Семья моего мужа против развода (СИ)

- Глупо пытаться отомстить императору. Главное, что не случилось того, что уже не исправить. И знаешь, из уст императора признание своих ошибок дорогого стоит. Я благодарен, что все вы целы, остальное неважно. Больше мести я ценю стабильность и безопасность, ибо мне есть кого защищать, и есть что терять. Мстят те, кто уже потерял самое дорогое. Кушай овощи тоже! – Рей ставит тарелку перед Риной и притворяется строгим, произнося последнюю фразу.
Я улыбаюсь.
Его величество Доминик после окончательного утверждения законопроекта перед его принятием, принес Рею извинения. Лично и без свидетелей, но это уже значит многое. А еще пообещал достойное наказание для дядюшки Гордона.
Императора можно понять, но простить лично я не в силах. Его стиль моему мировоззрению не соответствует совсем. Но я прекрасно понимаю, что нам с Домиником тягаться нет смысла. Мы ему не соперники, это раз, и два, сеять новую смуту себе дороже.
Думаю, что Рейнард разделяет эти мысли. Мы не знаем, насколько в делишках Гордона Эккарта было умысла самого его величества, и вряд ли когда-нибудь узнаем.
Доминик не торопится признавать Сабрину принцессой, сейчас дело может подождать ее совершеннолетия, и тогда девочка сама решит, принять ли наследие от покойной матери. Это будет только ее выбором. А до тех пор, чем меньше людей об этом знает, тем лучше.
Ребенку в животе Ингрид ничто не угрожает. Положение императрицы стало невозможно скрывать, дворец объявил новость всего-то неделю назад. На фоне политических сводок они стали поистине добрыми вестями.
Народ теперь считает дни до рождения наследника, и это лучший счетчик, который только могли придумать газеты. Уж точно лучше отсчета дней до нашего с Реем развода, без улыбки не вспомнить этой провокации от газетчиков.
Шарлотта ушла тихо, ни с кем не прощаясь и не оставив и следа своего пребывания, что уж говорить о том, куда она могла отправиться. Даже догадок не выстроишь. Исчезла так же неожиданно, как и появилась. Буду надеяться, что ее ждет лучшее и светлое будущее, такое, какое она сама захочет построить.
Вопреки ожиданиям, меня спокойная жизнь так и не настигла. Она, конечно, преследовала, замаячив на горизонте с разрешением большинства наших проблем, но я оказалась быстрее. Нет, а вы что думали? Нужно готовиться к избранию в Имперское Собрание, невозможно же допустить, чтобы там заседало чинно поголовье чопорных мужчин?
Однозначно нет!
Да и на мне одной свет клином не сошелся. Единственная среди депутатов женщина вряд ли получит весомую поддержку.
А вот несколько дам – другой уже разговор. Есть на примете такие. Жозефина неплохо бы смотрелась в комитете по защите природных ресурсов, допустим. Лавиния Ромфилд, если захочет оставить свой вестник, со своими выдающимися способностями и острым языком вообще нигде не пропадет. Да и те дамы из кружка императрицы, серые кардиналы, оставили о себе вполне приятное первое впечатление.
Я не одна. И не стоит мне принимать на себя роль первопроходчицы. Нас больше, чем может показаться. И теперь мы тоже имеем право голоса, право быть услышанными.
Кто сказал, что здешние женщины должны дома сидеть да детей рожать? Человек вообще-то существо многозадачное. А мамы так и подавно, везде поспевают. Она и уроки проверит, и на заседании парламента выскажется, так-то!
- О чем ты там раздумываешь? Знаю я это выражение лица. Мне начинать бояться? – смеется надо мной Рейнард во время очередного нашего свидания.
С тех самых пор после моего признания, мы регулярно выбираемся в город, или на природу за пределы столицы, да даже просто прогуливаемся в саду после ужина наедине. На бумаге женаты уже два года, но на деле мы только начали друг друга узнавать.
Впереди еще долгий путь. Дальше поцелуев я еще нескоро ему дам зайти, пусть его самодовольная улыбка вас не обманывает! На самом деле его можно только пожалеть.
- Да так…Спасибо! – принимаю благодарно из рук супруга горячий шоколад, который он отходил купить в одной из уличных палаток.
 
Зимняя ярмарка отличается от летней. Может, атмосфера приближающегося праздника делает все вокруг таким особенным? Новый год тут тоже отмечают. Самый любимый с детства праздник. Теперь мы встретим его полным составом. В прошлом году из-за отсутствия Рейнарда отмечали скромно. Я уже предвкушаю!
По улицам туда-сюда снуют люди, торговцы торгуют под открытым небом, громогласно зазывая приобрести их товар, отовсюду доносятся аромат еды. Выпечка, сладости, и шашлычки на маленьких шпажках с овощами. Всего да побольше!
- Если я решу баллотироваться в парламент, ты будешь против? – пригубив сладкий напиток, невзначай поворачиваюсь к Рею.
Только кажется, что меня не волнует его мнение. Еще как волнует.
Как обычно, когда серьезно о чем-то размышляет, герцог сводит брови к переносице и приобретает задумчивый вид. Спустя минуту он отвечает.
- Нет. Я поддержу тебя и твое решение. То, как ты, Юля, сморишь на многие вещи, отличается от здешних идеалов. Мне кажется, нам не повредит иная точка зрения. Но будет непросто.
Я и не думала, что будет легко.
Беру Рея за руку, и потянувшись на носках, чмокаю его чуть ниже щеки, до куда достаю.
- Это за что?
Пожимаю плечами, покрываясь легким румянцем:
- Захотелось.
Когда Рейнард зовет меня по имени…очень на душе становится тепло. Только наедине он так делает, по понятным причинам чтобы не вызвать ни у кого лишних вопросов. Ревностно и трепетно мужчина охраняет мой секрет.
А еще мне нравится то, как он поддерживает меня, и не запрещает делать то, что хочется или то, что я считаю правильным. Я чувствую себя равной ему. Не где-то там позади, а рядом.
- Снова ты похож на довольного кота! – смеюсь в голос над удивленным моей инициативой Реем.
Боги, только гляньте, нужно в следующий раз обзавестись магакамерой и запечатлеть это выражение на снимке. И потом портрет заказать, чтобы в галерее поместья повесить, сразу за картиной прабабушки Эккарт в парике. Однозначно нужно оставить такую память для потомков.
Смущения как ни бывало. Теперь очередь мужа чувствовать себя неловко.
- Ну хватит, - меня обнимают и прижимают к себе.
Так и стою, вытянув в сторону руку, чтобы не пролить горячий шоколад.
- На нас все смотрят, Рей. Это же улица, люди ходят! Завтра опять статью в газете выпустят, да еще и со снимками. Папарацци несчастные! Скоро рубрику сделают «Свидания герцогской четы»!
- Ммм.
Захват становиться крепче. И смешно, и неловко.
- Отпускай уже! Да сдались уже все поклонники, что ни неделя, то новая статья, даже Мелвин перестал упрямиться, писем от него уже давно не видно, – бурчу я, хлопая свободной ладошкой супруга по плечу.
После чмока в макушку он наконец отстраняется.
Ну честное слово, котяра. И ластиться ласково, и делает назло. А из-за такой мордахи и глаз даже нельзя толком посердиться.
Иду вперед, не оглядываясь. Пусть знает, что я обиделась.
- Ну, Юнис, постой! Погоди! – кричат мне в спину.
Я улыбаюсь. Длинноногому герцогу не требуется много усилий, чтобы догнать меня, коротышку.
Ладонь берет и сжимает мужская рука.
- Попалась!
- А я и не убегала!
Рей смеется.
- Вот и хорошо. Я выше и бегаю быстрее, в любом случае догоню. Страшно? Тебе от меня не убежать!
- Глупости! Я смеюсь в лицо страху. Ха-ха-ха!
Тепло от ладони поднимается выше и словно окутывает меня с головы и до ног, проходит через сердце. Изо рта вырывается пар, стоит только слово сказать, или сделать выдох, но холода я не чувствую.
- Куда теперь? Может поужинаем и за дессертами? Четверка голодных до сахара ждет нас дома. Особенно Джаред и Рина, вот уж кто точно загрызет, если узнает, что мы прошли мимо их любимой кондитерской.
- Угу, идем! – улыбаюсь я.
Сейчас и потом. Приятно вот так просто идти рука об руку вперед, и не важно, что там нас ждет в будущем. Не так волнует то, где мы окажемся, главное, что этот путь мы разделили вместе.