О чем поет твое сердце? (СИ)

И что она теперь ему скажет? Я все знаю милый, «прости-прощай»? Но как можно это сказать, когда сердце умирает от любви к нему!
Тая положила ладони на журнальный столик и сосредоточенно наблюдала, как пальцы тарабанят по его поверхности. На глаза навернулись слезы, но она твердо решила не плакать. Откуда взялась эта Алиса? И как же быстро он забыл о своих словах, сказанных со сцены во всеуслышание.
Слух уловил скрежет ключа в замочной скважине. Девушка напряглась, вытянулась, как струна и невидящим взглядом уставилась в темноту коридора. Еле слышно скрипнули дверные петли, и через пару секунд Макс стоял в проходе и пронзал ее недоуменным взглядом.
– Что случилось? Я летел, как сумасшедший, - он на ходу снял куртку, разулся и вошел в гостиную.– Представляешь, за мной даже увязался дорожный патруль, но мне удалось уйти от погони. Надеюсь, это не просочится в прессу.
Тая ухмыльнулась и пристально посмотрела на него.
– Я очень рада, что на этот раз тебе удалось увильнуть и искренне надеюсь, что за тобой не следили папарацци. Достаточно на тебя сегодня журналистов.
– Что? – Он нахмурился и застыл, пытаясь в ее глазах прочесть причину этого сарказма.
– И как она? Тоже любит кофе по утрам?  - Тая вскочила с дивана и гневно блеснула глазами.
– Кто она? – Макс изобразил на лице искреннее удивление. – А-а-а-а, я все понял! – Он вдруг широко улыбнулся, обнажив идеальные зубы.
Мужчина стремительно подскочил к ней и обнял, несмотря на ее сопротивление. Тая брыкалась, вертела головой и изо всех сил упиралась ладонями в его твердую грудь, стараясь оттолкнуть его, но ничего не получалось. «Только не плакать!» - приказала она сама себе, чувствуя, как силы покидают ее разъяренное тело.
– Моя маленькая, глупенькая девочка! – Нашептывал Макс, терпеливо снося ее удары и тумаки. – Моя ревнивица!
Девушка не видела, но чувствовала, что он улыбается. Этот подлец еще смеет улыбаться!
– Ты…ты…как ты мог? – Бормотала она, продолжая стучать своими кулачками по его груди.
– Да что я мог?  Подписать рекламный контракт? – Макс рассмеялся в голос, заставив Таю замереть от изумления и прекратить свои попытки вырваться из его крепких объятий.
– Какой еще контракт?
– Ты успокоилась? Тебя можно отпускать?
– Да, - Тая недовольно сдвинула брови и обиженно поджала губы. Похоже, она опять выставила себя ревнивой идиоткой, не умеющей контролировать приступы гнева.
– Окей, - Макс расцепил руки и отошел от нее на пару шагов.
– Ну и? – Тая подбоченилась, все еще строя из себя обманутую невесту.
– Ты увидела в новостях меня с Алисой, так?
– Какой ты проницательный!
– Так было надо.
– Кому надо? Тебе?
– Мне, ювелирному заводу, и даже тебе. Построить дом не так то и дешево, но я стараюсь для нас.
– Что ты несешь? – Девушка не понимала ничего из того, что он говорит, и чувствовала себя орангутангом, у которого напрочь отсутствуют мозги.
– Сядь, я все объясню, божье наказание! Ну и характер!
Макс опустился на диван и жестом предложил ей сесть рядом. На его лице играла озорная улыбка. Тая недоверчиво посмотрела на него, испытывая непреодолимое желание не только сесть рядом, но и уложить голову ему на плечо. Проклятые эндорфины! И надо же было так сильно влюбиться? Он смотрел на нее так тепло и так задорно, что она невольно оттаяла и сдалась, расположившись на самом краешке сиденья.
– Это я божье наказание? – Она горделиво вскинула подбородок, всем своим видом показывая, что категорически не согласна с таким определением. – Это ты мое божье наказание!
– Хорошо, - покровительственным тоном сказал мужчина и накрыл ее руку своей ладонью. – Пусть будет по-твоему.
– Не увиливай, - перебила его девушка. – Сказал «А», говори «Б». Кто эта длинноногая? Что ты делал с ней рано утром в ресторане?
– Во-первых, - он поднял вверх указательный палец, – сюжет на ТВ заказной. Я прекрасно знал, что на выходе из ресторана нас ждут репортеры. Во-вторых, мы с Алисой подписали рекламный контракт на  3 месяца с ювелирным заводом. Согласно концепции маркетингового плана – на протяжении этих трех месяцев мы старательно будем играть влюбленную парочку, при этом демонстрируя публике украшения. Финальной точкой компании должно стать мое предложение руки и сердца с кольцом от этого завода. В-третьих, как ты сама уже догадалась, между нами ничего нет и не может быть. Это игра, блеф, обман. К тому же, ты сама маркетолог, должна прекрасно понимать, насколько эффективна такая ненавязчивая и скрытая реклама – тут тебе и скандал, и резонанс, и интерес к нашим персонам. К тому же, это отразится и на продажах моих альбомов – они вырастут.
 
Тая слушала и не верила своим ушам. С каждым его словом глаза округлялись все сильнее, а рот открывался все шире. Она была настолько ошарашена, что могла только хлопать ресницами и пронзать его ошеломленными взглядами. Макс закончил свое повествование и с тревогой посмотрел на нее.
– Что с тобой? Ты все еще ревнуешь? Я же тебе все объяснил.
– Что ты объяснил? Что в очередной раз, не обсудив ничего со мной, ты принял решение и устроил мне сюрприз? На этот раз сюрприз не удался!– Девушка словно пружина подпрыгнула с места и нависла над Максом, угрожающе подбоченившись. – Что ты о себе думаешь, а? Ты весь такой мужик, брутал и хозяин в доме, а мне нужно молчать в тряпочку и со всем соглашаться? Не вмешиваться в твои дела и покорно принимать любые твои выходки? Зачем нужен был этот контракт? Почему ты не подумал, каково будет мне наблюдать за этим спектаклем? Как ты собираешься продолжать жить со мной в одной квартире? Ты не боишься, что пузырь этой «псевдолюбви» лопнет, как только меня увидят выходящей из твоего дома? Или ты меня выселишь, будешь прятать, как любовницу?
– Тая, успокойся, пожалуйста! – Макс испуганно смотрел на нее, а его брови все ближе и ближе сходились к переносице. – Это моя работа! И подобный контракт не последний в моей жизни. Вполне возможно, в дальнейшем будут фильмы или сериалы, а в них  - постельные сцены. По крайней мере, совершенно точно будут новые клипы и новые актрисы. Ты каждый раз будешь закатывать мне подобный скандал из-за пустяка?
В его словах была правда. Та самая правда, с которой она так боялась столкнуться и от которой отмахивалась обеими руками, не желая снимать розовые очки. Та самая правда, о которой ей талдычила Арина, а потом и Данила. Эта горькая правда разрывала ее на куски. Как она – собственница, гордячка, вздорная девчонка, - сможет спокойно реагировать на подобные события в его жизни и работе? Как держать себя в руках, наблюдая, как твой мужчина целует другую женщину?
– Я не знаю…, - вдруг призналась она, едва не плача. Захотелось вдруг открыться ему, рассказать о своих страхах, найти в нем поддержку. – Мне что, придется от тебя уйти?
Тая сама не поняла, как эти слова сорвались с губ, и как эта мысль могла прийти ей в голову. Перспектива собрать свои вещички и гордой походкой покинуть его квартиру совсем не радовала. Напротив, тело начало содрогаться от рыданий. Макс обеспокоенно вскочил с дивана и прижал ее к себе.
– Милая, ну что ты? Зачем ты так себя изводишь? Ты что, еще не поняла, какой я человек? Разве ты не знаешь, как сильно я тебя люблю? Эти женщины – настоящие, прошлые, будущие, - они для меня ничего не значат. Все, что я делаю – я делаю ради нас и нашего будущего. Мы построим дом, посадим сад, нарожаем целую ватагу детей. Ты же понимаешь, на все нужны деньги. Пожалуйста, перестань. Я больше никогда не хочу слышать от тебя подобных слов! Пожалуйста….
 
Девушка и сама не хотела произносить эти слова – ни сейчас, ни в будущем. Но как усмирить щемящее сердце, как заткнуть голос гордости, которая надрывно кричит ей на ухо, что она не сможет делиться. Он принадлежит только ей!
– Я не вынесу этого, - прошептала Тая, шмыгая носом на плече любимого, – я не вынесу… Не вынесу с тобой, а без тебя и подавно.
– Вынесешь, - спокойно проговорил Макс, оглаживая ее спину. – Потому что любишь, моя маленькая девочка. Ты очень сильно меня любишь.