Поход самоубийц (СИ)

— Боюсь, даже Баз не сможет призвать существо, способное померяться силой с морским демоном, — покачал головой Тео. — Но если бы мы убили шамана, возможно он утратил бы контроль над кракеном и тварь ушла бы назад в глубины.
Птаха еще раз взглянула в подзорную трубу. Старик-грэлл точно пребывал в трансе: раскинув в разные стороны руки, он на полусогнутых коленях смотрел прямо в небо; глаза его закатились, показав белки, из приоткрытого же беззубого рта на подбородок стекала желтоватая слюна.
Ленс и Спайк наконец-таки добрались до корабля и едва ли не взлетели по брошенной им веревочной лестнице.
— Разорви меня акулы, это же кракен, ручная зверюшка Оргона! — выдохнул Спайк, пуча глаза на махину, вырвавшуюся из бездны.
— Не хочешь повторить подвиг своего знаменитого предка? — поинтересовалась Птаха. — Быть может, чудище слопает тебя и успокоится. Или подохнет от заворота кишок.
— Катись нахер, в этом случае лучше уж тебе самой прыгнуть в пасть, — огрызнулся Спайк. — Не удивлюсь, что отведав чистой желчи тварь начнется питаться только водорослями.
— Мне кажется, у нас сейчас проблемы посерьезней, нежели грызться друг с другом, — произнес Ленс, в руках которого оказалась ржавенькая аркебуза с удлиненным стволом. Приставив приклад к плечу, он было прицелился на пиратский корабль, но потом опустил оружие. — Проклятье! Попасть с такого расстояние — равно что чудо.
— Кажется, у База появилась идея, — нахмурился Тео. — Раз шаман впал в транс, значит душа его находится на Той Стороне. Баз может попробовать найти ее и уничтожить — или, как минимум, заставить вернуться в наш мир и потерять контроль над кракеном. Звучит как идея — вот только мне нужно время для того, чтобы подготовить все к ритуалу…
— Делай, все, что необходимо и поживей, — поторопил его Ленс. — А мы пока что попытаемся не дать твари затопить наш корабль.
Тео тут же принялся судорожно рыться в своей заплечной сумке. Через несколько мгновений он достал кусок мела, костяной нож и склянку с какой-то ядовито-зеленой жижей. Быстро начертив прямо на палубе несколько знаков и заключив их в аккуратный круг, Тео одним глотком выпил содержимое флакона, поморщился и спрятал его обратно в котомку. После он уколол подушечку большого пальца, выдавил на один из символов большую алую каплю крови и принялся проговаривать слова заклинания. Закончив, он дернулся и застыл на месте, закатив глаза.
Птаха же лишь сильнее сжала рукояти Близняшек, глядя на приближающегося кракена.
* * *
Базузу при всем желании не мог припомнить, когда в последний раз посещал Ту Сторону. Поэтому какое-то время он просто привыкал к давно забытым ощущениям. Бесцельно летая туда-сюда, он парил в эфире словно птица на потоках ветра, пока наконец не вспомнил, где именно находятся владения Кзар’Тота, одного из Великих Князей демонов, Мастера Агонии, Пожинателя Слез и обладателя еще тысячи не менее громких титулов, каждый из которых он заслужил по праву.
Базузу не слишком торопился. И не только потому что спешить ему в общем-то было некуда — Та Сторона жила совсем по другим законам, нежели мир смертных, так что и время здесь текло совершенно иначе — просто до сего момента он лишь единожды сталкивался с Князьями и, признаться, повторять сей болезненный опыт у него не было ни малейшего желания.
Тогда Базузу чуть не стал очередной игрушкой Асхаши, Тысячеголовой повелительнице похоти, и лишь чуть более интересная жертва спасла ему… жизнь? Можно ли говорить так в отношении демона, который, по сути, бессмертен, покуда кончины его не пожелают куда более могущественные сущности? Базузу решил не задаваться этим вопросом и вместо этого направился в нужную сторону, искренне надеясь, что Великий не разорвет его на части из-за его наглости. Как-никак аудиенции Князей заслуживали немногие и даже редкие счастливчики ждали личной встречи веками — по меркам смертных, разумеется, — Базузу же пер напрямик, понадеясь лишь на удачу.
Дворец Кзар’Тота стоял меж высоких гор, изрыгающих пламень на мертвую землю, испещренную шрамами кратеров. Княжеские чертоги было видно издалека: на шпилях их сидели твари с вытянутыми птичьими клювами и перепончатыми крыльями, напоминающие собой статуи, ров вокруг был наполнен кипящей лавой, у подножья стен же паучьими клубками стелились тени.
 
То, что Базузу ни коим образом не воспрепятствовали попасть вовнутрь, говорило о том, что владыка, во-первых, уже осведомлен о его визите, а во-вторых находится в добром расположении духа — для демона, разумеется — и, быть может, даже соизволит перекинуться со своим гостем парочкой слов. Конечно, подобная гостеприимность вполне могла быть ловушкой — однако Базузу готов был рискнуть.
Он нашел Кзар’Тота в тронном зале, столь огромном, что под сводом его чернели серные облака, сочащиеся кислотным дождем, чьи капли ссыхались на лету, даже не успев долететь до земли. Великий Князь сидел на гигантском троне, сделанным из иссиня-черного камня, в котором то и дело проявлялись искаженные морды заключенных в нем; по бокам же трона работали жернова, бесконечно перемалывающие души, что наполняли все вокруг пронзительными воплями; из-за этого трон напоминал кошмарную колесницу.
Но куда больший страх и трепет внушал ее хозяин. При виде истинного облика Базузу практически все смертные теряли сознание, сходили с ума или же и вовсе падали замертво. Наверное, если бы пред ним предстал Кзар’Тот, смерть показалась бы им спасительным избавлением.
Туша Князя множилась оскаленными пастями. Тысячи его глаз видели все и вся, тысячи его ушей слышали каждый шорох и перешепот, множество непрестанно отмирающих и вновь появляющихся лап и щупалец готовы были разорвать любого на мелкие кусочки — а потом собрать воедино в послушную марионетку, ведомую лишь жестокой волей своего создателя.
— Какое же дело привело тебя в мои угодья, Assah’grwiklos? — голос Кзар’Тота то ревел сотнями тысяч голодных зверей, то был еле слышен, как дуновение чумного ветра.
Базузу, что находился у подножия престола, взирая на Кзар’Тота снизу вверх, только услышав свое настоящее имя полностью осознал, во что ввязался. Однако отступать было поздно. Дать слабину при Великом Князе — равно что самовольно залезть в один из жерновов, обрекая себя на вечные мучений, покуда Кзар’Тоту не надоест слушать его вопли и он отправит его в вечное незабытье.
— Я прибыл сюда за тем, чтобы задать тебе один вопрос, о, мудрейший, — Базузу произнес это с уважением, но неподобострастно; всем было известно, что Кзар’Тот терпеть не может излишнюю лесть и не один лизоблюд сгинул, став заключенным в его троне. — Ибо мудрость твоя не знает границ, а познаниям позавидуют лучшие умы всех миров.
— И что же ты принес мне в качестве дара? — спросил Кзар’Тот.
Базузу замялся. Направляясь сюда, он хотел было предложить Князю душу сопляка, но только сейчас понял, сколь мелочен этот подарок. Не ровен час Кзар’Тот сочтет такое подношение оскорблением — и тогда участь Базузу предрешена.
— Ты посмел явиться к Хозяину без ничего?! — пролаяло нечто о двух собачьих головах, таящееся в тени за троном; похоже то был Аззан, Лорд Гнили, получивший место возле Князя за свою невероятную преданность и ничуть не уступающий тому в жестокости. — Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще решил…
— Хватит, — лениво бросил Кзар’Тот и Аззан тут же умолк. — Не думаю, что наш гость при всем желании смог бы предложить мне хоть что-то интересное. Но тебе повезло, червь. Сегодня у меня радушное настроение и я готов выслушать тебя.
— Знаком ли ты, о, могущественнейший, с заклинанием, способным полностью поработить волю смертного?
— Если ты еще раз хотя бы посмеешь усомниться в моих знаниях, я лично разорву тебя на миллион кусочков, соберу воедино и разорву заново, — глаза Кзар’Тота вспыхнули яростью, а голос зазвенел сталью; Базузу, сжавшийся в комочек, уже было решил, что Великий Князь воплотит свою угрозу в жизнь, когда он продолжил уже куда более спокойным тоном. — Разумеется, я знаю подобное заклятье и не одно. Ты пришел сюда проверить мои силы?