Моя простая курортная жизнь 3 (СИ)

— Почему у тебя вечно выпадает сладкое, — ворчала Влада, пытаясь зажевать эту экзотику орешками, — а у меня какое-то дерьмо.
Которым, кстати, без всякого зазрения совести со мной поделилась.
— А ты вот этим запей, — посоветовал я, придвигая к ней другое дерьмо.
— Вкусно? — подозрительно спросила она.
— Попробуй, — неопределенно ответил я.
Как саперы, рискуя подорваться на каждой кружке, мы охотно ими менялись и старались не выдать, что за сюрприз внутри — делая покерфейс и на самый классный, и на самый отстойный вкус. А потом веселились, глядя, как менялись лица от горечи или, наоборот, удовольствия. «Кисло», «терпимо», «неплохо» или «а это реально вкусно» — верить можно было лишь тому, кто попробовал вторым. Наверное, в одиночку я бы и не оценил всю прелесть этого огромного дегустационного сета.
— И вообще, может, я не знала, как с тобой разговаривать, — заедая очередной вкус чипсами, выдала Влада. — У меня нет друзей парней. Я не знаю, как с ними себя вести…
Надо сказать, чем больше пива булькало в нашей звезде, тем легче ей становилось строить отношения с людьми.
— А в чем разница-то? — отозвался я, закидывая в рот квадратик сыра. — Например, мы с Аленой друзья.
— О да, — закатила глаза собеседница, — и глубину ее ты меришь исключительно по-дружески!
— Отличная строчка для песни, — хмыкнул я, на этот раз наслаждаясь яблочным сидром.
— Много о себе думаешь, — фыркнула она, забирая кружку у меня, и, видимо, задумавшись, приложилась к ободку там, где его только что касался я, хотя до этого выбирала противоположную сторону.
В эту сладкую паузу к нам подошел официант, разносивший заказы по залу, и поставил перед Владой огромную кружку с янтарной жидкостью — этакую здоровенную пивную сиську.
— Это вам, — пояснил он в ответ на ее недоуменный взгляд, — от мужчины вон за тем столиком, — и показал на столик неподалеку, где в нашу сторону с широкой лыбой пялился какой-то лысый мужик. — Говорит, большой поклонник вашего творчества.
Серьезно? Вот этот престарелый хрен любит слезливые песенки для девочек-подростков? И подношение, конечно, офигенное — пузырь пива.
— Что за отель? — буркнула Влада, отворачиваясь от поклонника. — На сцену выйдешь, все аж под юбку глазами лезут. Теперь вот это еще, — она с досадой кивнула на пиво. — По его мнению, я что, дам за литр пива? Капец…
Да, с его стороны это был просчет. Ты у меня усосала уже куда больше и даже спасибо до сих пор не сказала.
— Все, пойду я, — подытожила эта звезда, — тут становится небезопасно, — и, чуть покачиваясь, спустилась с барного стула.
— Проводить? — предложил я, видя, как ее лысый поклонник поднялся следом.
— Я тебя в номер не приглашала!
— То есть хочешь с фанатом поближе познакомиться?
Она нехотя покосилась в сторону своего щедрого дарителя, еще не подошедшего за автографом, только потому что я рядом. Увидев, что дама сердца смотрит, он прямо-таки с маньяческой улыбкой ей помахал.
— Но только до двери, — Влада торопливо от него отвернулась.
Да как будто я рвусь через твой порог.
Захватив с тарелки оставшиеся орешки, моя вредная собеседница ушла из ресторана вместе со мной. Незадачливый фанат проводил нас глазами, недовольно цокнул и плюхнул зад обратно на стул. Ничего, мужик, твое пиво не выпили, можешь передать его кому-то еще.
Однако встреча со сталкером, как оказалось, не прошла для звезды бесследно.
— А почему ты идешь сзади? — с подозрением спросила она, как только мы вышли в коридор. — Иди спереди! Не хочу чувствовать твой взгляд на своей заднице. Джентльмен, блин…
Да я уже настолько задниц насмотрелся, что твоя тощая вряд ли хоть чем-то удивит. Пропустив меня вперед, остаток пути эта леди упрямо шагала за мной, и теперь я чувствовал ее взгляд на своей заднице. Такой процессией мы добрались до лифта. Глухо лязгая, он гулял где-то по этажам и вниз вообще не торопился.
— Какой-то долгий лифт для этого «Престижа»… — проворчала Влада, нетерпеливо прислушиваясь.
Наконец дверцы распахнулись, люди вышли, а мы зашли.
 
— Почему оттуда толпа, а туда нас только двое? — продолжала ворчать собеседница.
— Ага, — хмыкнул я, — фанатов твоих тут только и не хватает.
Покосившись на меня, она резко нажала на кнопку третьего этажа, следом я нажал на свой последний. Однако дверцы не спешили закрываться.
— Чего так медленно-то? — леди что-то вконец разнервничалась. — Как будто мне нравится тут торчать! — и начала долбить по кнопке своего этажа.
— Не эту кнопку, — подсказал я.
— Да это ты виноват, — буркнули в ответ, — отвлекаешь…
Чем — своим присутствием? Наконец лифт сдался, дверцы закрылись, и кабина тронулась вверх. Правда, не проехав и десятка секунд, с громким лязгом дернулась и остановилось. Следом погас свет, и сразу же включилась тусклая аварийная лампочка. Ну давай, скажи, что и это тоже я виноват.
— И что теперь делать-то? — опять проворчала Влада.
— Еще на одну кнопочку нажми, ты же умеешь.
Она молча зыркнула в мою сторону и начала долбить точно так же по аварийной кнопке. Та судорожно запищала, намекая, что сейчас сломается и вызов помощи.
— Да хватит уже, — я легонько откинул ее руку. — Или так хочется всю ночь провести тут со мной?
— Что ж вы все такие озабоченные! — пробурчала эта звезда и, скрестив руки на груди, забилась в противоположный угол. — Мне вообще твоя компания не нужна. А теперь непонятно, на сколько часов здесь с тобой застряла…
Да блин… Ты только что сама сетовала, что я тебя, бедную, якобы вниманием обделил, но при этом продолжаешь вести себя как обиженный еж. А ты не думала, что человек, когда садится задом на колючку, пытается ее отодрать и выбросить, а не нежно погладить и взять в ладонь, чтобы любоваться иголками. Смотри, сколько внимания сейчас тебе одной — сделай хотя бы вид, что ценишь.
Ее глаза, аж блестяще черные в этом аварийном полумраке, замерли на мне.
— Будешь моим парнем? — спросила Влада.
А?.. В первый миг я даже подумал, что ослышался, но она продолжала выжидающе смотреть на меня. Ничего себе каминг-аут! Это что, на нее так замкнутые пространства влияют? Темнота, писк аварийной кнопки?
— Ты темноты, что ли, боишься?
— Да не по-настоящему, — быстро произнесла эта колючка, — понарошку… Чего так завелся-то?
— А парнем можно быть понарошку?
— Ну есть же мужья на час, что парня на час быть не может?
— То есть ты хочешь меня нанять? На час?
И что ты хочешь успеть за этот час?
— Что-то мне не нравится твоя ухмылка, — проворчала собеседница. — В общем, сюда завтра музыкант один приезжает, и я хочу с ним фит записать. Но он кобель. Прям как ты.
— Спасибо.
— Да это не комплимент, — черные глаза сверкнули еще ярче. — Короче, он кобель, а я хочу с ним фит записать. Но девочка знакомая говорила, что реально под юбку лезет, поэтому лучше сразу четко показать, что я не одна, что у меня парень. Чтобы он понял, что это чисто профессиональное, и не лез дальше.
— Ну а чего своего не попросила?
Тень на ее лице на миг стала чуть глубже.
— Да я сама уже не знаю, есть у меня парень или нет…
Ага, парень Шредингера.
— Не хочешь, и ладно, — Влада снова выставила колючки. — Просто подумала… Думаешь, я не вижу все эти взгляды… Может, я просто тоже хотела подружиться? — и совсем тихо уже себе под нос добавила: — Ей бы ты не отказал…
Да я и тебе вообще-то еще не отказал. Я вообще-то хороший парень, просто ты не умеешь себя вести с хорошими парнями. Вот такой обиженный еж. Но учитывая, что людям надо давать уроки не только плохого, но и хорошего, в надежде, что они, может быть, исправятся, я решил заняться благотворительностью:
— Можешь считать на завтра парень у тебя есть.
Ее взгляд вновь замер на мне — внимательный, задумчивый, даже какой-то пронзительный. Казалось, что еще немного и она скажет то, чего, наверное, никогда не говорила — я имею в виду, спасибо. Однако в этот момент включился свет, и лифт заработал. Ну е-мое, почему хорошие уроки так сложно закреплять?