Пробоина: Гвардеец (СИ)

Капитан, видя, что инструктором подразделения является Грозный, лишь ехидно усмехнулся. Его взгляд прямо кричал, что более сурового наказания нам придумать уже невозможно.
— Гвардии сержант, оставляю их в ваших руках. Утром зачинщиков ко мне в кабинет, — капитан с ухмылкой кивнул Контуженному, тот кратко кивнул в ответ.
После офицер спокойно вернулся к себе, а я наконец понял, кто это был. Охренеть, мы первый же день попались на глаза командиру роты!
Потому как никто другой так быстро появиться на нашем этаже просто не мог, да ещё это его практически братское отношение с инструктором разведгрупп. Ну, точно, это был комроты собственной персоной.
Голос Контуженного вырвал меня из сонных размышлений:
— Значит так, бесожопые. Я люблю лишь три вещи: спать, трахаться с рыженькими студенточками, и дрочить молодняк. Поспать вы мне, получается, не дали… — его злые глаза, из которых сон уже улетучился, бегали по нашему строю, — На студенток вы явно не тянете, и уж тем более не на рыженьких.
Где-то в строю вырвался нервный смешок. Кровь у нас бурлила, и сохранять хладнокровие было сложно.
Гвардии сержант зло оскалился:
— Так что, видит Незримая, выбор в занятиях у меня не велик… В колонну по одному, живо! К полосе препятствий, бегом, марш!
В строю раздались тихие стоны, то ли от боли, то ли от усталости, однако инструктор быстро заглушил их парой увесистых пинков.
Нас ожидали гонки на износ до самого подьема… Не удивлюсь, если с утра нас еще и потащат на основные занятия.
  
Глава 7
 
Наказание невиновных
 
'Рукопашный бой — это вам не балет,
здесь вы не с женщиной деретесь!'
[Гвардии Сержант Контуженный]
Четвертый день Белой луны. 9:10
Площадка перед казармой новоприбывшего учебного подразделения.
Драка в первый же день пребывания в учебке считается гарантированным билетом в родное подразделение.
Вот только если четверо отказников бежали и грезили, как бы поскорее свалить из этого дурдома, то для остальных ночная внеплановая тренировка стала еще и проверкой на выдержку. Помимо Макса была еще пара ребят, кто не участвовал в замесе, но также попал под раздачу.
— Не ссы, безлунь, — усмехнулся Женька, поравнявшись со мною, — Контуженный не даст нас выпнуть. Как бы он не орал, что мы бездари, но за своих бойцов он держится до конца. Так что, не боись, не турнут.
— Ага, залет, да еще и командиру роты, — вяло усмехнулся я, прекрасно понимая, что Вахмистр просто пытался меня подбодрить, — Еще скажи, что нас к награде представят, «за выявление великолунских шпионов».
— А в армии всегда так, наказание невиновных и награждение непричастных, — весело отмахнулся он, влетая со мной в один окоп и ныряя следом в трубу.
Ночью полоса препятствий проходится куда тяжелее, так что в темноте мы шли уже не парами, а стадом, но зато поддерживая друг друга. На ту же высокую стену подсаживали уже втроем, а то и вчетвером.
— Но вообще, вряд ли капитан даст ход делу. Э, жирный, это же ты сам упал с кровати?
Бывший лис обернулся и засадил сапогом в плечо ползущему за нами пухляшу. Тот лишь жалобно что-то проскулил, но тут же согласно закивал.
Его на всем маршруте то и дело подпинывали и обзывали, но тянули. А на стенках и на горке его тушу чуть ли не всем отделением поднимали.
Ох, и задолбались же мы с этими слабаками. Благо хоть, сержант позволил сходить и почистить форму, да помыться, перед тем как идти в столовую на завтрак.
Пища не лезла в горло, слишком уж болели мышцы и мутило. Организм явно был на пределе и тело изгоняло из себя всех демонов и вредные привычки. Курильщиков выворачивало наизнанку, алкоголики дрожали так, что не могли попасть вилкой по мясным шарикам, вареным в тесте.
Я же просто сидел в прострации, тяжело дыша от усталости.
— Отделение! Встаем, сдаем посуду! — скомандовал дежурный по столовой.
Наша стонущая группа похоронной процессией направилась к окну мойки, чтобы через десять минут уже стоять на плацу и выслушивать от командира отделения.
 
Пульпова просто разрывало от злости. Он ходил перед нами из стороны в сторону и орал, высокомерно вскинув подбородок. Вспомнил Комод о своей Подлунности, это было заметно даже невыспавшемуся глазу.
— Сукины вы дети. Гребаные безлуни! Ваши души будут гнить в Пробоине до скончания веков, — орал младший сержант, то и дело подходя к кому-нибудь в строю и отвешивая оплеухи.
По итогу один из бойцов не выдержал.
— Слышь, пасть закрой, подлунок сраный, — рявкнул боец из первой шеренги.
Я невольно глянул на него и почему-то даже не удивился, заметив нашего тягача, того, что ещё на вчерашней тренировке первым начал проходить полосу.
— Рядовой⁈ — побагровел Пульпов, явно подыскивая слова, чтобы максимально унизить бойца, но по итогу лишь схватил того за воротник.
— Что, засранец, малька получил и думаешь, что пацанов оскорблять можешь? — зло оскалился солдат, что был на полголовы выше сержанта.
Никто толком даже и не успел ничего разглядеть, только стон упавшего Подлунного, и рык сидящего на нем рядового, который взял на залом руку командира отделения.
— Рядовой Черных! — прикрикнул вышедший на плац Контуженный. — Встать в строй. Младший сержант Пульпов! Поднял свою подлунную задницу и живо к командиру роты на разъяснительную беседу. Нечего бойцов перед тренировкой драконить, их и так мало осталось.
Гвардии сержант приблизился к порывающемуся вновь лезть в драку Комоду.
Присутствие Лунного несколько разрядило обстановку. Все-таки, с магом тягаться куда сложнее, особенно с огневиком.
Я лично видел, как при мне один огняш раскидал трех Подлунных. В прошлой части группа сержантов в состоянии сильного алкогольного опьянения полезли на молодого лейтенантика, только выпустившегося из учебки.
Ох и долго ж они потом в лазарете лежали, да дерьмом целебным мазались, потому как командир части запретил им использовать что-то более эффективное.
Субординация между Лунными и Подлунными нерушима. Маги всегда выше простых граждан, даже если вдруг так вышло, что по финансовому статусу ниже. Право сильного.
Бывало такое, что Подлунные владели фабриками, банками, деньгами и связями, а Лунные прозябали на государственной службе в благородной нищете… Но публичное уважение к магам в Красногории было превыше всего.
Рядовой, оказавшийся этим самым Черных, спокойно вернулся в строй, при этом косился на младшего сержанта, который, пыхтя и потирая вывихнутую руку, поднялся. Однако перечить сержанту он не стал, и потому быстро скрылся с его глаз, направляясь в казарму на ковер к капитану.
— Значит так, бесожопые, — спокойно произнес Контуженный, глядя на нас ничуть не уставшим взглядом.
Либо Лунный умудрился выспаться еще до внезапного ночного подрыва, либо сохранял рабочее состояние в независимости от степени усталости.
А вот наша восьмерка едва держалась на ногах… Четверо отказников уже вышли из строя и должны были отправиться на убытие.
— Ваша ночная выходка заставила меня немного пересмотреть план тренировок. Во-первых, вы с первых дней начнете подготовку с групповым вооружением… Сапронов, Центров, шаг из строя.
Мы с Максом переглянулись, но вышли вперед, явно ожидая какой-то подвох от сержанта.
— Ваша пара назначается пулеметным расчетом. Сапронов, первый номер. Центров, второй номер. Нале-во! Направляетесь в комнату досуга.
Мы последовали приказу, слушая, как оглашаются следующие приказы:
— Михайлов, шаг из строя. Временно назначаешься снайпером. Дуй в оружейку и сдавай свой карамультук и получай «линзу», — Контуженный повернул голову в сторону казармы, от чего стал виден едва заметный шрам на его виске, уходящий от основания уха к темечку, — Черных, назначаешься временно исполняющим обязанности командира отделения. Выбираешь себе заместителя и старшего стрелка…