Горячая зона (ЛП)
— Все просто, время от времени какой-нибудь дурак натыкается на версию формулы и пытается ее воссоздать. Проблема в том, что никто не смог сделать этого, не воссоздав при этом некоторые очень неприятные побочные эффекты.
— Такие как?
— Зависимость — самый большой недостаток, и не только психологическая. Препарат необходимо принимать регулярно и часто. Пропустишь хотя бы дозу или две, и состояние начнет быстро ухудшаться. Согласно старым файлам, потребители, лишенные препарата, сходили с ума за пару дней. Они почти всегда умирали в течение сорока восьми часов. Самоубийство — частая причина смерти.
Седона глубоко вздохнула. — Ты думаешь, что Бланкеншип нашел версию формулы, не так ли? Что он использовал ее на мне?
— До кузины Марлоу начали доходить слухи об охотниках, которые использовали какой-то новый препарат для усиления своих талантов. Слухи такого рода, конечно, ходят постоянно, но эти были иными. Они подразумевали связь с Аркейном.
— Значит, «Джонс и Джонс» начали расследование?
— Да, но это ни к чему не привело. Пока ты не появилась после трехнедельного отсутствия с рассказами о том, что тебя держали в плену в секретной лаборатории Гильдии.
— Ну, я не многим об этом говорила, — отметила Седона. — В основном потому, что стало ясно, что все считают меня сумасшедшей.
— Ты не сумасшедшая. — Он посмотрел на нее. — Твое состояние стабильно, и ты не употребляешь препарат.
— Как ты можешь быть в этом уверен?
— Несколько недель назад Марлоу отправила на Рейншедоу считывателя ауры под видом туриста, чтобы тот внимательно к тебе присмотрелся. Она сообщила, что твоя аура стабильна. Нестабильная аура — верный индикатор формулы.
Внешние уголки глаз Седоны сузились. — «Джонс и Джонс» шпионили за мной?
— Я знал, что тебе не понравится эта часть. Но я надеюсь, что ты поймешь нашу позицию — мою позицию.
Она глубоко выдохнула. — Да, да, я понимаю. Вы беспокоились, что я употребляю препарат, а ваш ауролог не смог его обнаружить.
— Да. — Он взял светящийся синий камешек и отправил его скользить по полу. — Но я провел с тобой достаточно времени, и я абсолютно уверен, что ты не употребляешь препарат. Самое интересное то, что ты все еще жива.
— Извини?
— Теоретически, если бы ты какое-то время сидела на препарате, а затем лишилась его, ты должна была либо сойти с ума, либо уже умереть. Нам — Джонс — нужно было объяснение этому.
В ее глазах зародилось понимание. — Вы исключили возможность того, что я все еще принимаю препарат, поэтому у вас остался только один вариант. Вы боитесь, что Бланкеншип наконец усовершенствовал формулу и что его версия работает без негативных побочных эффектов.
— Возможно, на тебя он подействовал, — сказал Сайрус. — Это объясняет твой новый талант. Но я не думаю, что другим удалось избежать ужасных побочных эффектов.
— Как ты можешь быть в этом так уверен?
— Потому что все указывает на то, что Бланкеншип отчаянно пытается вернуть тебя в свою лабораторию.
— Я же говорила тебе, что заблокировала его лабораторию и сейф с кристаллом внутри.
— Очевидно, ему нужен доступ к обоим вещам.
Седона подтянула колени и обняла их. — Я думаю, что кристалл — важная часть. Бланкеншип пытался настроить его так, чтобы он стабилизировал сыворотку.
Сайрус послал еще один маленький синий камешек по полу в глубокие сапфировые тени. — Таким образом, его версия препарата имеет те же побочные эффекты, что и все предыдущие версии.
Седона нахмурилась. — Но почему препарат без побочки подействовал на меня, а на других нет?
Сайрус медленно улыбнулся. — Мы пока не можем это доказать, но у нас есть теория. Мы с Марлоу убеждены, что причина, по которой ты смогла без проблем переносить препарат и развила второй талант без каких-либо признаков нестабильности, проста — ты потомок Аризоны Сноу.
— Да, я знаю. Сноу считают ее ответственной за ген сумасшествия, который время от времени проявляется в родословной. Почему моя связь с ней имеет значение?
— Вот еще немного истории. Несколько столетий назад, еще на Земле, директора «Джонс и Джонс» — Фэллон Джонс и его жена Изабелла — решили взяться за нераскрытое дело по просьбе своей подруги Аризоны Сноу.
Седона посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Они действительно знали ее?
Он улыбнулся. — Я же говорил, считай меня старым другом семьи. Продолжим, Фэллон и Изабелла узнали, что в юности Аризона Сноу работала в секретном правительственном агентстве.
— Ух ты. Она была каким-то секретным агентом?
— Очевидно.
— Это. . захватывающе. Я имею в виду, если подумать, я связана с женщиной, которая была настоящим секретным агентом. На кого она работала?
— На хороших ребят, конечно.
— Отлично. — Седона удовлетворенно кивнула.
— В любом случае, после того, как Сноу ушла на пенсию, она стала кем-то вроде сторонницы теории заговора и законченной эксцентричной особой, но они с Фэллоном Джонсом хорошо ладили. Некоторые говорят, что это потому, что они понимали друг друга. Она консультировалась с Фэллоном по нескольким делам.
— Даже несмотря на то, что она была ярой сторонницей теории заговора?
Сайрус пожал плечами. — Рыбак рыбака видит из далека. Как я уже сказал, они с Фэллоном несколько раз сотрудничали.
— Так что же случилось со следствием по ее делу?
Сайрус подобрал еще один синий камешек и отправил его в темно-голубые тени на дальней стороне пещеры. — Фэллон Джонс написал в своем личном дневнике, что они с Изабеллой в конце концов пришли к выводу, что над Аризоной Сноу ставили опыты в секретном правительственном эксперименте.
Седона замерла. — Нет. Боже. Ты имеешь в виду, как и на мне?
— На данный момент у нас нет никаких доказательств того, что кто-либо в правительстве сотрудничает с Бланкеншипом, но да, Аризона была такой же подопытной, как и ты. Она была выбрана для эксперимента, потому что исследователи определили, что она обладает некоторой природной, измеримой степенью таланта.
— Они хотели посмотреть, смогут ли они усилить ее парачувства?
— Верно. Подобные исследования в то время все еще вызывали большие споры, потому что ни один ученый не стал бы рисковать своей карьерой, заявляя, что верит в паранормальные таланты.
— Продолжай, — сказала Седона.
— Аризона была не единственным объектом эксперимента. Фэллон так и не смог определить, было ли исследование успешным, потому что весь проект по какой-то причине был свернут до его завершения. Предположительно все файлы были уничтожены. Но Фэллон Джонс был чертовски упорным. Он нашел лабораторные записи одного из исследователей, ученого, который был одержим результатами экспериментов и не мог вынести уничтожения своей работы.
— Что было в заметках? — спросила Седона.
— Копия версии старой формулы Джонса. Была еще одна пометка, касавшаяся Аризоны Сноу.
Седона наблюдала за ним. Сейчас она была совершенно неподвижна. — Что там говорилось?
— Согласно записям, все субъекты, подвергшиеся воздействию препарата, позже умерли от обычных побочных эффектов после отмены препарата. Кроме Сноу.
— Почему она не умерла?
— Ученый, сохранивший заметки, был убежден, что Аризона Сноу обладает неким естественным иммунитетом к негативным побочным эффектам формулы. — Сайрус сделал паузу. — Он предположил, что способность переносить препарат, не поддаваясь побочным эффектам, может быть наследственной чертой, связанной с уникальной пси-генетикой Сноу.
Седона глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Другими словами, Бланкеншип похител меня для эксперимента, потому что надеялся, что я буду невосприимчива к побочным эффектам препарата.
— Я думаю, что да.
— Я была идеальной подопытной мышью. Он хотел выяснить, как я могу переносить препарат.
Сайрус послал еще один синий камешек по полу пещеры. — Большая часть того, что я тебе рассказал, — это предположения, смешанные со старыми легендами и некоторыми реальными фактами, добавленными для пикантности.