Мужской персонаж (СИ)

— Наверное, ни к чему это сегодня, я же вижу, у тебя был длинный день. Но все равно спасибо за предложение.
Он молчит, а я повинуясь какому-то порыву, накрываю его кисть на рычаге коробки передач. Легко веду пальцами, мне нравится ощущать его кожу, от неё словно идёт жар, и он находит отклик во мне. Это смущает, и я быстро убираю свою руку, отворачиваясь и смотря в окно.
— Я устал, это да. Но прежде всего я голоден. Дома у меня шаром покати, так что всё равно либо фастфуд, либо за продуктами, либо... Наташ? — Я поворачиваю к нему голову и он продолжает: — Готовая еда — это не самый романтичный план на вечер, но если ты согласна, поужинаем у меня сегодня?
Неожиданно! Он приглашает меня к себе?! О, это как-то быстро... Я не могу, я это... У меня ноги колятся! И... и... и бельё сегодня без кружавчиков, так нельзя!
«Кхм-кхм... Полегче с выводами, Наталья! — вмешался голос Крыши в подсознании. — Тебе предложили исключительно отужинать и ничего более!»
И правда, что это я? Ишь, затряслась... От страха, естественно! Рафис себя проявил как мужчина, заслуживающий доверия, такой не набросится при первом тет-а-тете. Тем более, что такая возможность уже была. Мне не страшно с ним, это просто ужин.
— Хорошо, но обратно я возьму такси, ты и так вымотался, договорились?
— Я вызову тебе такси, раз ты настаиваешь, — не споря, соглашается он.
В магазине мы довольно быстро выбираем готовые салаты и горячие блюда в контейнерах по весу. Уже в очереди на кассу вспомнили, что не взяли свежий хлеб. Я вызвалась сбегать, оставив Рафиса в очереди.
— Рафис, вот такой пойдёт? — спрашиваю его и кладу на ленту буханку в целофановой упаковке.
Мужчина поворачивается, и я замечаю, что он разговаривает по телефону. Поднимаю руку в извиняющемся жесте. Рафис отворачивается и тихо продолжает разговор, но до меня долетают отдельные фразы.
— Да, мама... В магазине. Это просто коллега по работе... Ага, непременно... Хорошо, пока.
Подходит наша очередь, и он, убрав телефон, переходит на другую сторону кассы и складывает наши покупки в пакеты с логотипом супермаркета.
Вроде бы ничего особенного не произошло, но мне почему-то неприятно от нечаянно подслушанного. Ясно же, что речь шла обо мне. Его мама, должно быть, услышала моё обращение к нему и спросила, с кем он. А я — «просто коллега по работе». М-да...
«А что ты ожидала, дорогая? — вновь вмешивается мой внутренний голос в юбках. — Ты ему ответа на его предложение ещё не дала, вы пока никто друг другу. Или тебя слово „просто“ покоробило? Как, по-твоему, он должен был представить тебя своей матери?»
Ну... да, действительно. А если бы произошла ситуация наоборот, и звонила бы моя мама. Что бы я ей сказала, кто это сейчас со мной?
Рафис расплачивается, и мы идём на парковку. Мне хочется, чтобы он взял меня за руку, как тогда, в наш рейд по конкурентам. Но он несёт пакеты с покупками, поэтому просто шагаем рядом.
Я скажу ему сегодня... Он уже совсем не простой коллега для меня.
  
20. Рафис: Холодное блюдо
 
Окажись Ноэмия мужиком (а такое тоже изначально не исключалось, мало ли!), я бы просто от души набил ему рожу.
Женщин я не бью. Но этой вмажу по самолюбию: поматрошу, да и брошу! 
Почва была подготовлена ещё в ресторане на случай, если Чудная окажется той самой Чейс. Я тогда загадал, что если ошибусь в своих подозрениях, то попробую новый формат отношений. А нет, то как всегда будет, с одной лишь разницей: раньше мои однодневки тоже знали и принимали мои правила.
Ноэмия этой честности не заслуживает.
А играет она хорошо, профессионально. Как там в песне у Меладзе — «актриса непростого ремесла, ему единственно верна», так, вроде? На секунду задумался, а с кого она своих нагов и эльфов писала? Хотя нет, не хочу знать, кто эти лохи-друзья по несчастью.
Если я что-то решаю, то сразу начинаю делать. Поэтому музыка уже играет, и Ноэмия поёт по моим нотам. Думаешь, что ты крутишь мной, соплячка? Ну-ну, думай, не сомневайся, мне именно это и нужно!
 
О, как она мою руку гладит и тут же типа стесняется. А ко мне поедешь? Ха, кто бы сомневался! И такси тебе вызову на обратный путь, не самому же мотаться.
Мать невовремя позвонила. Я зол, а она почувствует это и будет потом переживать зазря. Спросила, с кем я. Всё ещё ждёт, что я познакомлю её со своей женщиной. Это вряд ли. Баб полно, но ей я представлю лишь ту, в которой увижу мать своим детям. Извини, мама, это не тот случай.
Приехали, поднимаемся в лифте. От её волос пахнет, как всегда — зелёными яблоками. Вкусно, так бы и сожрал, но с гнильцой фрукт оказался.
Чудная заходит в квартиру и осматривается. У меня просторно, большая квадратная кухня в черно-белых тонах, панорамное двойное окно. В углу — овальный стеклянный стол и чёрные стулья. За чистотой я слежу, да и посудомойка с программируемым роботом-пылесосом в этом помогают.
Выкладываю купленное на стол и поворачиваюсь к Наталье. А она прямо рядом, оказывается. Взгляд такой неуверенный. Буду приручать.
— Иди сюда, — обнимаю её, она обхватывает меня за пояс и прячет лицо на груди. — Всё хорошо?
Чувствую, как она кивает головой. Несмотря ни на что, меня всё равно к ней тянет. И это бесит. Её пальцы цепляются за мою рубашку на спине, словно она не хочет меня отпускать. Если я поцелую её сейчас, она меня не остановит. Не сможет.
Так, мне нужен тайм-аут.
— Я в душ освежиться, буду через пять минут, окей?
Это похоже на бегство. Это оно и есть.
Какого черта я просто не пользуюсь доступным с этой чокнутой? Она — Ноэмия Чейс. Она пользуется мной. Завтра я наверняка прочитаю сцену обнимашек на кухне в её книжонке. А потом горстка её ридеров будут обсуждать, какой же Раф нахал, руки распустил. Ну-ка ещё раз по морде лица ему залепить. Можно дважды. А другая часть — пускать слюни: «А Арина останется на ночь у Рафа? Горяченькое будет?»
С кого она писала горяченьких ушастых эльфов, а? Сколько претендентов на роль очередного лоха кастинг через неё проходили? А у меня кто был в конкурентах на позорную роль обложки? Какие плечи там были — «косая сажень»? 
Это просто трындец.
Вроде, «восемнадцать плюс» она не пишет. И то ладно... Нет, на самом деле ни фига не «ладно», меня просто колбасит от желания вытрясти из неё всю правду!
Включил воду и встал под душ. Сбавил градус. Месть — это блюдо, которое подают холодным.
Чудная нашла на моей кухне тарелки и приборы, накрыла стол, подогрела еду. В меню из супермаркета — салат оливье, салат из крабовых палочек, куриные грудки с грибами и рисом. Ничего необычного.
Необычна девчонка на моей кухне. Она стоит спиной ко мне, в ушах наушники, смартфон торчит в заднем кармане голубых джинсов. Отвожу взгляд от её задницы, мне нужно всё моё хладнокровие. В наушниках видимо какая-то музыка, так как Чудная чего-то попискивает, ритмично шлепая ступнями в розовых носках и время от времени покачивая корпусом.
Подхожу сзади. Она режет хлеб, поэтому первым делом я обездвиживаю руку с ножом. Наталья вздрагивает, но тут же расслабляется.
— Ты меня напугал!
— Извини, — кладу вторую руку ей на живот, целую её в висок. Вижу, как краснеют её щеки, но она не отталкивает меня. Это наводит на соответствующие выводы, но я ведь что-то подобное и ожидал. Вспоминаю визуализации её предыдущих главных мужских героев, все — красавцы с кубиками пресса, губа не дура!
Розовая такая, аккуратная губа, без грамма косметики, чуть влажная... Стоп! С усилием переключаюсь.
— Пахнет вкусно!
Сажусь за стол, и Чудная устраивается напротив. Некоторое время мы едим, обмениваясь репликами о том о сём, как в ресторане у Грега. Я уже знал и о её всеядности в музыке, и о том, что её родители живут в маленьком городке в области, у неё нет братьев или сестёр. Странно, её героини каждый раз из больших дружных семейств, что бы это значило?
— Чай будешь? — Она кивает, а я наполняю водой электрочайник, достаю ассорти чайных пакетиков и пачку овсяного печенья. Мы вместе убираем грязные тарелки в посудомойку. Я наливаю кипяток в чашки, и мы возвращаемся за стол. — Надо было купить что-нибудь другое к чаю, извини, я редко принимаю гостей.