Я всё ещё люблю тебя (СИ)

Но сегодня я не была воинственно настроена…
— Извините за нескромный вопрос, а зачем вам нужен Юрий Германович? — когда мы продолжили движение, спросил Роман Юрьевич. — Неужели вас чем-то обидел Филипп Александрович, и вы идёте писать на него жалобу?
— Нет, что вы, — вздохнув, поправила сумочку на плече. — Просто у меня назначено собеседование. Планирую устроиться к вам на работу.
— Если не секрет, то кем?
— Какой там секрет… — улыбнулась. — Финансовым менеджером. С детства любила считать деньги, поэтому выбрала экономический, — поняла, что ляпнула лишнее. — Но вам это, наверное, неинтересно.
— Почему же, — добродушно ухмыльнулся Роман. — Я вот любил распарывать, а потом зашивать мягкие игрушки сестры, куклам глаза вставлял… Возможно, именно поэтому пошёл учиться в медицинский.
Заметив мой шокированный взгляд, новый знакомый поспешил оправдаться:
— Шутка. Это просто шутка…
— Ну и шуточки у вас, Роман Юрьевич. Чёрные какие-то… — нахмурилась я.
— Кстати, — он резко остановился, — а как вас зовут? Провожать я вас согласился, а имени так и не спросил.
— Виталина.
— Просто Виталина?
— Да. Просто Виталина, — улыбнулась я.
Я не любила формальности. Слышать, как меня звали по имени и отчеству было диким — словно из тридцатилетней цветущей женщины я превращалась в дряхлую старушку, вместо ликёрного предпочитающую корвалол.
— Тогда для вас я просто Роман, — повернув голову к двери кабинета, рядом с которым остановился, он вынул руки из карманов халата и скрестил их за спиной. — Вот мы и пришли. Только будьте аккуратнее… Юрий Германович — страшный человек! Держите ухо востро…
— Снова шутите? — недоверчиво спросила я.
— Предупреждаю, — Роман не сводил с меня лукавого взгляда. — Наш главврач безумно любит хорошеньких молодых девушек. А так как вы и хорошенькая, и молодая — вам вдвойне опасно оставаться с ним наедине.
— Да ну вас! — махнув рукой, сделала шаг в сторону кабинета. — Спасибо, что проводили, но дальше я сама, — подняла кулачок.
— А за комплимент? — ехидно спросил Роман.
— И за комплимент спасибо, — довольно улыбнувшись, я постучалась в дверь. — До свидания.
  
Глава 5
 
— Ну как всё прошло? — не успела я выйти из кабинета Юрия Германовича, как мне позвонила Маша. — Тебя приняли?!
— Не знаю, — тяжело вздохнув, подошла к окну. — Единственное, что могут сказать — сейчас было самое стрессовое собеседование в моей жизни. Это не главврач… Это зверь какой-то! Думала, не отпустит живой.
Предыдущий час на самом деле показался мне вечностью. Казалось бы — медик, человек далёкий от финансового менеджмента. Но столько углублённых экономических вопросов я не слышала даже от наших преподавателей в университете.
— И что в итоге? Да или нет?! — не унималась Маша.
— Не зна-а-аю, — устало простонала. — Сказал, что ему нужно подумать, и в случае чего мне обязательно перезвонят. Наверное, можно приравнять это к отказу.
— Даже если так — всё к лучшему! — подруга явно пыталась меня приободрить. — Ты же изначально не горела желанием там работать…
— Так-то оно так, но я уже размечталась, как получу свою первую кругленькую зарплату. Думала начать копить на морюшко… Но, видимо, не судьба.
— Не вешай нос, витаминка! Ещё ничего не потеряно.
— Спасибо за поддержку, — повернулась к окну, открывающего удивительный вид на прекрасный задний двор. — Что бы я без вас делала…
— То же, что и с нами, — на фоне у Маши послышался резкий сигнал автомобиля. — Прости, больше не могу говорить. Давай встретимся вечером?
— Если будет настроение, я наберу. Хорошо?
— Договорились. Отключаюсь!
Убрав телефон в сумочку, я облокотилась на подоконник. Меланхолично наблюдая за пациентами и врачами, дышащими свежим воздухом, пыталась собраться с мыслями и решить, что же делать дальше.
С одной стороны, я правильно ответила на все каверзные вопросы Юрия Германовича — без лишней скромности, в полной мере показала свой профессионализм. Но с другой… Это не было гарантией моего успешного трудоустройства.
 
— Может, правда, не судьба? — не заметила, как стала рассуждать вслух. — Пойду мыть полы в ближайшую «Пятёрочку». Замечательный карьерный рост.
— Не думаю, что у тебя получится, — рядом послышался тихий голос Филиппа. — Вряд ли там кого-то устроит использование моющего робота-пылесоса. Такого же, как в нашей… твоей квартире.
Несмотря на полное погружение в размышления, я не испугалась появления бывшего мужа. Наверное, за все годы совместной жизни на его возникновения у меня выработался иммунитет.
— Что ты здесь делаешь? — устало вздохнув, повернулась к Филиппу.
— Решил узнать, как прошло собеседование, — он мягко улыбнулся, не смотря на меня. — Во всех вопросах, касающихся центра, Юрий Германович — требовательный человек. Возможно, именно поэтому мы занимаем ведущие позиции в списках лучших родительных домов страны.
— Хочешь сказать, что беспокоился обо мне? — усмехнувшись, скрестила руки на груди.
— Если можно так выразиться… — Филипп сделал многозначительную паузу. — Так как прошло собеседование? Всё получилось, и мы будем коллегами?
Я настолько устала от изощрённых пыток Юрия Германовича, что сейчас спокойно реагировала и на близость бывшего мужа, и на его назойливые вопросы. Так даже было спокойнее… Привычнее.
— Не уверена, — коротко покачав головой, отвела взгляд в сторону. — Кажется, я ему не понравилась…
— Почему же?
— Он сказал, что перезвонит. Но ты же понимаешь, что никто никогда не перезванивает…
— Не в случае с Юрием Германовичем, — в мужском голосе послышалась неподдельная теплота. — Если бы ты ему не понравилась — он бы сразу сказал: «не подходите!», — в последней фразе Филипп постарался повторить интонацию главврача, чем вызвал мой тихий смешок.
— Наверное, ты прав, и я зря раньше времени повесила нос… — посмотрев на бывшего мужа, благодарно улыбнулась. — Спасибо. Тебе всегда удавалось меня быстро утешить…
— Ерунда, — Филипп улыбнулся в ответ. — Ты просто слишком впечатлительная. Надумаешь невесть что, а потом изводишь себя.
Утром это не представлялось возможным, но сейчас мы могли спокойно стоять на расстоянии метра друг от друга, свободно разговаривать о моих проблемах, и даже находить покой в беседе.
И я на секунду вновь почувствовала то тепло, что давно дарил мне Филипп. Но эта идиллия не могла длиться долго — в кармане медицинского халата от вибрации разрывался телефон.
— Прости, мне уже пора идти, — поспешно сбросив вызов, сказал Филипп. — Может, мы сможем как-нибудь встретиться за чашкой кофе? Расскажешь, почему ушла с работы…
— Не думаю, что это хорошая идея, — внезапно вспомнив, почему распался наш брак, ответила я. — Будет лучше, если мы продолжим идти каждый своей дорогой.
— Вита… — он попытался взять меня за руку, но я успела сделать шаг назад.
— Нет, Филипп. Давай не будем начинать эту бессмысленную историю — счастья она нам точно не принесёт, — натянуто улыбнувшись, кивнула в сторону коридора. — Спеши к пациенткам. Они тебя ждут…
В кармане халата снова послышалась вибрация. Тяжело вздохнув. Филипп отвёл взгляд, а потом, сжав кулаки, сказал:
— Можешь хотя бы написать, когда узнаешь результаты?
— Зачем? — многозначительно свела брови на переносице. — Если возьмут — встретимся в центре. Если нет… То и смысла никакого, — видя, как он нервничает, добавила: — Иди уже. Не заставляй тебя ждать…
Тошнотворное чувство — вновь ощутить себя важной и разочароваться в этом.
Ещё совсем недавно я думала, что всё отболело, зажило. Что новая встреча с бывшим мужем не принесёт ничего большего, чем равнодушия. Но стоило Филиппу мимолётно появиться в поле моего зрения, как вся уверенность в успешном выздоровлении улетучилась.
Оказалось, он всё ещё волновал глупое сердце, а раздражительность, проявившаяся при нашей утренней встрече, была лишь отголоском сильной обиды.