Поход самоубийц (СИ)

— Прячься-прячься, трусливый маленький козлотрах, — лязгнул зубами Базузу. — Если думаешь выжить здесь в одиночку — ты еще тупее, чем кажешься. Надеешься выбраться из джунглей — тупее вдвойне.
Морган призадумался. Как ни крути, но демон был прав. И уж если Морган ввязался во всю эту катавасию с проникновением в проклятый город и убийством какого-то там восставшего божка — сейчас это звучал куда более невероятно, чем из уст Гессера — отступать было поздно. Это все равно что вспоминать о благочестии, стянув с лежащей пред тобой молодой вдовы исподнее.
— Вы хоть знаете, куда идти? — тяжело вздохнул Морган и ударом ладони превратил в мокрое место комара, усевшегося ему на руку.
— Они не ушли далеко, — ответил Базузу. — Если перестанете мести помелами, доберемся еще до вечера.
Морган хотел было уточнить, а что, собственно, они собираются делать, когда-таки найдут ящеролюдов, однако не стал. Так как справедливо предположил, что ответ — если у его спутников он найдется, конечно же — вряд ли ему понравится. Шли они довольно долго, и, признаться, Морган успел уже порядком проголодаться. А вдобавок почти стер себе все ноги и, кажется, посадил занозу. С него градом стекал пот, от вечного жужжания под ухом становилось дурно, вечно же бьющие по лицу ветки и колючие кусты, так и норовящие схватить за штанину, вызывали желание спалить ко всем демонам любую зелень на тысячи лиг вокруг, хотя до сегодняшнего дня Морган считал себя любителем растений и даже чуть в них разбирался, благо что несколько лет назад кувыркался с владелицей одной цветочной лавки.
В своих горестях Морган и не заметил, как Спайка застыл на месте будто вкопанный и врезался в грэлла, пребольно ушибя плечо и получив целый шматок тихих, но оттого не менее сочных ругательств.
— В чем дело? — недовольно спросил Морган, потирая ушиб.
— Тихо! — шикнул Спайк. — Похоже, мы тут не одни…
Морган огляделся и по первой не заметил ничего странного. Уже заметно севшее солнце еле-еле пробивалось сквозь густые кроны, закрывшие щитом собой проклятые джунгли и всех его обитателей. Где-то стрекотал целый хор цикад. Тяжелый влажный воздух обволакивал периной, заставляя взмокшую одежду неприятно липнуть к телу. И только спустя несколько мгновений Морган почувствовал на себе десяток — а то и пару дюжин — внимательных взглядов, наблюдающих за каждым его движением буквально отовсюду. Да уж, перенесенные лишения и дурные мысли заставили Моргана потерять хватку. Еще не так давно он мог расслышать как изменился храп уснувшего на посту стражника, до которого донесся какой-то подозрительный шорох.
— И долго вы так стоять будете? — повисшую тишину нарушил недовольный голос Базузу.
— Заткни пасть, — буркнул Спайк, который с напряжением вслушивался в каждый случайный шорох. — Я ничего не слышу кроме твоего блеянья.
— Так вынь дерьмо из ушей, — не успокаивался демон. — Только осторожней, не перепутай с мозгами, они похожей консистенции.
— Еще только раз, ты, поганая тварь, посмеешь заговорить со мной в таком тоне, — прошипел Спайк, поднеся череп к лицу; глаза грэлла начали наливаться кровью, серая же морда пошла алыми пятнами. — Клянусь, я…
Возможная участь Базузу осталась тайной, так как в землю прямо перед Спайком вонзилась стрела. Бросив череп, он схватил лежавшую неподалеку корягу, выставил ее перед собой подобно мечу и стал спиной к ближайшему дереву. Морган последовал его примеру, правда, заместо дубины обзаведясь острым булыжником. Со всех сторон послышался топот, треск ломающихся ветвей, шуршание кустарника — и уже через миг их окружили с дюжину ящеров.
— Ну давайте, сучьи дети!.. — взревел Спайк, размахивая дубиной. — Пускай сегодня я сдохну, но хоть одному из вас точно проломлю череп!
Один из ящеролюдов, державший в руках короткий лук с наложенной на тетиву стрелой, что-то прокричал. Потом еще раз — и прицелился прямо в Спайка. Моргану показалось, что ящер обращается к их троице. И оказался прав.
— Он велит вам бросить оружие, — проскрипел Базузу. — И тут я с ним полностью солидарен. С этими штуками вы разве что их со смеху помереть заставите.
 
— А ты не хочешь немного помочь нам и призвать на помощь своих друзей с Той Стороны? — тихо произнес Морган, отбрасывая камень и поднимая перед собой ладони. — Вряд ли в сложившейся ситуации нам поможет твое непревзойденное чувство юмора.
— Я-то, конечно, могу, и быть может даже прибью нескольких задохликов, но оставшиеся разорвут вас на куски, — ответил Базузу. — Тем более, они вроде как желают отвести вас к своему главному или что-то вроде того.
— Так ты говоришь на их языке? — буркнул Спайк, нехотя отбрасывая дубину. — Скажи им: каждому, кто дотронется до меня хоть пальцем, я оторву хвост и засуну в глотку.
— Вы — идти с нами, — тот же самый ящер опустил лук, но стрелу не убрал; он был чуть больше прочих и, похоже, являлся среди них за вожака. — Пытаться бежать — смерть. Нападение — смерть. Магия — смерть. Стоять на месте…
— Смерть, да, мы поняли, — Морган попытался было опустить руки, но один из ящеров чуть не ткнул его в бок копьем и тому пришлось принять прежнее положение.
Ящеры повели их куда вглубь джунглей. Морган же в очередной раз удостоверился в правдивости своей теории о том, что жизнь по сути своей маятник, который раскачивается из стороны в сторону. Повезло родиться в родовом поместье, а не на грязном полу крестьянской хижины? Что ж, значит, спустя несколько лет после твоего рождения семейство разорится. Чуть не замерз на ночных улицах Браденбера? На следующее же утро при попытке залезть в карман тебя за руку ловит один из опытнейших крадунов города, который по какой-то лишь одному ему ведомой причине берет тебя в ученики, заботится и учит мастерству словно родного сына. Повезло не быть растерзанным на части в мелком городе, жители которого лишились разума из-за колдовского тумана? Через короткое время тебя возьмут в плен ящеры.
Спустя какое-то время ящеролюды привели пленников в деревню, стоявшую на берегу большого озера и окруженную высоким частоколом. Дома ящеролюдов были сделаны из болотного дерева и камня. Стены их укрепляла глина, округлые крыши же были выполнены из больших листьев, скрепленных меж собой.
Поглазеть на чужаков, похоже, собралось все селение и уже вскоре Моргана, Спайка и Базузу окружили не менее четырех десятков ящеров, галдящих на родном языке и тыкающих в них когтистыми пальцами. Без агрессии, скорее с любопытством. Хотя Морган никогда до сего момента близко не общался с представителями этой расы — особенно в таком количестве — и поэтому вполне могло статься, что ящеры обсуждают, кого из незнакомцев им сожрать первым.
В окружении гомонящей толпы Моргана с его спутниками подвели к огромному дереву, стоявшему посреди селения. Настоящему гиганту, ствол которого, взявшись за руки, не смогли бы обхватить и дюжина здоровяков как Архан. Что удивительно: Морган мог поклясться, что на узорчатой коре отчетливо видно лицо. Два овальных дупла глаза, широкая щель рта, над которым висел нарост, походивший на нос. Ящеры вокруг вдруг умолкли и упали на земли, почтительно склонившись в глубоком поклоне. Кто-то сзади ударил Моргана по спине древком копья. Упав на землю и клацнув зубами, он уже хотел было вполголоса выругаться, когда раздался низкий протяжный голос:
— Кто. Вы. Такие?
Стоило Моргану поднять голову, как он тут же забыл о разбитом колене, так как темные «глазницы» на уродливой «морде» древа загорелись оранжевым светом. Неужели оно действительно умеет разговаривать? Словно бы услышав его мысли, древо повторило:
— Зачем. Вы. Пришли. Отвечайте!
— Надо же, настоящее оссо-уро, — вдруг раздался в голове у Моргана удивленный голос Базузу; и не сказать, что то было слишком приятное ощущение, Моргану казалось, что внутри его черепа скребутся мыши. — А я-то уж думал, что после Катаклизма их уже не осталось.
— Что еще за оса-херо? — пробормотал Спайк, которого также заставили встать на колени; похоже, демон мог проникать в мысли разом нескольких существ. Если задуматься — довольно удобное умение для любого картежника… Впрочем, об этом можно было подумать позже, сейчас у них явно есть проблемы понасущнее.