Семья моего мужа против развода (СИ)

«Вы хотели просить развода, когда отправлялись в плавание. Я согласна.»
Теперь я понимаю смысл смеха Майкла. Дружба? Рейнард, ты идиот? Дружбу от любви не отличаешь?
Словно молнией прошибает, как вообще я могу согласиться на развод! Ни за что! Вот мой ответ. Не отпущу.
Появление дяди оказывается приятным, но очень уж неожиданным сюрпризом. И так тема расставания с Юнис остается незакрытой. Это не на приеме следует обсуждать.
Перед вторым танцем на полпути меня останавливают. Варрх, я иду к своей супруге, кто осмелился…
- Герцог, это важно. Прошу вас. Речь идет о вашем дяде и жене.
Что может знать бывшая еще недавно жительница другого континента о моих близких? Откуда вообще она взялась? И с чего такой интерес к моей семье.
- Вы понимаете, Шарлотта, что одно неверное слово и дорога вам на виселицу?
Девица вздрагивает, ее огромные голубые глаза слегка увлажняются, но она упорно кивает.
- Хорошо. Я уделю вам время завтра, а сейчас…
- Но это важно! Я же для вашего же блага стараюсь!
Ха…мало мне было одной компрометирующей ситуации.
- Эдвард! – окрикиваю пытающегося выскользнуть через окно братца. – Иди сюда.
- Ваша светлость, лучше нам поговорить наедине…
От одного моего взгляда девушка замолкает. Я не позволю играть с собой.
- Пошли, Эд. Послушаем, о чем нас так хотят предупредить.
Брат пусть и удивлен, но кивает и со всей серьезностью идет следом.
Пересекаю коридор и в одной из закрытых для посещения гостей гостиных киваю Шарлотте, чтобы начинала. Раньше начнет, раньше закончит.
Эдвард разглядывает девицу с любопытством, по нему видно, что он не может понять, что происходит.
И не он один. Но раз она говорит, что дело касается Юнис, то я должен выслушать.
Шарлотта начинает рассказ.
И все это чистой воды бред. Но, прежде чем я могу вставить хоть слово, Эдвард перебивает, разглядывая девушку словно забавную зверушку:
- Значит, если подытожить, вы говорите, что наш дядя Гордон стоит за покушением на брата, а также это на него работал Уоллис, и начиная от ордена Джареда и заканчивая проблемами в компании, все беды в семье были его рук делом? Я правильно понимаю?
- Да. Но еще я говорила…
- А также, - перебивает ее братец в этот раз строго, вся юношеская спесь покинула его взгляд, будь я на месте Шарлотты, не выдержал бы такой холодности: - Вы также утверждаете, что с дядей заодно и герцогиня, жена моего брата, Юнис?
- Да!
- На каком же основании? – Эдвард вдруг приторно улыбается.
Шарлотта расслабляется.
- По городу ходят разные слухи, семья, что меня приютила, считает, что ее светлость опасна. Ее воззрения не соответствуют высшему обществу к тому же, не подозрительно ли легко она предугадывает события? Даже то, что герцог вернется, как могла она не колебаться? И, если честно, то, какая герцогиня сейчас, и какой она была до отбытия его светлости в прошлом году – разве не слишком разительны перемены? Как может человек так поменяться?
Воцаряется молчание. Но не потому, что слова этой девушки хоть сколько-нибудь оказались похожими на правду.
- И какие же у вас доказательства? Вы же знаете, что голословно обвинить человека, особенно столь высокого по положению, нельзя?
Слава богам, что я взял с собой Эда. У меня от злости нет сил мыслить здраво. С каких пор верность воспринимается как нечто подозрительное?
- Ммм, люди, которые меня приютили – это виконт Алрой и его супруга. Именно они и поведали о том, что едва ли узнают свою дочь. После замужества она прекратила с ними все связи. Это разве нормально, так поступать с родителями, что дали тебе жизнь и с такой любовью воспитали?
Сама простота. С такой легкостью настраивает людей против неугодных ей, считает свое понимание мира высшей инстанцией. Что за узколобость! Особенно меня бесят такие люди, которые свято верят в собственную непогрешимость и смотрят на мир под одним углом, не сомневаясь ни на грамм в собственной правоте.
- Виконтесса – мачеха. Настоящая мать моей жены умерла рано.
Шарлотта неловко переводит взгляд с Эда на меня, это для нее не новость.
 
- Ну, даже и так, женщина очень заботится о своей падчерице…
- Или же о ее богатстве. Кажется, виконт наделал карточных долгов. Почему бы вам не заняться лучше его просветлением, отчего не желаете помочь человеку, что так милосердно принял вас и позволил остаться в собственном доме? И почему же настолько любящие родители чернят собственную дочь, не находите странным?
- Ваша светлость! Это же в ваших интересах! Разве вы не подозреваете Юнис в…
- Для вас она герцогиня, как вы смеете произносить имя моей супруги словно вы ей ровня?! – рычу сквозь зубы.
Успокаивает только тот факт, что бить женщин нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Случись этот разговор сразу после моего возвращения, страшно представить, сколько ошибок сгоряча я мог совершить, потому что подозрения насчет супруги у меня в первые дни и впрямь имелись. Но они рассеялись окончательно, когда я прочитал статьи за весь прошедший год...Нет. Когда я выслушал ее рассказ, сам лично наблюдал, как она ведет себя с моей семьей, все встало на свои места окончательно.
Человек эгоистично выбирает для себя лучшее. И лучшим для Юнис было бы признать меня погибшим, развестись, и забрать половину имущества. А то, что она поступила иначе, с таким трепетом заботится о моей семье и даже подумала о том, как сохранить мой бизнес и землю, нет, как улучшить и то, и другое, привести к процветанию…говорит мне о том, что потерять настолько преданного, чистого и порядочного человека будет самой большой глупостью в моей жизни.
Девица всхлипывает. Можно подумать, я ее смертельно оскорбил. По щекам текут и падают вниз, словно сыплющийся с оборванной нити жемчуг, слезы. Только вот мне совершенно на них плевать.
- Н-но, я действительно говорю правду о вашем дяде! Виконт услышал в казино на окраине столицы, как один из пьяниц хвастался, что участвовал в покушении и что его заказчиком на самом деле является старший из дома Эккарт. Кто же это, как не Гордон Эккарт?
- Для только что прибывшей в империю вы на удивление быстро адаптировались, - замечает Эдвард, скрещивая на груди руки.
Снова, как же хорошо, что я взял его на этот разговор с собой. С этой девицей категорически нельзя оставаться наедине. Она опасна.
- Я всего лишь хочу отплатить вам за вашу доброту! – всхлипывает Шарлотта.
- Благодарите моего друга мага, а не меня.
Эдвард хмурится.
- Ваши деяния выходят за рамки простой благодарности. Как вы попали на прием? Неужто прокрались сюда тайно, чтобы встретиться с моим братом? Не может же это быть случайностью. И насколько я знаю, виконт и его жена не такие добросердечные люди, чтобы помогать первой встречной. Кто вы такая на самом деле?
- Я-я не понимаю, о чем вы говорите!
Ложь. Определенно ложь.
- Что ж, ваше право хранить секрет о собственном происхождении. А наше право решать, верить вам или нет.
- Нет, вы обязаны мне поверить. Герцог…Рейнард, вы должны мне верить! Должны!
- Не приближайтесь! – отшатываюсь назад, когда вдруг эта сумасшедшая пытается сократить дистанцию.
- Рейнард, вы же чувствуете то же, что и я! Не лгите себе! Судьбой предначертано…
Какого варрха?!
- Эд, помоги! – кричу я братцу, поддаваясь панике, не хочется и пальцем соприкасаться с этой безумной.
Хорошо, что в семье есть маг. Эдвард щелкает пальцами, и Шарлотта замирает на месте, словно ее ноги приклеились к полу.
- Вот умора, Рей. Ты визжал как девица в беде! Жалко, что и рассказать некому, я так понимаю, что все происходящее в этой комнате должно остаться тайной?
- …Верно понимаешь.
- Ваша светлость, прошу, - Шарлотта тянет руки в мою сторону, отпрыгиваю от нее прочь как от прокаженной.
Обстановку разряжает хохот Эдварда. Честно, в такой ситуации он сгибается пополам и ржет во весь голос.