В постели с ненавистным боссом (ЛП)
— Но вы — мой арендатор. Ваш магазин — первое, что видят посетители, когда входят в моё здание, — от его ледяного взгляда по моему телу пробежали мурашки. — Был бы признателен, если бы вы убедились, что они увидят кого-то с профессиональной внешностью.
Он это серьёзно? Румянец на моих щеках превратился в огонь, а сердце бешено заколотилось, когда гнев обжег мои вены.
— В том, как я выгляжу, нет ничего непрофессионального.
— У вас фартук в пятнах.
— Потому что я работаю с вашими дурацкими цветами с пяти утра!
Лезвие было заточено под сталь, и, если бы взглядом можно было убивать, я бы умерла прямо там, на плюшевом ковре.
— Эти цветы не глупые.
Невысказанное «в отличии от тебя» повисло в воздухе. Его голубые глаза стали такими холодными, что я подавила дрожь.
— А теперь идите, мисс Бирн. Увидимся в октябре следующего года.
Я умчалась так быстро, как только смогла, и провела остаток года, пытаясь выбросить Логана Рота из головы.
Но сегодня утром эта стратегия не сработала. Было третье октября, и я должна была отнести «боссу-мудаку» его цветы.
Чем скорее я с этим покончу, тем лучше. Тогда я смогу заниматься своими делами и не беспокоиться о встрече с этим мужчиной еще триста шестьдесят четыре дня.
— Ты присмотришь за магазином, пока я отнесу это наверх? — спросила я Элли. — Поступило несколько заказов на FTD, получиться получить расходные материалы для них?
— Конечно, — она сунула рюкзак под рабочий стол и сняла с крючка на стене чистый фартук. — Уверена, что тебе не нужна помощь, чтобы поднять это? Я не возражаю, — Элли улыбнулась. — И, честно говоря, я бы хотела взглянуть на Рота. Я так много о нём слышала, но никогда не видела. Он просто сидит на вершине своей башни, как горгулья. Или Бэтмен.
— Спасибо, но со мной всё будет в порядке. И поверь мне, Логан Рот — не Брюс Уэйн.
Скорее мистер Фриз.
Элли коснулась тёмного лепестка. Её голос стал задумчивым.
— Интересно, для кого они? Должно быть, он действительно кого-то любит, раз каждый год присылает розы стоимостью в тысячу долларов.
По какой-то причине у меня защипало в затылке, и в голове всплыли сцены из моей последней встречи с Ротом. Я прочистила горло.
— Наверное, девушке. Он не женат.
В этом нет ничего удивительного. Если бы он постоянно бросал то в жар, то в холод, любая женщина была бы дурой, если бы привязалась к нему.
— Или, может быть, потерянная любовь? — глаза Элли расширились за стеклами очков «кошачий глаз». — О, Боже, что, если его невеста погибла в результате несчастного случая, и он каждый год относит их на кладбище? — она прижала ладонь к груди. — Это так романтично.
Я покачала головой.
— С таким воображением тебе следовало бы писать сентиментальные любовные романы, а не работать в цветочном магазине.
Я взяла букет в руки, немного пошатнулась под его тяжестью, а затем направилась к выходу из магазина.
Элли бросилась вперёд и придержала дверь, отчего колокольчик над головой звякнул.
— Удачи. Не дай горгулье укусить.
— Не дам, — сказала я, уже обливаясь потом, пока маневрировала в атриуме здания. Логан Рот не собирался меня кусать.
Или целовать.
Как только эта мысль всплыла, я отогнала её прочь. То, что произошло в прошлом году, было отклонением от нормы. О чём лучше забыть. Потому что это определённо не должно было повториться. Я доставлю цветы, стисну зубы, пока Рот выискивает недостатки, а затем уберусь к чёртовой матери из его кабинета. Может, он и был большим боссом, но не моим начальником. Он не мог меня уволить. И мне было всё равно, что он думает о моей причёске, розах или фартуке.
Неважно, насколько хорошо он выглядел в костюме.
Глава 2
Логан
Третье октября всегда было для меня и лучшим, и худшим днём в году. Это был день, когда Виктория Бирн доставляла розы.
Но это также было болезненным напоминанием о том, почему я вообще их заказал.
Если бы я был умнее, то купил бы цветы в другом магазине. Бог свидетель, в городе было множество флористов. Но я не был умным. Безжалостным — да. А также манипулятивным и эгоистичным, и еще множество других прозвищ, которые мне давали на протяжении многих лет.
Я даже не возражал. Я заслужил эти прозвища.
Но сегодня я был близок к тому, чтобы заслужить то, к чему никогда не стремился: жестокость. Неважно, что у меня не было особого выбора.
В динамике телефона раздался голос моего ассистента.
— Мистер Рот? Флорист здесь.
В словах «флорист» чувствовалась скрытая насмешка, от которой у меня волосы встали дыбом. Я поговорю с Энтони позже. А пока мне нужно было покончить с этим. Чем скорее, тем лучше.
— Пригласите её войти.
Через несколько секунд Энтони открыл дверь и широко распахнул ее, пропуская огромный букет роз. Если бы не стройные ноги, обтянутые джинсовой тканью, я бы подумал, что они парят в воздухе.
— Поставь их на стол для совещаний, — сказал я, но букет уже неуклюже двигался в указанном направлении. Что неудивительно. Виктория уже пятый год доставляла розы в мой офис. Она знала, как это делается.
В этом году она превзошла саму себя, продемонстрировав, почему её называют лучшим флористом Кливленда. В букете были представлены розы всех оттенков розового — от бледно-розового до темно-пурпурного. Цветы, достойные королевы.
Принцессы.
Боль пронзила моё сердце, как стрела. Я оттолкнулась от стола и подошёл к окну, сцепив руки за спиной.
— Мистер Рот? — голос Энтони, казалось, доносился откуда-то издалека. — С вами всё в порядке?
Черт. Он проработал у меня меньше четырех месяцев, но уже знал, что я люблю делать. Или, может быть, я был неосторожен, раскрывая свои карты. Как любил говорить мой отец: «Половина успеха хорошего юриста — это умение сохранять невозмутимый вид».
Я не мог позволить себе скрывать свои эмоции. Ни сейчас, ни во время предстоящих испытаний.
— Я в порядке, — ответил ему, не отрывая взгляда от открывшегося вида.
Это было потрясающее зрелище — кажущаяся бесконечной гладь озера Эри. В это время года вода всё ещё была темно-синей, а её гладкая поверхность обещала лето. Но это была иллюзия. Лето так и не наступило. Всё это тепло улетучилось, сменившись холодом, который заставлял задуматься, не приснилось ли тебе солнце. Не было ли это тоже иллюзией.
Кто-то прочистил горло. Не Энтони. Это был женский звук. Это означало, что мой ассистент ушёл, и я остался наедине с Викторией Бирн, опытным флористом и обладательницей самых соблазнительных губ, которые я когда-либо видел.
И это было последнее, о чём хотелось думать сегодня. У меня была работа, которую я должен был выполнить, какой бы неприятной она ни была. От этого зависело все. Всё.
Не сводя глаз с озера, я постаралась придать своему голосу безразличие.
— Надеюсь, вы следовали моим инструкциям? Триста роз? Без шипов?
— Да, — последовал низкий мелодичный ответ. — И если вы не возражаете, я бы хотела вернуться в свой магазин. У меня много работы.
Я обернулся, и новый вид был таким же потрясающим, как и тот, что открывался за моим окном. Виктория была ниже ростом, чем я предпочитал среди своих женщин, или, по крайней мере, ниже, чем любая женщина, с которой я встречался в прошлом. При росте шесть футов три дюйма (прим. — 198 см) я предпочитал женщин, которые соответствовали моей походке и моим намерениям. Длинноногие блондинки с телосложением, как на подиуме, и загорелой кожей. Женщины, которые наслаждались ужином, а иногда и чем-то большим, но не более чем одной-двумя ночами.
Но Виктория была полной противоположностью. Она была невысокой и фигуристой, с кожей цвета сливок и глупым вздернутым носиком, усыпанным золотистыми веснушками. Румянец на её щеках был таким же очаровательным, как и розовые розы на ее боку, и я подозревал, что её кожа была такой же нежной.