Я всё ещё люблю тебя (СИ)

На секунду задержав взгляд на мне, Лина юркнула в кабинет, оставив нас со своей начальницей наедине.
— Оксана Фёдоровна, пожалуйста, будьте с ней помягче, — когда жена скрылась за дверью, сказал я. — Виталина Сергеевна прекрасный специалист. Уверен, если вы поможете ей раскрыться — она вас удивит.
Возможно, мне не стоило вмешиваться, позволить Лине самой укрепиться в центре. Но зная, насколько ей было важно признание руководства, как сильно она нервничала из-за неудач, я не смог промолчать.
— Я обязательно приму во внимание вашу просьбу, — снисходительно улыбнулась Оксана Фёдоровна. — Только… Почему вы так о ней беспокоитесь? Неужели, вас связывает что-то личное?
— Скажем так — я многим обязан этой женщине, — тяжело вздохнув, отвёл взгляд. — И вот пришло время платить по счетам…
В моих словах не было и крупинки лжи. Я, действительно, сильно задолжал Лине… Это она поддерживала меня долгими ночами во время подготовки к экзаменам, она помогала справиться со стрессом ординатуры, она отговаривала уходить из профессии, когда опускались руки.
Лина отдавала всю себя нашему браку, делала всё, чтобы я был счастлив… Только вот сначала я не ценил, что имел. А потом и вовсе сдался, решив, что без меня ей будет лучше.
Даже не попытался бороться.
Слабак. Несчастный трус.
Осознал, что потерял самое важное слишком поздно.
— Хорошо, Филипп Александрович, — коротко кивнула Оксана Фёдоровна, приоткрыв дверь. — Постараюсь сделать всё, что в моих силах.
— Этого более чем достаточно.
Всю свою сознательную жизнь я ненавидел отца. Можно было на пальцах руки пересчитать дни, когда он бывал дома… Даже семейные праздники мы справляли вдвоём с мамой, потому что на первом месте у него была работа.
Для всех мой отец был идеалом — профессионалом с большой буквы. Его почитали, возводили в пример… Только я никогда не понимал, как можно было любить и восхвалять человека, который заботившись о чужих детях, совершенно забыл про родного сына.
Пока не почувствовал вкус славы сам…
Пытаясь спрятаться от проблем, я с головой ушёл в работу. Со временем мне стало нравиться видеть счастливые лица спасённых пациенток, слышать благодарности в свой адрес… В то время, когда я купался в лучах славы, женщина, посвятившая мне лучшие годы жизни, медленно затухала.
По своей глупости я стал похожим на отца.
— Филипп, мы можем поговорить? — задумавшись, я не заметил, как в коридоре меня догнал Рома.
— Это не может подождать до вечера? — спросил я, смотря на часы. — У меня через пять минут приём.
— Обещаю, что не займу много твоего драгоценного времени, — положив руку на моё плечо, он подтолкнул меня к выходу на лестницу. — Только давай отойдём.
Я предполагал, о чём пойдёт разговор — во взгляде Ромы читался неподдельный интерес к Лине. Наверное, ему не терпелось «пометить свою территорию», показать, что он тоже претендует на эту женщину. Но сейчас меньшее, на что я был настроен, так это на пустые разборки.
— Говори что хотел, и я пойду, — сказал я, скрестив руки на груди. — Сегодня я, правда, очень занят.
— Зачем ты всё это делаешь? — отвернувшись к окну, недовольно спросил он.
— Не понимаю, о чём ты говоришь…
— Не прикидывайся идиотом, Северов — тебе это не идёт, — Рома тяжело вздохнул. — Вита… Может, стоит уже отпустить несчастную девочку? Она и так настрадалась в этом браке… Думаю, пора позволить ей быть счастливой.
— С тобой? — недобро усмехнулся я.
— Возможно, со мной, — он повернулся ко мне. — Почему нет? Я на многое готов ради неё. Большая семья, дети, полный дом любви и тепла — наши интересы совпадают, — сделав шаг вперёд, Рома впился в меня пристальным взглядом. — Ты же никогда не откажешься от работы… Будешь продолжать дарить себя всем, кроме Виты. Так почему же она не может быть счастлива со мной?
— Наверное, потому что любит меня…
Глупо было отрицать очевидное — чувства Лины до сих пор ещё не остыли… Именно поэтому она ревновала меня к Ане, поэтому сбежала в слезах из машины, поэтому так яростно пыталась оттолкнуть.
 
— Возможно, ты прав, — густые брови соединились на переносице. — Скорее всего, Вита, действительно, до сих пор любит тебя. Вот только… — Рома сделал многозначительную паузу, — … любишь ли ты её? — он поджал губы. — Если хотя бы на секунду сомневаешься в себе — не мешай мне. Я сделаю всё, чтобы эта женщина стала моей.
  
Глава 16
 
/Виталина/
В последнее время Филипп не на шутку пугал меня. То признавался в оставшихся чувствах, говоря, что не может без меня жить, то твердил о невозможности всё вернуть. А сейчас вообще захотел стать друзьями!
Чем он думал, когда предлагал такое? Словно после развода мы могли снова начать нормально общаться.
— Виталина, — из размышлений меня вытянул голос Оксаны Фёдоровны, — ты домой собираешься? Сейчас десять минут седьмого…
— Да-а-а, конечно! — легко улыбнулась я. — Уже иду, — выключив компьютер, стала укладывать вещи в сумку. — А вы почему не собираетесь?
— Нужно закончить кое-какие дела, — сняв очки, она внимательно посмотрела на меня. — Я долго думала, стоит ли говорить об этом, но… Кажется, Филипп Александрович заинтересован в тебе…
— Почему так решили? — замерев, свела брови на переносице. — Если вы о нашем утреннем разговоре, то в нём не было ничего такого…
— Он сегодня просил быть с тобой помягче, — по-доброму усмехнувшись, Оксана Фёдоровна перебила меня. — Сказал, сможешь удивить, если я позволю раскрыться. Сомневаюсь, что каждый может рассчитывать на такую заботу самого занятого врача центра…
Я не знала, как реагировать на слова Оксаны Фёдоровны.
С одной стороны, было приятно, что Филипп пытался подстелить солому — акклиматизация в новом коллективе всегда давалась мне с трудом. Но с другой… Я так хотела отдалиться от Северова, превратить наши отношения в формальность, что невольно притянула его. И от этого чувствовала себя некомфортно.
— Наверное, я лезу не в своё дело… Но! Если у тебя никого нет — советую приглядеться к Северову, — вздохнув, она натянуто улыбнулась. — У Филиппа не лучшие времена— полгода назад он развёлся с женой и сейчас с трудом собирает себя после болезного развода. Возможно, именно ты сможешь подарить ему долгожданное счастье?
«Да дарила уже!», — хотела закричать я. Ждала и верила в то, что рано или поздно Филипп одумается, попытается сделать маленький шаг навстречу мне… Покажет, что для него наша семья важнее работы!
Но, к сожалению, чуда не произошло. Со временем я устала от борьбы за пустой брак, и тогда подала на развод… Разве я могла поступить иначе?! Писала заявление, а сама ждала, что Филипп остановит, скажет «не отпущу»!
А он спокойно дал мне свободу… Позволил узнать, какого это — потерять любовь. Так почему же, когда стало слишком поздно, решил вернуться? Сейчас я не могла думать о том, чтобы делать даже самые ничтожные шаги навстречу ему.
— Сомневаюсь, Оксана Фёдоровна, — поджав губы, ответила я. — Человек с опустошённым сердцем не может осчастливить, другого… — взяв сумочку, натянуто улыбнулась. — Не может…
Из кабинета я вышла удручённая — воспоминания о самом тяжёлом дне снова разбередили старые раны.
Раньше я думала, что только мне было сложно расставаться с Филиппом, что он сильно устал от нашего брака, раз даже не попросил времени на применение. Но… Возможно, моё мнение ошибочно? Может, у Северова была причина так поступить?
Размышляя об этом, я не заметила, как подошла к лифту, рядом с которым стояла глубоко беременная девушка. Она тяжело дышала, держась за большой живот.
— С вами всё хорошо? — заметив бледное как полотно лицо, решила поинтересоваться я. — Может, нужна помощь?
— Нет, — с одышкой ответила она. — Всё в порядке. Тренировочные схватки. Сейчас отпустит…
— Вы уверены? — мне не давал покоя её изнеможённый вид. — Давайте я всё же позову врача…
— Пожалуйста, не волнуйтесь, — девушка широко улыбнулась. — Я уже была на приёме. Яна Эдуардовна сказала, что скоро полегчает.