Вчерашний день, прожитый завтра (СИ)
— «Жене», говоришь? — уточнил полицейский, постукивая пальцами по столу. — Насколько я понял из показаний очевидцев, девушка утверждала, что ты — ее бывший парень и что она ничего общего с тобой не желает иметь.
— Именно поэтому она так плакала, когда расставалась со мной? — парировал парень, горько усмехнувшись. Перед его мыленным взором промелькнула картина расставания и он, уперев локти в стол, зарылся пальцами в волосах. — Ну почему именно тогда, когда нужна помощь полицейских, они обязательно должны сделать так, чтобы восторжествовала преступность? — в сердцах выкрикнул парень.
— А ты не горячись, — спокойным голосом порекомендовал полицейский. Он снял фуражку и положил ее на стол. — Сейчас мы уже ничего изменить не сможем, так что давай излагай все по порядку, и если сможешь доказать свою правоту, то мы свяжемся с нашими коллегами в Мумбаи и привлечем их к расследованию данного дела. Так что не переживай, найдем мы твою жену.
Саджан посмотрел на собеседника долгим немигающим взглядом.
— Сомневаюсь я, что в Мумбаи возможно кого-то найти, — обреченно изрек Саджан, из последних сил стараясь проявлять сдержанность. — Человек, попадая в этот город, растворяется в нем без остатка.
— Ну, так уж и без остатка? Ты мне этот пессимизм брось! Сам понимать должен, что белокожая блондинка в Индии — явление настолько редкое, что не составит большого труда отыскать ее. Итак, давай обо всем по порядку. Кто таков, чем занимаешься, какое отношение к девушке имеешь, и почему напал на проезжающего водителя с требованием довезти тебя до аэропорта. Так бедолагу напугал, что он готов поклясться, что ты ему оружием угрожал.
Саджан нахмурился, вспоминая лоснящееся лицо водителя, который довез его до аэропорта.
— Я не знаю, почему этот человек утверждает, что я угрожал ему. Ведь я ничего плохого ему не сделал. Просто я слишком спешил, чтобы вести себя более учтиво, и возможно мое встревоженное поведение и послужило ему поводом полагать, что я стараюсь причинить ему какой-то вред.
Выслушав витиеватую фразу Саджана, офицер почесал затылок и спросил:
— Ты всегда так заумно выражаешься, или можешь и по-нашему, по-человечьи?
— Извините? — не понял парень. — Я что-то не так сказал? Моя фраза показалась вам не слишком понятной?
— Эх, ну что мне с тобой делать-то, таким грамотным и литературным? — цокнул языком мужчина. — Ладно уж, говори как умеешь. Только у меня ощущение, что ты надо мной издеваешься.
Глаза Саджана полезли на лоб от услышанного.
— С чего вы это взяли? — решил выяснить он, не понимая что же он сделал не так.
— Ладно, не бери в голову. Просто я привык к общению с иными слоями общества, вот уже и забыл как нормальная русская речь звучит. Итак, ты утверждаешь, что ты — Саджан Варма, гражданин Индии и что девушка, с которой ты прощался в аэропорту — твоя жена Анна Варма, в девичестве Скрипникова, уроженка России? Ты полагаешь, что ее похитили и что ее брата Скрипникова Юрия держат где-то в заключении, угрожая убить в случае ее неповиновения? Так?
— Да, — коротко бросил в ответ Саджан, поражаясь тому, что его слова подвергают сомнению, да еще и спрашивают одно и то же сто раз на день.
Офицер полиции задумчиво почесал подбородок, чтобы потом заявить:
— Неувязочка выходит.
— Какая? — не понял заключенный.
— Согласно твоим показаниям, девушку похитили. Однако ее поведение говорило о том, что она добровольно покидала Россию. Да к тому же то, что ты — Саджан Варма, тебе еще и доказать придется, так как паспорта-то твоего нет!
— Мне казалось, что я брал его с собой, — ответил Саджан.
— Нежели брал, то где он?
— Ну… Может в машине остался? Или я потерял его, когда бежал по дороге?
— Опять неувязочка! — перебил его полицейский. — Если ты оставил машину на обочине недалеко от аэропорта, то куда же она делась? — Саджан подернул плечами, выражая непонимание, поэтому полицейский продолжил: — Ты еще скажи, что ее угнали!
Услышав в голосе полицейского сарказм, Саджан оставил надежду достучаться до разума стража порядка, который, как могло показаться вначале, хотел помочь заключенному.
— Я могу позвонить? — поинтересовался парень, решая кому же позвонить, чтобы его вытащили из этого малоприятного заведения.
— Позвонить-то ты, конечно, можешь, — кивнул полицейский. — Куда будем звонить?
— В Мумбаи. Мой брат пришлет копию моих документов…
Договорить Саджан так и не успел, так как полицейский шумно выдохнул, проявляя беспокойство, а затем сказал:
— Это ты, кончено, хорошо придумал за границу звонить за казенный счет. У нас в бюджете не заложены звонки иностранным гражданам с целью подтверждения личности заключенных. Так что подумай кому ты можешь позвонить в России? Это я еще позволю. Кстати, не забывай, что даже если тебе и привезут паспорт, то сразу мы тебя не отпустим, так как ты еще должен будешь ответить по всей строгости закона за нарушение спокойствия граждан России, за беспорядки в общественном месте, за сопротивление представителям закона. Ты сильно вляпался, парень.
Саджан смерил офицера немигающим презрительным взглядом и заявил:
— Те, кого действительно надо сажать за решетку, у вас гуляют на свободе, а те, кто пытаются остановить преступников, сами становятся преступниками в ваших глазах.
— А ты свой сарказм брось, — осадил его страж порядка, не желая выслушивать упреки в адрес своих коллег. — Со всем разберемся. У тебя на лбу нет бегущей строки с надписью о том, что ты порядочный человек. Мало ли кто ты такой. Вот разберемся с твоими документами, потом и поговорим. Так кому звонить будешь?
Домой позвонить нельзя, мобильник с контактами остался в машине, которая пропала бесследно. Вот и неизвестно что теперь делать в подобной ситуации. Даже позвонить некому — телефоны наизусть Саджан не помнил.
— Разрешите звонок в Мумбаи за счет вызываемого абонента, — попросил он, не особо надеясь на то, что ему позволят это.
— Ладно, посмотрим, чем смогу помочь тебе, — вздохнул полицейский, думая о том, что позвонить за счет вызываемого абонента не получится, так как коммутатор отдела службы безопасности аэропорта не предусматривает такие изыски цивилизованной связи. — На вот, позвони с моего мобильника, — протянул он парню телефон. — Только никому не говори, что я тебе это позволил, а то, поди, меня и уволить надумают за самоуправство.
* * *К сожалению, телефон брата был вне зоны действия сети, а звонить матери или отцу Саджан не пожелал, чтобы не расстраивать их. Звонок сына из полицейского участка — не самый приятный для родителей. Но помощь пришла оттуда, откуда парень и не ожидал. Через несколько дней ему сообщили, что его разыскивает какая-то девушка. Этой девушкой, как ни странно, оказалась Наташа.
Она подтвердила, что знает Саджана, но ее показаний оказалось мало. Хорошо, что именно Наташа последней уходила в тот злополучный день из квартиры Ани и Саджана. Поэтому ключи оказались у нее. Она съездила домой, и привезла Российский паспорт Ани, где стояла печать о регистрации брака с Саджаном. Так же она привезла само свидетельство о браке и прихватила фотографии со свадьбы. Предоставленных доказательств оказалось достаточно, чтобы в полиции наконец-то поверили Саджану и выпустили его еще до того, как должен был прийти официальный запрос, направленный в посольство Индии. Единственные документы, подтверждающие личность Саджана — паспорт и водительское удостоверение были оставлены им в машине, которая теперь значилась в угоне.
Выйдя из полицейского участка после недельного заключения, Саджан полной грудью вдохнул воздух свободы и измученно улыбнулся Наташе, ставшей его ангелом-хранителем.
— Ты уж не обижайся, — сказала девушка, поморщив свой маленький носик, — но я считаю, что первое, что тебе надо сделать, так это принять душ и побриться. Так что поехали в гостиницу. Там ты сможешь привести себя в порядок, а то сейчас ты больше смахиваешь на БОМЖа. В таком виде тебе нельзя показываться в городе — сразу менты заберут. К тому же ночь близится. Остановимся в аэропортовской гостинице.