Моя простая курортная жизнь 3 (СИ)

Посмотрев на это, Императрица отправила экран в темноту и вновь потянулась за стопкой. Казалось, в воздухе так и повис вопрос «правда же, дебил?»
— Я просто хочу, — серьезно и даже будто чуточку устало сказала она, делая еще один горчащий глоток, — хоть один вечер провести спокойно, чтобы вокруг были взрослые люди и вели себя соответствующе. Без всех этих детских игр. Неужели это так сложно?
« Что ты конкретно от меня хочешь?» Пожалуй, именно этих слов я от нее и хотел.
— А знаешь, я вообще-то вырос и готов говорить с тобой по-взрослому. Может, уже начнем нормальный диа…
И тут опять вторгся ее дурацкий смартфон, высвечивая на экране дурацкое «М», которому словно нужно было влезть именно в этот самый момент. Катерина молча перевела взгляд с меня на телефон. Ну давай, нажми красную кнопочку, если так хочешь, чтобы вокруг были взрослые люди. Чего уж проще-то? Ее глаза вновь переместились с экрана на меня, выбрав собеседника.
— Хорошего вечера, Роман, — сказала она и, подхватив настырно трезвонящий гаджет, ушла.
Конечно, как можно устоять, когда такой Биг-Бен? Прям так и видно, как ты хочешь, чтобы вокруг были взрослые люди, а не детский сад. Зато все как обычно: поговорила со мной и убежала к нему — ничего нового. Для полноты гештальта оставалось только меня поцеловать. А ведь он сюда для тебя даже не приехал.
Хотя о чем я вообще? Давно ведь знаю, что нельзя доверять ему и нет смысла рассчитывать на нее. И прошлый Новый год — лучшее тому доказательство.
— Клянусь, — заверял меня этот идиотский «М», — этот праздник ты не забудешь!
О, как я радовался, когда мой такой крутой и взрослый друг позвал меня к себе в гости — на реальную Версальскую тусовку, куда хрен попадешь просто так. Я думал, в ту ночь случится что-то грандиозное, стану гораздо опытнее, а то и вовсе потеряю девственность. В принципе, так и случилось — кое-что я действительно потерял: только не девственность, а доверие к некоторым людям.
Праздник для меня закончился быстро — еще до того, как пришли основные гости, — когда хозяин дома попросил принести из подвала пару бутылок какого-то винца своей матери, которое типа очень любят девчонки, и запер меня в этом склепе на всю ночь. Первые пару минут, долбясь в тяжеленную дверь, я думал, что это произошло случайно. Но потом нашел брошенные в углу подушку и плед — видимо, чтобы узник не окоченел к утру. Смартфон в этом подземелье не ловил — только что и отсчитывал время. В полночь к громкой музыке сверху добавились радостные крики — меня же, судя по всему, не слышал никто. Этот всеобщий любимец словно боялся, что я одним своим присутствием испорчу ему Новый год. Ну, наверное, у него были поводы, чтобы так бояться — в конце концов, на виражах одной заразы он разбивался намного чаще. А может, боялся, что там, где обделяют его, перепадет мне? Ха-ха. Катерина не дает — она только забирает.
Дверь лязгнула лишь под утро, когда в доме уже наступила тишина. Я сразу же выскочил из этой темницы, всеми матерными словами, которые знал, донося до хозяина дома все, что о нем думаю.
— Тише, — усмехнулся он, — тут дама!
И правда, у холодной каменной стены со сцепленными на груди руками обнаружилась Катерина — с таким выражением на лице, как будто я сам был во всем виноват.
— Зря ты меня не послушал, — коротко бросила она мне и отвернулась к нему. — А тебе самое время извиниться. В этот раз ты превзошел сам себя.
И все?.. А ему это вообще что — наезд или комплимент? И сказано, главное, было одним и тем же ровно-надменным тоном — что мне, что ему. Ухмыльнувшись, Мишель перевел глаза с нее на меня.
— Ты извини, конечно, но реально зря ты ее не послушал. Больше скажу, я б оставил тебя в гостях и до вечера, — он кивнул на дверь за моей спиной, — но королева узнала и решила, что тебе уже пора покинуть мой скромный замок. Как видишь, ей ты здесь не ко двору…
Чего он точно сказал, я уже и не помню, потому что весь дискомфорт, причиненный заключением, компенсировал коллекционным винишком его матери. Зато помню, как все это винишко разом ударило в голову, и я порывисто шагнул к нему с сильным желанием начистить одну зажравшуюся харю. В этот миг Катерина отделилась от стены и встала между нами — как всякий раз вставала в детстве, не давая нормально сцепиться, защищая то ли меня, то ли его, то ли свой собственный покой.
 
— Достаточно, — отрезала она. — Роман, тебе пора.
И это было реально все — все ее участие в моей новой жизни. А ведь пока меня не увезли в Москву я был ее другом и что-то для нее значил — примерно столько же, сколько и ее придурок-сосед. Он это до сих пор помнил, вот и бесился, а она, казалось, об этом совершенно забыла. Проблема была в том, что я тоже это помнил, и это рвало мне мозг сильнее всего. И если для него у меня еще были слова — матерные, но были, — то для нее уже никаких слов не находилось.
Вырывая из воспоминаний, рядом протяжно скрипнул стул.
— Вот ты где, — Влада резко плюхнулась за стол, аж задев своим коленом мое, схватилась за стопку и залила в себя всю недопитую Катериной текилу.
— Ты это, полегче, — только и успел сказать я.
От принятого она поморщилась так, что из глаз чуть не брызнули слезы.
— Ну и дрянь! — и, поделившись открытием, стукнула хрустальным донышком по столешнице.
Да уж, самое время переименовать этот «Prestige» в «Отель разбитых девичьих надежд» — больше соответствовало атмосфере. Да и сиськи у нее как-то сдулись — похоже, вытащила свои пушапы.
— Смотрю, встреча с кумиром не удалась, — заметил я.
— Да какой на фиг кумир, — пробурчала моя новая собеседница. — О чем ты говоришь? Просто ступенька в моей карьере!
Об которую, судя по всему, ты споткнулась.
— И когда фита ждать? — поинтересовался я, облокачиваясь на стол.
— Ты издеваешься? — ежик снова выпустил колючки. — Не будет никакого фита с этим козлом! Сначала бабки попросил. Ну, к этому я была готова, а потом еще, сука, сказал, что чтобы фит вышел хороший, ему надо подстроиться под партнершу. А сценарий подстройки у него один, и если его не сделать, то он не согласен. «Знаешь, сколько у меня таких звезд», говорит он, «и что мне со всеми фит делать? А некоторые такие бездарности попадаются, так что я не пою с девочкой, пока не знаю, как она стонет. Детка, сравни свой уровень и мой, и ты сама все поймешь!» И руки ко мне потянул…
— И что ты сделала? — спросил я, даже чуть сочувствуя этому бедолаге.
— Пнула его по настроечному инструменту и ушла! А он мне в спину орал, что я никогда не добьюсь успеха! Козел! Бесит!.. — пустая стопка сурово треснула по столешнице. — На фиг ждала только, на фиг с парнем поссорилась… Но больше всего меня бесит эта дебильная елка!
Ни с того ни с сего взгляд нашей обиженки ткнулся в елочку желаний неподалеку, будто именно там крылась причина всех ее бед.
— Елка-то в чем виновата? — я аж умилился. — Тоже пыталась тебя полапать?
— Хахаха… — пробубнили рядом. — Говорят, повесишь шарик — и желание сбудется. А ни фига не сбывается!
— И что ты там пожелала? Успеха?
— Успеха я и сама добьюсь, — ворчливо отозвалась собеседница. — Просить надо чего сама не сможешь получить, что от других зависит…
— Любви, что ли?
Она резко повернула голову ко мне.
— С чего ты взял?
Но по взгляду я понял, что угадал.
— У меня вообще парень есть, и он меня, между прочим, очень любит!
— Ага, настолько любит, что я его сегодня заменял.
— Да что ты вообще понимаешь? Просто он… — начала Влада и запнулась, не найдя слов.
— Просто уехал, — подсказал я.
Говорят, чтобы развернуть ежа, надо его подбросить — в этом случае он инстинктивно развернется, чтобы приземлиться на лапы. Вот только этот еж неожиданно вскочил со стула и зашагал к елке с таким видом, будто собирался ее сносить своими колючками.
— Ты чего делаешь? — я на всякий случай пошел за ней.
— Хочу снять этот дебильный шар! Мне он тут больше не нужен…