Газлайтер. Том 16 (СИ)

Лакомка, стоящая рядом, радостно смеётся, а я киваю:
— Чудесный план.
Мы втроём плывём, и холодный, промозглый ветер с залива не страшен благодаря согревающим артефактам, которые я предусмотрительно захватил с собой. Лакомка, как всегда, невозмутима — лишь слегка прищуривается от ветра, но не подаёт виду. Дорога предстоит длинная, часов на три. Время, чтобы насладиться тишиной и покоем.
На полпути к нам приближается потрёпанное рыбацкое судно. Рыбаки, завидев нашу дорогую яхту, заметно оживляются. А завидев Лакомку, даже начинают махать руками, пытаясь привлечь её внимание. Даже посвистывают. Мужики явно преисполняются желанием произвести впечатление на мою жену. Красота Лакомки, как обычно, мгновенно оказывается в центре внимания.
Один из рыбаков, недолго думая, решает блеснуть. Поднимает свои сети, полные мелкой рыбы, и с широкой улыбкой громко заявляет:
— Глянь, красавица, вот это улов! Мы — добытчики, настоящие мужики! А твой франт, поди, только и может, что деньгами щеголять, — ухмыляется он, глядя на меня с вызовом.
Я лишь усмехаюсь. Франт, значит? Ну что ж, покажу вам настоящего добытчика.
Молча опускаю ментальное сканирование вглубь воды. Где-то там, на дне, гораздо ниже их жалких сетей, замечаю крупного тунца. Без лишних движений посылаю ему мысленную команду. Несколько секунд — и огромная рыба, подчинившись моей воле, спокойно выпрыгивает через борт прямо к нашим ногам. Рыба тут же затихает, будто сама смирилась с судьбой, подчинённая ментальной закладке.
Рыбаки замолкают, ошарашенно глядя на нас, их лица выражают смесь удивления и недоумения.
— Мой «франт»-супруг, — с гордой улыбкой громко отвечает Лакомка, глядя на них с невозмутимым видом, — лучший добытчик на свете, судари. Ибо он телепат.
Рыбаки переглядываются, переглатывая слова. Спорить с таким «аргументом» бессмысленно. Их жалкие сардины стоят копейки, не идут ни в какое сравнение с тунцом, что неподвижно лежит у моих ног. Этот тунец — стоят тысячи рублей, и они это понимают. Пара сотен килограмм голубой рыбины любого впечатлит.
Один из рыбаков, почесывая затылок, замечает:
— Сударыня, как скажите. Здесь, правда, иногда пираты ходят. На мелкие судёнышки норовят напасть, особенно если уплыть далеко, как вы. А вы же вне зоны береговой охраны. — Он делает паузу, затем, с хитрой улыбкой, добавляет: — Нас много, на нас пираты не наедут… Может, сударыня всё же к нам на борт, а? Мы вас защитим.
Моё терпение на пределе. Сколько можно? К чужой жене подкатывать — это уж совсем наглость. Ну что ж, сами напросились. Молча посылаю еще один ментальный приказ. Тунец-то был не один — за ним охотился кое-кто покрупнее.
Через мгновение из воды выскакивает массивная акула. Только в этот раз плюхается уже на борт к рыбакам. Пускай получают такую красавицу — мне не жалко. Им явно не хватало женского внимания.
Щелчок её огромных челюстей разрывает тишину, как раскат грома. Рыбаки моментально визжат, бросаясь кто куда, словно крысы с тонущего корабля. Их жалкая палуба едва выдерживает паническое бегство, они цепляются за всё подряд, от ящиков до сетей, лишь бы не оказаться рядом с акулищей. А она, между тем, бьётся плавниками по палубе, как будто тоже развлекается, раскачивая судно, и её массивное тело создаёт настоящий хаос.
Я смеюсь от души, не скрывая своего веселья. Аж за живот хватаюсь. Конечно, никакой угрозы их жизни нет — акула здесь просто для того, чтобы напугать. Я заранее установил ментальную закладку — никого не кусать, только щёлкать челюстями и дрыгать плавниками, создавая хаос
— Зато смотри, сколько рыбины им досталось. Они ещё сами порадуются, когда от страха отойдут. Честное слово.
Она смеётся тихо, но с искренним весельем. Рыбаки, конечно, ещё не в состоянии оценить мой «подарок» — пока визжат и метаются по палубе. Но я-то знаю, как они потом обрадуются, когда осознают, что получили не просто улов, а настоящий морской деликатес.
Мы продолжаем путь, оставив позади визжащих рыбаков и их потрёпанное судно. Ветер с моря уже не так пробирает до костей — согревающие артефакты делают своё дело. Лакомка, прищурившись, вдыхает свежий морской воздух, явно наслаждаясь моментом.
  
— Мелиндо, надо бы как-то взять остальных девочек и повторить.
— Я бы повторил, — усмехаюсь, представляя себе, как ещё раз гоняю рыбаков акулами.
Лакомка закатывает глаза и смеётся:
— Да я не про пугать рыбаков, — её смех звучит звонко. — Про прогулку в целом. — На мгновение она задумывается, а потом, лукаво прищурившись, добавляет: — Хотя все не поместятся. Надо яхту побольше.
— Неужели ты собралась кого-то ещё пригласить, кроме «сестёр»? — с любопытством поднимаю бровь.
— Ну, как же Гереса, её девочки, Змейка и Айра? — Лакомка невинно хлопает глазами, изображая ангела.
Я офигеваю от масштаба ее мысли. Айру? Не жирно ей будет? А нафига нам тут еще и «девочки» Гересы? Всё же была простая морская прогулка, а теперь?
— Эм… А зачем здесь «бабочки» Гересы? — не могу не спросить, прищурившись.
Лакомка лишь загадочно улыбается:
— Ну, вы ведь с Камилой послушали их рассказы. Я тоже хочу.
Я чешу подбородок, застигнутый врасплох.
— Эм, мы просто проведывали Гересу на работе.
— Конечно-конечно, мелиндо. — Лакомка ухмыляется ещё шире, её голос становится таким же игривым, как и улыбка. — Просто проведывали
Тем временем Дубный, не теряя времени, отнес пойманного тунца вниз в морозилку. Ловко нарезает часть рыбы на стейки и уже поставил их на гриль. Запах жарящегося мяса быстро разносится по яхте, наполняя воздух аппетитным ароматом.
— Шеф, ну ты рыбак от бога, — усмехается Дубный, бросая мне довольный взгляд. — Знал бы раньше, давно бы начал уговаривать тебя на совместную рыбалку.
Я вдыхаю аромат стейков, и на мгновение забываю обо всём, наслаждаясь спокойствием. Бросаю взгляд на море — перед нами ещё несколько часов пути. Спокойного, тёплого, под музыку гриля и волн.
Но тут вдруг раздаётся громкий гудок, разрывающий спокойную атмосферу. Я выхожу на палубу, и что вижу? Новое судно приближается к нам, а на его борту — мужики с автоматами. Выглядят как оборванцы, типичные пираты. Никаких флагов на корабле, ничего, что могло бы их идентифицировать. Просто очередные любители лёгкой наживы.
При виде Лакомки они начинают радостно визжать, словно она — главный приз в их пиратской лотерее. Усмешки, свист и пошлые крики долетают до нас, и это вмиг разрушает весь расслабленный настрой.
— Ох, как задолбали, — вздыхаю я. — То рыбаки, то теперь эти… корсары. Ну этих хотя бы не надо жалеть.
Не успеваю оглядеться, как слышатся предупредительные выстрелы. Пули с плеском ударяются в воду, совсем рядом с нашей яхтой. Я спокойно поднимаю руку и, повернувшись к Дубному, говорю:
— Останови, Вань. Видишь, познакомиться хотят.
Он коротко кивает и замедляет ход, прижимая яхту к волнам. Нам, конечно, ничего не угрожает, но эти идиоты могут повредить судно. Пора пообщаться.
Ржавая посудина приближается и встаёт борт о борт с нашей яхтой. Мужики на том конце, явно воодушевившись, готовятся закинуть трап. Я лишь ухмыляюсь. Ну что ж, сейчас я им кое-что закину. Прямо в головы.
Лакомка рядом лишь качает головой с лёгкой усмешкой, но я чувствую, что она тоже готова к веселью. Ох, мои перепончатые пальцы, а я-то сам как готов!
  
Глава 12
 
Какой-то пират, завидев Лакомку, кричит с борта своей посудины:
— Эй, цыпочка, скоро мы познакомимся поближе!
Я фыркаю. Знаете, что больше всего раздражает в этом мире? Нет, не вездесущие разбойники, не бесконечные банды, пираты или прочие отморозки. Всё это привычно и даже нормально в своём роде. В конце концов, они всегда хотят получить своё силой — и это хоть и неприятно, но логично.
Меня бесит похабщина. Мои перепончатые пальцы! Как же меня бесит бравада отморозков! Им обязательно надо вставить гадость, грязно пошутить или сделать мерзкое замечание в адрес меня или моей жены. Это как неизменный рефлекс, сопровождающий любую попытку нападения. Вот и сейчас пираты ведут себя, как будто борта яхт уже соединены, а моя жена — уже часть их добычи.