Пробоина: Гвардеец (СИ)
Ну, а таких титанов, как маги Первого, или там даже Второго Дня, я сам вблизи ни разу, наверное, и не видел. Говорят, и Третьего Дня бывают… Бывали в истории.
Я снова чуть не прыснул от смеха. А может нас, безлуней, все эти Лунные умники не просто так выделяют в ранг Ночных магов? Ну, то есть, сила у нас такая, что мы ни хрена не простоим даже до утра, и сразу же в первую ночь крякнем.
Вот потому сразу и сдохнем, что нас Лунные бросят вперёд…
— Э, чего нахмурился-то? — спросил Лысый.
— Да я как-то… ну… Лунных… это…
— Ты это брось, — он поморщился, — Да я тоже их не люблю, говнюков там хватает, да. Но Грозный — мужик он из правильных, хоть и Лунный.
— Да это я уже понял.
— Так что все просто с Котом и Грозным, и тут звание не особо решает. В группе разведки всегда должен быть маг, чтобы чувствовать Вертуны поблизости или их исчадия. Вот маг группой и командует, — тут Лысый ухмыльнулся, — Да и тем более, против Грозного никто не попрет.
— Хлеборезки заткнули! — рыкнул в нашу сторону Котяра.
Я тоже усмехнулся.
Этот крепкий мужичок, ростом под два метра, и вправду очень походил на крупного кота. Так же крался, так же щурился и рычал, словно тигр, вышедший на охоту.
Забавным оказалось и то, что прозвище его в первую очередь произошло от фамилии…
Котовы были некогда крупным магическим родом, настоящими Лунными, пока не скатились в праздный образ жизни, где, говорят, и растратили весь свой магический потенциал. Ныне же потомки их рода только и делают, что поступают на службу в армию, чтобы оставаться Подлунными, в надежде на появление в роду настоящего мага.
Типичная история угасшей родословной, и основной источник рекрутов для государства. Сколько таких вот родов сейчас отдают своих сыновей в армию, и не сосчитать.
Быть может, даже мой род… Впрочем, если вспомнить моего отца, я скорее поверю, что к моей матери подкатил какой-нибудь Подлунный по молодости. На это больше приходилось надеяться, нежели на хорошую генетику от отца.
— Группа, стой, — негромко скомандовал Кот, тормозя ядро и припадая на колено.
Я силился рассмотреть причину остановки, но меня отдернул вниз Сапронов.
Двойка из первого пулеметного расчета уже установили пулемет на станок и приготовились вести бой. Прямо так, по-походному — первый номер просто упал на задницу, уперевшись ногами в передние стойки станины, а второй номер лежа расположился рядом, готовясь крутить рукоять.
— Давай живее! — цыкнул на меня Макс.
Я, ругая себя за нерасторопность, спешно кинул станок в песок, распрямляя ноги из походного положения. И Кот как раз обернулся на нас в тот момент, когда мы закончили сборку и занимали свои позиции.
— Значится, так, — напряженно произнес он, недовольно нахмурившись и играя желваками, словно пережевывая мысль, — Головной дозор засек группу, поэтому сейчас мы расходимся, занимаем позиции и ждем. Кстати, молодняк, смотрите не угодите в вертун, их тут как из ведра насыпано!
Я невольно глянул на расположившийся рядом первый расчет. Максимально собранные и подготовленные. Профессиональная зависть прямо-таки давила на мое самолюбие, но можно было обратить себе это в плюс, просто решив брать с них пример. Когда-нибудь я стану таким же!
А пока что мы были в группе на правах фарша… То есть, если что случись, у нас привилегированное право сдохнуть первыми из-за недостатка опыта.
Мы с Максоном и учебку-то, так сказать, недопрошли. Чисто так, пару раз по полосе побегали, да с пулемета постреляли…
Хотя, пока ехали в машине, Грозный нам намекнул, что то, что мы попали сразу в боевую группу, еще не значит, что учеба окончена. Даже наоборот, наконец-то наступил тот самый «третий вариант», где происходит непосредственное сношение с противником и наиболее эффективное обучение.
— Хрена ли застыли, сопляки? — рыкнул на нас Кот.
Вздрогнув, я вновь оглянулся на более опытную пару… Да твою ж луну! А их и след простыл!
Только два силуэта быстро удалялись от нас направо, метрах уже в пятидесяти. Да раздери меня Пробоина, у этого Лысого даже ленты не звенят!
Наверняка все потому, что он обвешан мягкими подсумками… Вон, у него на поясе и жилетке, и даже парочка через плечо. А я же громыхаю на бегу, как те грузовики, на которых нас везли.
— Давай! — толкнул меня уже Макс.
Испытывать терпение командира мы не стали, а потому вдвоем с Сапроном подхватили пулемет за треногу и, пригибаясь, побежали в сторону.
Как раз вовремя, потому что к ядру группы возвращался головной дозор, в лице одного из стрелков. Мне уже не было слышно, но после короткого обмена рваными фразами, стрелок вместе с Котом заняли позицию прямо там же.
— Далеко собрались? — усмехнулся один из бойцов флангового дозора, мимо которого мы неожиданно пробежали.
— Демон тебя раздери! — выругался Сапрон.
Честное слово, если бы я не знал, что это свой, то уже бы менял штаны. Разведчик так хорошо вписывался в местность, что, даже вглядываясь, я не сразу смог его обнаружить. Будто из песка доносился голос…
— Раскладывайтесь на холме. Кто второй номер? Позывной?
— Я! — затаскивая пулемет на небольшую возвышенность, отозвался я, — А позывной… эээ… отсутствует пока.
— Фамилия? — тут же сориентировался боец.
Чуть оглянувшись, он наблюдал за тем, как мы впопыхах разворачиваем пулемет и крепим короб под пулеметную ленту.
— Центров, — негромко ответил я, сразу подводя ленту с пирусными патронами.
Я покосился на небо. Под красной луной да под красными пулями… Самое то!
— Значит так, Центр… Ты дистанцию измерять умеешь? — он скривился, заметив мою реакцию, — По умной твоей роже вижу, что не умеешь. Доставай линейку…
Я даже дернул рукой, будто и вправду собрался ее достать. А потом только понял, что у меня не то что нет линейки… Вспомнить бы, как она должна выглядеть.
— Что, и ее не взял? Ну, ты даешь! — разведчик тихо хихикнул и, выудив из подсумка небольшую обычную линейку, кинул мне.
Слава Незримой, я хотя бы смог поймать ее на лету. Иначе бы и без того подпорченное представление обо мне, ухудшилось — очень уж неохота прослыть неучем и неумехой в боевом подразделении, от такого потом долго отмываться придётся. Дадут еще какую кличку обидную, которая приклеится крепче позывного, и мучайся потом.
— Измерение дистанции по линейке? — задумчиво ответил я, прикладываясь. — А, это типа сколько делений занимает? Только я формулу не помню…
Разведчик прикалываться больше не стал и охотно объяснил. Впрочем, его можно было понять — мы были в одной разведгруппе, обстановка сейчас самая что не есть боевая, и от моих знаний напрямую зависит его жизнь.
Всё оказалось довольно просто, и даже без магии. Рост человека в среднем по Красногории метр семьдесят. Умножаешь его на тысячу, делишь на количество занимаемых делений… Так, это тысяча семьсот, значит, и делю на количество делений. Ох, вот она где, математика-то пригодилась.
Разведчик чуть помог, сказав, что тут больше не расчеты, а дело привычки. Отмеряя пальцами деления, он сказал:
— Если цель умещается в пять черточек, то это… кхм… около трехста пятидесяти. Если в десять, то сто семьдесят. Пятнадцать — сто десять, и двадцать — восемьдесят пять.
Я медленно выдохнул, чувствуя, как с воздухом вылетают из памяти все цифры. Ну да ладно, если надо, пересчитаю. Главное, принцип понять.
— Спасибо, — только и смог ответить я, самостоятельно прикладываясь к линейке.
Прежний я наверняка бы спросил: «А нафига мне знать дистанцию до цели?»
Но сегодняшний я понимал, что это не бой в окопах у Вертуна. Тут расстояния гораздо больше, а примерная дистанция боя нашего пулемета — это метров четыреста.
Мы просто обязаны понимать, когда можно открывать огонь, а когда стрелять бессмысленно. Да и, кстати, чем больше дистанция, тем сильнее пулю поведет. Хорошо еще, что сейчас в Красная Луна при параде, ведь красная пуля летит стабильно по настильной траектории, и чем дальше летит, тем больше ее к земле клонит.