Портальных Дел Мастер (СИ)

А помимо того, что он есть, в него вбухана куча времени, сил и денег.
И получилось так, что наша мать росла именно таким вот активом рода Кольцовых. Причём… если бы огонь. Если бы лёд, анимализм, некромантия или ещё что-то полезное, так нет же.
Повторюсь, это был эксперимент.
У Кольцовых хватило ума, чтобы попытаться сделать из неё мутанта-провидицу.
Руна провидения!
Чёрт!
Самая нестабильная хренотень во Вселенной, и никто толком не понимает, как она работает. Да и вообще. Хочет — работает, не хочет — не работает, поди её заставь. Ну а Кольцовы в свою очередь додумались заставить ребёнка проставить себе аж целых восемь рун провидения.
А что, если? — задались вопросом они. Впрочем… понимаю. Когда-то давно я задался тем же вопросом относительно портальных рун и ответ изменил всю мою дальнейшую жизнь, но… не обо мне сейчас.
Восемь рун провидения!
Восемь!
Кажется, из неё пытались вырастить сраного оракула или что-то типа того.
Не мудрено, что она сбежала из дома. Перспектива быть подопытным кроликом уже сама по себе ни о чём, ну а все эти игрища с предсказаниями и вероятностями… Так ведь и кукуха поехать может.
Может ведь?
Хм-м…
В своих походах я знавал парочку магов, которые ставили себе провидение. Практическая польза заключалась в том, что они с высокой долей вероятности предугадывали следующее движение противника в драке.
То есть это история не про бабку-гадалку с хрустальным шаром и выпуклой волосатой родинкой, а про грёбаных берсерков, которые прыгали в самый эпицентр вражеского войска и устраивали там залихватский кровавый слэшер. Про реакцию, короче говоря.
И да, в быту эти ребята имели некоторые проблемы с общением.
Ну да ладно. Так вот…
Мать сбежала от Кольцовых. Не удивлюсь, что сделала она это благодаря своему дару. Решила начать новую жизнь, сбежала, уехала из Петербурга в Москву, в итоге застряла в Мытищах под вымышленным именем, встретила батю и… в дальнейшее мне поверить трудно, но факт остаётся фактом.
Мой родитель чем-то сумел заинтересовать пусть и беглую, но всё-таки аристократку, жениться на ней и наплодить кучу детей. По словам Соньки, наш драгоценный Роман Романович не всегда был анекдотичным вороватым алкашом. И она, вроде как, помнит его в расцвете сил. Пускай и смутно…
Помнит она и то, что до исчезновения матери наша жизнь не была такой трешниной, как сейчас. Никакого воровства, никакого пьянства; всё тихо, спокойно, по-семейному.
Оправдывать батю я не собираюсь, но вполне может статься так, что именно исчезновение матери стало спусковым крючком для его… вот-это-вот-всего. А хотя не только оно! Исчезновение, да ещё плюс четыре куска визжащей плоти! Ну точно же! Тут ведь кто угодно головушкой заболеть может!
Так что спасибо Роману Романовичу за наше счастливое детство и за то, что не свалил в закат. За то, что воспитал, — пусть и кое-как, — и за то, что довёл-таки нас всех до выпускного класса. И даже без судимостей.
Так вроде посмотришь… с первого взгляда — какой-то синяк потешный, а задумаешься — героический отец.
Как же ему, сейчас, наверное, дышится спокойно, а? Ну… По сравнению с тем, что было раньше. Выдохнул человек, расслабляется.
Так вот.
Запоздалую экспозицию семьи Апраксиных батя закончил признанием. Мать нас не бросила. Мать нашли Кольцовы. Откупаться они не стали, — да даже не поговорили толком, — а просто-напросто забрали свою провидицу обратно и всё. На нас, — щенков-бастардов, — внимания не обратили, потому что позор и нахрен не надо.
Зря в ведре не утопили, ага.
Чёрт!
Мне впору чёрную тетрадочку заводить, чтобы записывать туда имена врагов. Ларс, Шаховские, а теперь ещё вот, пожалуйста, целый княжеский род подъехал. Причём если у Шаховских передо мной провинился один конкретно взятый баронский внучочек, то с Кольцовыми так просто не получится. Там разборка со спецэффектами будет.
— Будешь искать мать? — спросил Костян по дороге до магазина.
— Ну конечно же буду, — кивнул я. — Вот только не сейчас. Всему своё время.
 
— Угу.
Дружище старался не донимать меня разговорами, а я и рад был пройтись в тишине. До магазина было минут десять пешком, не дольше.
На улице уже стемнело. Незаметно для всех наступил грязный серый март; точь-в-точь такой же, в каком меня сожрали семнадцать с лихой лет тому назад. Однако после затяжной зимы нынешние плюс семь градусов ощущались чем-то непривычным, кайфовым и чуть ли не тропическим.
А потому у магазина сейчас тусовалась целая толпа.
Подростки и молодёжь, среди которых каждая рожа если и не была знакома мне лично, то примелькалась ни раз и ни два. В школе, во дворе, на улице. Думается мне, что сейчас в этой толпе нет ни одного человека старше тридцати.
Моё поколение, ага.
Уроды, но такие родные.
Пьяный смех и гомон, мерцание оранжевых огоньков сигарет, табачный дым, свет неоновых вывесок с рекламой пива. Рядом в кармашке припаркована тарантайка, из которой орёт какая-то лайтовая панкота. А со стороны парка несёт таким приятным сердцу дымом — отчасти от первых шашлыков, а отчасти от листвы, которую жгут дворники.
— Привет, — мы с Костей начали продираться сквозь толпу, то и дело пожимая руки. — Здорово, здорово, привет.
Я — это я.
Свой в доску парень из большой семьи; нигде особо не отличившийся, но при этом всегда готовый на любой кипишь. Больше обо мне сказать нечего. А вот Костян со своими физическими данными был местной звездой.
Потому что… потому.
Ну а какие у нас были развлечения? Компьютерные клубы, пиво под гитару, драки стенка на стенку и постоянный азартный поиск причин для этих самых драк стенка на стенку. На гитаре Костян не играл, а вот в остальном поднаторел, да ещё как.
Помнится, когда мы были в шестом классе, старшие уже таскали его с собой на разборки между школами. Костян всегда возвышался над толпой малолеток, как боевой слон или… не знаю даже. Рейдовый босс?
Да, наверное так.
Сейчас-то всё это уже почти позади. Детство отыграло своё и с вещами покинуло жопу, так что теперь договариваться на словах стало приоритетней. Во-первых, ну мы же всё-таки взрослые и серьёзные, не правда ли? Ну а во-вторых, драться как раньше уже нельзя. Если раньше, маленькие и лёгкие, мы могли причинить друг другу синяки или в крайнем случае порвать куртку, то теперь в драке можно было и поломаться. И поломать. И на учёт встать, и даже присесть, если дело зайдёт слишком далеко.
Короче… всё позади, но дворовая воинская слава у Кости осталась.
Мы наконец-то протолкались внутрь ларька, взяли пива, воблы и бутылочку вина для Сони. Вино называлось «ВИНО» и никакой информации про сорт винограда, его купаж, год урожая и географию виноградников на этикетке не было, но… уж извиняйте. Утончённому аристократического нёбу пора грубеть обратно.
Добро пожаловать домой, сестрёнка!
Зинфандель, пино нуар и шираз остались в прошлой жизни, ну а здесь пока что есть только вино «ВИНО».
— Пойдём посидим чутка у закрытого? — предложил я Косте.
— Погнали.
«Закрытый магазин» — это уединённое местечко на самом отшибе возле парка. Крыльцо с отдельным входом на первом этаже многоэтажного дома было расположено крайне неудачно с точки зрения коммерции и выходило прямо на кусты, так что проходящий мимо трафик стремился к нулю.
Думается мне, что даже сами жители дома не подозревали о существовании этого помещения.
И чего только не пытались открыть в нём за последний год. Сперва продуктовый магазин, — после которого к нему и прилипло название «закрытый», — потом школу английского, потом секцию по какой-то борьбе, салон красоты, что-то связанное с детским питанием и магазин велосипедов.
Прогорало всё.
Зато нам, подросткам, было где посидеть.
— Слышь, Кость, — я устроился на перилах, достал из пакета одну бутылочку пива для себя и одну для Кости. — А расскажи о своей семье ещё раз, пожалуйста.