О чем поет твое сердце? (СИ)

– Максим, не надо агента, - неожиданно для самой себя тихо сказала девушка, еще не до конца осознавая того, что собирается сделать.
 Встрепенулась вдруг в душе притихшая гордость, зароптали строптивые голоса девичьей чести.
Она сглотнула комок слез, вмиг почувствовав всю свою беспомощность перед охватившим ее чувством. Она хотела быть с ним. Засыпать с ним в одной постели, готовить ему завтрак, смотреть дурацкие комедии по вечерам, или пить вино, танцуя до упада. Все, что угодно, главное – вместе и дома.
После смерти родителей, Тая потеряла ощущение дома. Она беспризорником моталась из квартиры в квартиру, каждый раз ощущая себя чьей-то заплутавшей гостьей. Чужие стены, мебель, запахи – она нигде не могла найти себе места. И вот она слышит от любимого человека это желанное, уютное слово «дом».
Девушка повела плечами и пристально посмотрела в удивленные глаза Макса.
– Ты…? – Улыбка тронула уголки его губ.
Та самая бессовестно обаятельная улыбка, которая и свела ее с ума. Назад пути не было. Она мысленно приказала заткнуться своей гордыне, и улыбнулась ему в ответ. Он все знает о ней. Знает, кто она и чего стоит. Нет смысла доказывать что-то еще. Она достаточно показала характер, познакомив его со своими жизненными принципами. На этом все  –  больше ни одного дня Тая не желала проводить в разлуке.
– Мы отвезем мои вещи домой, а потом в аэропорт, - сквозь внезапно нахлынувшие слезы радости повторила она его фразу.
Сдерживать эмоции больше не было сил. Она подошла и прижалась к нему, вслушиваясь в биение его сердца.  И в этот момент она вдруг почувствовала, как кто-то открыл внутри нее золоченую клетку, и как выпорхнула на свободу птица с яркими крыльями.
– Спасибо, - прошептал Макс и поцеловал ее в макушку.
Он был счастлив, и это ощущение счастья, словно электромагнитные импульсы, передавалось ей по невидимым волнам, которые излучало его влюбленное сердце.
Теперь у нее есть дом. У них есть дом. И они есть друг у друга.
  
Глава 21
 
Тая дремала, убаюканная монотонным гулом самолетных двигателей. По другую сторону иллюминатора мигали маячки на крыле лайнера, взявшего курс на юг, чтобы подарить своим пассажирам еще немного лета и тепла. Небо слилось в единое непроглядное полотно с Черным морем.
Неожиданно теплые губы Макса коснулись ее щеки. Она открыла глаза и повернула к нему голову.
– Если ты не хочешь пропустить вид на вечерний Сочи с высоты птичьего полета – пора просыпаться.
Тая прильнула к стеклу и начала вглядываться в темноту. Вдали показался город – мерцающий огнями и укрытый со всех сторон могучими Кавказскими горами.
Самолет начал резко снижать высоту, и через минуту она увидела берег, залитый светом фонарей и вывесок прибрежных ресторанов. Все сияло, блестело и переливалось разноцветными огнями, напоминая одну грандиозную иллюминацию.
Справа показался огромный футуристический объект, по форме напоминающий каплю.
– Это же Олимпийский парк! – Радостно закричала Тая, едва не начав хлопать в ладоши от радости.
Ее лицо светилось от восторга. Макс с умилением смотрел на нее, расплывшись в добродушной улыбке. В эти минуты она напоминала ребенка, впервые попавшего в Диснейленд.
– Никогда раньше не видел, чтобы девушка так радовалась виду из окна самолета, - удивленно заметил он.
– А чему они обычно радовались? – Спросила Тая, вдруг погрустнев.
Она знала, что ревновать к прошлому глупо и в какой-то степени даже смешно, но его слова воскресили в памяти образ гламурной Барби с утиными губами. Чему радуются такие девушки? И почему он вообще хотел их радовать? Неужели он был настолько слеп, что не видел их настоящей сущности?
 
– Это не важно, - Макс почувствовал ее настроение и с теплотой посмотрел в глаза, - важно то, что они никогда не радовались мне. Впрочем, я им тоже. Каждый знал, чего хотел, и получал это.
– И что же ты получал? – Не унималась Тая, чувствуя, как ревность распирает ее до размеров олимпийского парка.
– Я скажу тебе, чего я не получал – понимания и надежды.
Девушка недовольно надула губы и отвернулась к иллюминатору, краешком глаза заметив, что Макс пытается сдержать улыбку.  Ему явно льстила ее ревность.
Лайнер тем временем пересек границу моря, пенистые волны которого отражали лунный свет,  и зашел на посадку. Весь город теперь был как на ладони.
Через минуту шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, и салон оглушили аплодисменты. Девушка облегченно выдохнула. Она никогда раньше не летала, и какое-то щемящее и волнительное чувство не покидало ее с момента взлета.
– Трусишка, - прошептал Макс на ушко, коснувшись губами его мочки. Волна нежности захлестнула девушку, и она машинально прикрыла от удовольствия глаза.
– Не подлизывайся, - буркнула Тая.
– Да что я сделал? – Со смехом спросил Макс, отстегивая ремни безопасности.
– Свел меня с ума, - сердито ответила девушка, а затем неожиданно улыбнулась и поцеловала его.
На выходе из самолета Тая почувствовала, что кто-то наблюдает за ними. Это не было похоже на то пугающее чувство опасности, которое она испытала у себя во дворе. Но интуиция подсказывала ей, что на них устремлена пара любопытных глаз. Девушка оглянулась и всмотрелась в толпу пассажиров.
На секунду ей показалось, что где-то промелькнуло знакомое лицо. Она привстала на цыпочки и начала вертеть головой, но Макс поторопил ее.
– Ты создаешь пробку, милая, - он взглядом указал на стройный ряд недовольно толкающихся людей.
Тая в последний раз бросила быстрый взгляд назад, но, так и не увидев ничего подозрительного, сошла на трап.
– Что случилось? – Спросил мужчина, как только они получили багаж, и вышли на улицу. – Ты кого-то узнала?
– Мне показалось, что я видела знакомое лицо, - ответила Тая, пожав плечами. – По крайней мере, кто-то следил за нами глазами. Я почувствовала это спиной
– Как тогда во дворе?
– Нет. На этот раз не было ощущения опасности. Возможно, мне просто показалось.
– Ты стала подозрительной, - заметил Макс. – Смотри, не скатись в паранойю.
Тая хотела съязвить, что паранойя больше свойственна публичным людям, и что этого в большей степени следует опасаться ему, но в этот момент знакомое ощущение вновь охватило ее. Ни новое здание аэропорта, ни нависающие над равниной суровые горы, которые в темноте казались гигантскими исполинами, охраняющими покой города, не могли в это мгновение отвлечь ее внимания от зудящего чувства тревоги и волнения.
Девушка напрягла зрения и начала озираться по сторонам, и вдруг увидела ее – высокая, статная, с густыми черными волосами, как всегда накрученными в тугие локоны, в очередном модном дизайнерском наряде белого цвета странного свободного фасона, -  неподалеку от нее стояла Инесса. Одногруппница с нескрываемым интересом смотрела в их сторону. Заметив, что Тая увидела ее, она расплылась в широкой улыбке и уверенной походкой направилась к ним.
Тая сглотнула и вцепилась в руку Макса так сильно, словно она тонула, а его рука была спасательным кругом. Душа затрепетала, взбудораженная тяжелыми воспоминаниями и обидами.
 
Совсем не так она представляла себе начало их первого совместного отдыха. По крайней мере, ехидная сокурсница в ее планы точно не входила.
Инесса тем временем подошла к ним и удивленно выгнула вытатуированные черные брови.
Она напоминала откровенно отфотошопленную журнальную фотографию самой себя – идеально ровный цвет лица, перманентный макияж, искусственные локоны, обильно сдобренные румянами скулы и подкаченные губы.
– Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть, - пропела она.
Ее взгляд метался между Таей и Максом. Инесса и не пыталась скрыть шока на лице, изумленно вытаращив глаза и покачивая головой.