и ходить смогу?
— Не знаю, — честно ответил я.
Давать брату ложную надежду совершенно не хотелось. Ведь если всё получится, то это одно дело. А если нет? Это же прям провал провалович…
— Но попробовать всё равно стоит.
— Давай! — согласно закивал Лёха. — Похрен вообще! Давай пробовать! Что мне делать?
— Ты уверен?
— Да-да-да! Уверен! Вообще уверен! Совсем!
— Давай сначала расскажу, как это работает?
— Ну… Ладно, давай, — нехотя согласился Лёха. — Но я всё равно согласен!
— Хорошо. В общем, слушай…
С анималистами я был знаком не понаслышке. В конце концов, это одна из любимых рун нейтралов, а с нейтралами я перед смертью успел поработать довольно плотно. Нечасто, но прям вот фулл-контакт.
Так вот, они-то мне и рассказали, как работает руна.
Ничего проще и придумать невозможно.
Если некромантия Шизы набирала обороты на высоких уровнях, то оборотень сразу же получал почти всю свою мощь. Разница заключалась лишь в том, что если анималист первого уровня мог провести в своём боевом зубастом амплуа не дольше пятнадцати минут, то анималист восьмого уровня увеличивал это время до нескольких часов.
Дальше шли какие-то приколы с набором массы, но я не понял, как именно они высчитываются. Да и зачем мне? Но если коротко, то вроде как оборотень в своём зверином состоянии становился ещё больше и ещё зубастее. Многие считали это глупостью, останавливались на восьмом и дальше вкачивали стандартный билд щитов с физухой.
Но не все.
Анималистика вообще, по сути, штука универсальная, и с её помощью можно сконструировать из себя оборотня с базовыми навыками огневика. Или оборотня-лекаря. Или оборотня со вкачанным очарованием… нахрена, конечно, непонятно. Но можно ведь!
— Вот так, — всю эту информацию я и выложил Лёхе. Без упоминания нейтралов и собственной смерти, само собой.
— Да-да-да! — рассказ лишь распалил азарт брата. — Давай оборотня! Давай этого а-ни-ма… вот это вот короче давай!
— Хорошо, — кивнул я. — Но если что, то ты сам согласился и без обид. Согласен?
— Какие обиды, Ярик⁉ Ты же как лучше хочешь! Конечно же, я согласен!
— Ну смотри.
Я бесцеремонно пошарился на столе у Шизы, взял исписанную школьную тетрадку и на титульном листе цвета разбавленной зелёнки начертал руну анималистики. В том, что это была именно она, я был абсолютно уверен.
— Понимаешь, как ставить руну?
— Примерно, — ответил Лёха со всей серьёзностью. — Я уже давно смотрю в слот и, кажется, что-то такое понял.
— Отлично. Ну тогда просто мысленно нарисуй там вот такой рисунок, — я передал тетрадку брату.
— Понял, спасибо!
Лёха, не мигая, уставился на руну. Запоминал.
— Ах да, — вспомнил я. — Ещё один момент. У анималистов есть такая тема: тотемный зверь или что-то типа того. То есть ты не выбираешь, стать тебе антропоморфным волком, например, или медведем, или ещё кем…
— Ага-ага, — руку даю на отсечение, что Лёха сейчас нихрена не слушал.
— … то есть это даже не какой-то зверь-покровитель, а именно что твоё естество…
— Ага-ага.
— … что-то близкое именно тебе. И ты будешь превращаться именно в ту зверушку, на которую ты похож по характеру. Или по каким-то другим параметрам. Точно не знаю…
 
— Ага-ага.
— … ты, главное, не переживай. Это обязательно будет боевое воплощение, но…
— Ага-ага.
— … я даже близко не могу предположить, в кого превратишься именно ты.
— Да-да-да, классно, — сказал Лёха и зажмурил глаза.
Было видно, как мой брательник сосредоточился изо всех сил; явно подошёл к делу основательно. Сначала он даже нахмурился, но вот, прошло пять секунд и его губы тронула лёгкая ухмылка — по ходу получается.
Десять секунд.
Пятнадцать.
— Всё! — Лёха резко распахнул глаза. — Получилось!
— Поздравляю, — я похлопал брата по плечу и на всякий случай отошёл подальше. — Ну что, давай попробуем?
— Ага!
— Футболку только сними.
— Что? — не понял Лёха. — Зачем?
Но тут почти сразу же догнал что к чему, протянул: «А-а-а-а-а», — и заголился одним ловким движением. Н-да. Если уж он и в своём человечьем обличье тот ещё амбал, то что же будет после превращения?
— Начнём, — повторил Лёха и улыбнулся…
  
Глава 14
 
Про артефакты
 
Лёха получил свою инвалидность три года тому назад, когда ему было семнадцать. История, связанная с этим, напрочь лишена элемента драматургии. В ней нету ни геройства, ни поучительной морали, ни-че-го.
Мой брат просто шёл по лестнице. Он был абсолютно трезв и вменяем; у него были свободны руки для того, чтобы попытаться ухватиться за перила. И точно так же, как и сейчас, он пребывал в прекрасной физической форме, но… просто так вышло.
У Лёхи подвернулась нога.
Лёха упал.
Лёха поломался.
Конечно же, мы пытались вылечить его у лучших магов-хиллеров Российской Империи, но даже их квалификации не хватило на то, чтобы восстановить раздробленные кости. Слишком мелкая работа. Слишком филигранная.
Сейчас-то я понимаю, что при нынешнем уровне медицины и местных магов это действительно невозможно. И сейчас я прекрасно понимаю, что из нас просто-напросто тянули деньги, которых и так особо не было.
Но мы старались!
Звучит, как оправдание для неудачников, но мы действительно сделали всё что могли.
И вот теперь, спустя годы, у Лёхи наконец-то появился шанс. Причём не призрачный, а вполне себе… непризрачный.
— Начали.
Обращение анималиста в свою боевую форму совсем не похоже на то, что показывают в фильмах ужасов. Нет никакого треска кожи и хруста костей. Нет никакого рёва. Оборотню совсем не больно; при использовании своей абилки он не чувствует дискомфорта.
Со стороны это скорее похоже на химическую реакцию. Как будто бы вещество меняет цвет и форму.
Вот и Лёха прямо на моих глазах стал… другим.
На инвалидной коляске передо мной сидел поистине могучий зверь. Антропоморфный, конечно, но зверь. Статный и благородный. Созданный для охоты, убийства и разделки мяса без дополнительных инструментов. Я забыл сказать Лёхе снять обувь, и та разошлась по швам под напором мощных лап. Спортивные штаны выдержали, но тоже натянулись поверх бугристых мышц.
Выше был мускулистый, прямо-таки непробиваемый торс, покрытый шерстью, ну а руки… о-хо-хо. Это были не руки. Это были два когтистых экскаватора, которым позавидует мишка гризли. Серьёзно. Боюсь себе даже представить мощь удара этой лапы; против такого и три руны щитов не вывезут.
Но самое интересное начиналось ещё выше.
Голова.
Или морда…
Головоморда, короче. При взгляде на Лёху сердце сжималось от восторга; хотелось крепко обхватить его за шею, взъерошить холку, дать что-нибудь вкусное и непременно сообщить ему о том, что он хороший мальчик.
Да…
Да-да-да.
Тотемным животным Лёхи оказался золотистый ретривер. Милые висячие уши, умные глаза с длинными ресничками, чёрные губы и высунутый наружу беспокойный розовый язык. А ещё мокрый шнопак размером с картофелину. И шерсть! Шёлковая, невозможно приятная на ощупь бежевая шерсть, в которую так и хочется зарыться носом.