Точка соприкосновения (СИ)

Усмехнулась, точно, превратилась в наивную дурочку. И с чего я взяла что, переспав с ним, он будет мне верным? Если Лео думал, что я буду сидеть и ждать, когда он соизволит обратить на меня свой взор, ошибся! Да, я люблю его, но вытирать об себя ноги не позволю. Что же, Бейкер! Буду относиться к тебе так же, как и ты ко мне! Не дождешься моих слез! Не собираюсь бегать за тобой!
И настрочила ему ответ, все внутри меня бушевало от обиды и злости. Но понимала, что злится я должна была только на себя, за то, что подпустила его к своему сердцу!
«Ваше Сиятельство! Не знаю, о чем вы там размечтались, но я имела в виду, что вы делаете на съемочной площадке, у вас же постельный режим?!»
«Умеешь ты спускать меня с небес. Чувствую себя хорошо, решил немного поработать»
Не стала ему отвечать, и тяжело вздохнула. Шопинг с Элеонорой и Машей приподнял настроение, хотя, я не любила ходить по магазинам. Долго времени провела в отделе для новорожденных и набрала разных интересных вещичек и подарков для Оливии.
Когда мы вернулись домой, Бейкера еще не было. Элеонора поднялась к себе, а я подарила Оливии часть вещей, оставив один подарок на рождение малышки. Хотела вручить его перед отъездом.
- Алекс! Господи! Какая красота!!! Спасибо тебе! – с нежностью проговорила Оливия, рассматривая костюмчики.
- Пообещай, что когда я уеду, ты будешь писать мне и присылать фото маленькой принцессы! – промолвила я, погладив Оливию по животу и почувствовала пинок.
- Алекс! Конечно! Ты стала для меня настоящей подругой! Я бы писала тебе и без твоей просьбы! – улыбнулась Оливия.
- Тебе помощь нужна? Слышала, что послезавтра Элеонора устраивает дома прием, чтобы отметить выписку Лео. Даже журналистов пригласила. Мы сегодня купили себе наряды для этого приема. Не понимаю, конечно, зачем все это, но смотрю как она радуется и готовится к этому мероприятию, и желаю помочь.
- От помощи не откажусь. Я найму официантов, а ты позвони в службу доставки цветов, пусть завтра украсят веранду. И еще надо созвониться с фирмой, которая организует и подготовит всю площадку рядом с домом. Надо будет проконтролировать, чтоб правильно расставили столы. Справишься? – спросила Оливия.
- Конечно! – обрадовалась я тому, что могу быть полезной.
После того как я помогла решить все организационные вопросы, отправилась на прогулку к своему любимому озеру. За мной молча шел Томас, он был немного обижен, что я сбежала от него. Наверное, из-за меня получил выговор от Бернарда.
- Томас! Что такой мрачный? – улыбнувшись, спросила я.
- На работе по уставу должен сохранять невозмутимый вид, - холодно заявил он.
- Томас! Прости, что сбежала! Но мне хотелось побыть одной. Знаю, что не должна была так с тобой поступать. Ты простишь? – сказала я невинным тоном, посмотрев на него не моргая.
Он рассмеялся от души.
- Алекс! Видела бы ты себя со стороны! Взгляд как у кота из мультика «Шрек».
- Любишь мультики смотреть? – усмехнулась я, посмотрев на своего телохранителя.
- Сестра любит, ей десять. Как домой приезжаю, приходится с ней одни мультики смотреть, - улыбнулся Томас.
- Это здорово, что у тебя есть сестра. Я вот одна в семье, а так порой не хватает близкого человека. Когда будет у меня своя семья, то троих рожу, чтобы им было веселее расти.
Томас улыбнулся, и посмотрел на меня с обожанием.
 
- А у тебя оружие настоящее? – поинтересовалась я, посмотрев на пистолет у него на поясе.
- Да, а что? – серьезно спросил он.
- Хорошо стреляешь? – с любопытством поинтересовалась я.
- Да. Но по настоящей цели, слава Богу, еще не приходилось.
- Я тоже давно училась стрелять, папа тренировал на всякий случай, но, наверное, уже разучилась.
- В доме Бейкера в подвале есть специальная комната, отведенная для тренировок, надумаешь пострелять, могу взять тебя с собой! – усмехнулся Томас.
- Правда? Очень хочу! Может, после приема. А то завтра весь день загружен.
- Тогда договорились! – обрадовался он.
Когда мы возвращались обратно, Томас сказал:
- Может наперегонки? Хочу взять матч реванш!
- Но так будет нечестно, я не могу быстро бегать! После аварии еще тяжело.
- Ты права! Давай я тебя на руках до дома отнесу?
- Томас! Не придумывай! Ты устанешь! Я сама дойду, а то и так все мышцы окаменели, надо разрабатывать.
Но Томас не послушал меня и подхватил на руки. На все мои протесты, он лишь усмехался.
Мы дурачились и смеялись. К Томасу я ощущала симпатию. Он был для меня как старший брат. С ним было весело и легко. В его глазах не было страсти или желания, только дружеская симпатия.
Когда мы приблизились к дому, увидела на балконе Бейкера, он как обычно болтал по телефону. Обнаружив меня на руках Томаса его глаза стали суровыми, но я сделала вид, что вообще его не заметила. Около дома Томас поставил меня на землю, а потом, улыбнувшись, сказал:
- Думаю я заслужил один поцелуй!
- Ну ты и хитрый! – рассмеялась я и поцеловала его в щеку.
Но Томас не растерялся, и прижав меня к себе поцеловал в губы. Когда он отстранился, я строго на него посмотрела и холодно проговорила:
- Никогда больше так не делай!
- Алекс! Прости! Не знаю, что на меня нашло! Ты мне нравишься! Не справился с эмоциями, - он ответил это искренне и в глазах отразилась вина.
- Томас! Ты для меня просто друг!
- Алекс! Я знаю, ты тоже для меня друг. Говорю, же не понимаю, что нашло.
- Ладно, Томас! Сделаем вид, что этого не было.
Он улыбнулся и поспешил удалиться. А я поднялась к себе в комнату. Приняла душ и в одном полотенце вернулась в спальню, чтобы достать себе вещи. Но резко остановилась, заметив Бейкера. Он сидел на моей кровати с таким грозным видом, что все внутри сжалось от страха, а сердце пропустило удар. Этот отрешенный взгляд, в котором кроме пустоты ничего не было, сжатая челюсть, от чего все мышцы на лице были напряжены, говорили о том, что он в бешенстве. И пусть он сидел неподвижно, я ощущала и понимала, что внутри него, скорее всего, все кипит. Но что его разозлило?
Молча прошла мимо него к комоду за вещами. Он наблюдал за мной, а я его игнорировала.
- Что это было, черт возьми?! – прорычал он так, что мурашки пробежали по спине.
Я удивленно приподняла брови и пристально посмотрела в его глаза, которые стали синими от злости.