В постели с ненавистным боссом (ЛП)

Но Рот не двинулся с места. Он стоял неподвижно, как статуя, в то время как дождь промочил его одежду и облепил волосы. Он не отрывал взгляда от окна, словно надеялся, что шторы снова раздвинутся.
Молния ударила совсем близко, наполнив воздух запахом озона. Гром сотряс землю.
Моё сердце застряло где-то в горле. Он был похож на легкую добычу на тротуаре. Повинуясь внезапному порыву, я выскочила из своего укрытия и бросилась к нему.
Он тут же повернулся, и его глаза расширились, когда я резко остановилась перед ним.
— Мисс… Виктория?
— Тори.
Логан моргнул, и впервые за всё время, что я его знала, он, казалось, потерял дар речи. Затем его взгляд потемнел, а в голосе послышалось рычание:
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Ты меня выгнал! — капли дождя попали мне в рот, и мне пришлось смахнуть их, прежде чем я смогла продолжить. — Я получила твоё письмо.
Прошла секунда, и черты его лица стали напряжёнными. Он почти защищался.
— Это прискорбно. Но у меня не было выбора.
Несмотря на дождь, молнии и холодный воздух, я уперла руки в бока.
— О, так кто-то заставил тебя написать это письмо?
— В общем-то, да.
— О, пожалуйста…
Молния ударила в трансформатор на другой стороне улицы, и в воздух взметнулись искры.
Я вскрикнула.
Рот выругался.
Все огни вокруг нас погасли, остался только лунный свет. Не раздумывая, я придвинулась к нему поближе.
— С тобой всё в порядке? — спросил он, оглядываясь по сторонам и доставая свой телефон.
— Да. Я в порядке. Что ты делаешь?
— Вызываю «Убер». Пошли, — он схватил меня за руку и потащил вперед, отпустив только тогда, когда подвёл к двери, через которую я за ним подглядывала. Он нажал несколько кнопок на своём телефоне, затем поднял глаза. — Машина прямо за углом. Но…
— Что?
— Ничего.
Я скрестила руки на груди, стараясь не обращать внимания на то, как при этом хлюпали рукава.
— Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь мне, что случилось.
В его глазах промелькнула искорка веселья.
— Ты же понимаешь, что я могу переместить тебя в любое время, когда захочу, верно?
Я пожал плечами.
— Ты можешь попробовать. Может, я и маленькая, но очень громкая.
Как только слова слетели с моих губ, я захотела вернуть их обратно. Но, возможно, он не заметил бы намёка…
Его взгляд опустился к моему рту.
Ошибка. Он заметил.
Я прочистила горло.
— Послушай, Рот, просто скажи мне, в чём проблема.
— Моя квартира прямо за углом, — пробормотал он, — а это значит, что у меня нет никакой власти. В этом нет ничего особенного. Я попрошу водителя отвезти тебя домой, и я могу…
— Поехали со мной. Ко мне домой.
Он открыл рот. Закрыл его.
— Мисс Бирн, не думаю, что это хорошая идея.
К тротуару подъехал красный седан, дворники работали на полную мощность. Мужчина в салоне жестом пригласил нас садиться.
— Это наша машина, — сказала я Роту. — Ты едешь или нет?
Глава 5
Логан
Согласиться остаться в квартире Виктории, вероятно, было не самым умным поступком, который я когда-либо совершал. Но, поднимаясь вслед за ней по ступенькам причудливого кирпичного особняка, я не мог заставить себя пожалеть о своём решении.
Возможно, её задница имела к этому какое-то отношение. Дерзкая и округлая, она привлекала моё внимание, как марширующий оркестр, заставляя забыть о дожде, который всё ещё лил как из ведра.
— Вот мы и на месте, — сказала она запыхавшимся голосом, отпирая дверь. Она была аквамариновой. Конечно, именно такой. Моя собственная квартира представляла собой безликую смесь бежевого и нержавеющей стали — декор, который подходил тому месту, — но у меня было ощущение, что квартира Виктории была совершенно другой.
Когда она провела меня внутрь, я не был разочарован.
Цветы. Везде. Но не в виде мебели или обоев. Нет, Виктория Бирн украсила комнату цветами. Там были веселые жёлтые нарциссы и нежные орхидеи. Огромные вазы с голубыми гортензиями и папоротниками в горшках с глянцевыми зелёными листьями. Растения и цветы заполняли всё пространство. И над всем этим витал пьянящий аромат роз.
  
Она проследила за моим взглядом, когда я посмотрел в узкий коридор, ведущий из крошечного фойе.
— Хм… Я надеюсь, у тебя нет аллергии на… ну, здесь много чего есть.
— У меня нет. То есть аллергии.
— Это хорошо.
Какое-то время мы стояли так, глядя друг на друга, и капли падали на ковёр с цветочным узором, покрывавший деревянный пол. Она выглядела одновременно нелепо и очаровательно в своей чёрной шапочке-чулке, сползшей на половину лба.
Прежде чем я смог остановить себя, я приподнял длинную прядь рыжих волос, которая выбилась из причёски и упала ей на плечо.
Прогремел гром, заставив нас обоих подпрыгнуть.
— Чёрт возьми! — воскликнула Виктория.
Я повернулся и выглянул в большое окно рядом с дверью.
— Похоже, дождь не собирается утихать.
— Наверное, нам стоит снять эту мокрую одежду, — она издала сдавленный звук, и, когда я повернулся к ней, её щеки вспыхнули румянцем. — У меня здесь нет мужской одежды, но я могу предложить тебе несколько полотенец и камин.
— Было бы прекрасно, спасибо.
— Точно. Тогда сюда, — она махнула мне рукой, пропуская вперёд, и продолжила болтать, пока мы шли по коридору. — У меня всего одна ванная. В этих старых таунхаусах не было современной сантехники, поэтому всё было добавлено позже, и они как бы разместили ванную там, где она могла поместиться. Думаю, изначально это была кладовая дворецкого, — она вошла в помещение, которое, очевидно, было ванной, и включила свет, осветив белый кафель и ванну на ножках.
И небольшую стопку грязной одежды, включая футболку с изображением «ВУЛЬВЫ», напечатанную жирным фиолетовым шрифтом.
Она ахнула, затем обошла меня и подобрала одежду. Когда она выпрямилась, её лицо было таким же красным, как и волосы.
— У Элли есть группа. Она работает на меня, — румянец отхлынул от её щек. — Ну, она работала…
Моя вина.
Вся эта ситуация — моих рук дело, и она заслуживает объяснений.
— Виктория…
— Тори, — она крепче сжала одежду в руках. — Большинство людей зовут меня Тори.
Она хотела, чтобы я использовала её прозвище. Это должно было что-то значить, не так ли?
— Тори, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. Это было трудно, потому что каждая частичка меня хотела заткнуться и засунуть этот разговор как можно дальше.
Это было то, что я всегда делал. С ней. С людьми, которые на меня работали. Со всеми, кто осмеливался подойти слишком близко. В ту минуту, когда человек задевал меня за живое, в ту секунду, когда кто-то угрожал заставить меня чувствовать, я выплёскивал оскорбление или отдавал приказ. Долгое время это срабатывало. Возможно, сработало бы и сейчас.
Но я не хотел, чтобы это сработало с ней.
— Тори, — повторил я. — Извини за аренду. Я должен был обсудить это с тобой.
Её подбородок приподнялся.
— Я флорист. Я ничего не могу поделать с тем, что мои фартуки иногда пачкаются.
— Дело не в этом. Это… — я поморщился, затем тяжело вздохнул. — Это моя бывшая жена.
Её глаза расширились.
— Ты был женат?
— В течение четырёх лет. — Казалось, это было целую вечность назад. — Мы с моей женой — бывшей женой — поженились сразу после окончания колледжа, что, конечно, было слишком рано. У нас родилась дочь сразу после того, как я закончил юридическую школу.
— Маленькая девочка в окне.
У меня перехватило горло, и мне было трудно выдавить из себя слова.
— Эмили. Я… не видел её пять лет. Ну, не без назначенного судом надзирателя, который появляется у меня только два раза в год.
Глаза Тори остекленели от шока.
— Почему?
Все инстинкты подсказывали мне повернуться и уйти. Уйти из её квартиры и из её жизни. Но я разрушил её бизнес и плохо с ней обращался. Мне давно пора было загладить свою вину, и я должен был начать с того, чтобы сказать ей правду, даже если это было больно.