Черный орел. Дилогия (СИ)
– Ты что ж это наделал, а, снежок?! Ты же брата нашего повредил! Ты знаешь, что мы сейчас тебе сделаем?! Охоронцы и сделать ниче не успеют, как ты уже тут загнешься. В руке говорившего тускло сверкнула полоса. 'Нож!'
– Мы тебя на куски…Договорить он не успел. Человек молча ударил его промеж ног. Владелец ножа захрипел и склонился вперед. Удар коленом в лоб, милосердно выбил из него сознание. Он еще падал, когда человек занялся вторым противником. Удар кулаком снизу в подбородок. Клацнули зубы, но тот остался на ногах. 'Силен! Моего удара никто не держал! откуда это воспоминание?' спохватился человек и тут же пропустил удар в ухо, что наглядно и ощутимо доказывал, что думать о постороннем в бою чревато. Боль ярким цветком расцвела внутри головы. Он с трудом увернулся от второго удара, что наверняка отправил бы его в беспамятство. А затем провел серию ударов туда, где у всех находится печень. Отскочил. Противник заревев рванулся к нему, но споткнулся, упал на колено зашелся в кашле, а затем и рвоте… 'не оставлять врага за спиной!' Удар ногой в голову и вот вся троица братьев лежит, постанывая, на ледяном полу.
– Браво! редкие хлопки их дальнего угла. Давно не видывал подобного представления. Не ожидал, право. Человек и трое хорнов. Кто б мог подумать! Жаль, что подобный экземпляр, как и все мы, погибнет. Впрочем, не забивай голову. Осталось не долго.
– Ты кто? хрипло спросил человек.(Я говорю! Хоть как это делать, еще не забыл.)
– О, да ты понимаешь меня? Это интересно. А кто я? Что тебе скажет мое имя?! горько рассмеялся невидимый собеседник. Хотя хоть в последние мгновения жизни буду вежлив. Мо имя Рейли. Просто Рейли. А как мне звать тебя?
– Меня зовут…А как меня зовут? задумался человек. Морт? Нет. Карл? Не то. Мар.. Марк… Меня зовут Марк! Я вспомнил! радостно закричал он.
– И что же ты натворил Марк, раз попал сюда? В юдоль смерти?
– Кудакуда? переспросил Марк.
– Выражусь проще в тюрьму. Причем только для смертников. На крестьянина ты не похож. Кузнец? Силен, да, но кузнецу не справиться с хорном. Тем более с тремя. Тут чтото другое. Может быть ты боец? Или гладиатор. Бежал, убил когото и попал сюда. Так? Я угадал?
– Не знаю. Может быть. Я не помню!
– Что не помнишь? Как сюда попал или кого убил?
– Вообще ничего из жизни не помню. Вот даже имя с трудом вспомнил. Все что крутится в голове это как я и еще несколько людей бьемся с какимито всадниками. Потом удар и все. Я здесь.
– Становиться все интересней и интересней. С памятью понятно. Удар по голове. А вот всадники… Скажи, как они выглядели?
– Человек задумался, припоминая, Ну, в полной броне, кони еще сплошь бронированы. Доспехи светлые. Да, кажется, так.
– Ого, кавалерия Всадников неба. Кто ж ты такой, что против тебя отправили их? Если конечно, тебе не привиделось. Чтото я не припоминаю таких случаев, где требовалось вмешательство армии. Разве только война началась. Впрочем, я уже долго здесь сижу. Мог и пропустить последние новости.
И сокамерник надолго замолчал. Зашевелились трое громил, охая и поддерживая друг друга, они уползли к противоположной от человека стенке.
– Здоров ты драться! подал голос один из них, кажется, это был тот, что первым устроил драку. Нога так и болит. Ходить неудобно.
– Ничего успокоил его другой. До креста дойдешь. А больше тебе ничего уже не понадобится.
– Заткнись! прорычал первый. Из темноты послышался удар. А то ты и до креста не доползешь! Здесь сдохнешь!
– Что за крест?! вскинулся человек. Чемто неприятным повеяло от брошенной сокамерниками фразы.
– А такой обычный! захохотали напротив. Берется две толстые доски, бревна тоже подойдут. Сколачиваются накрест. Два конца внизу, два вверху. Растягивают тебя по кресту. Ручки и ножки прибивают гвоздиками. И готово! Но ты не умираешь. Нет. Каждый такт сердобольные эльфы поют тебя зельем, благодаря которому ты живешь еще чутьчуть. Жизнь продолжается и боль остается! Жажда, голод. Тело покроется язвами. Даже нежнейшее прикосновение ветерка покажется тебе страшнее раскаленного железа! И это продолжается так долго, как повелел суд. Я както видел одного, что месяц так стоял. Правда, он уже через пять дней сошел с ума. Повезло…
– И чему же ты так радуешься? разве не тебе предстоит все это?
– Мне? Вовсе нет! Мы с братьями уйдем из жизни как положено мужчинам от железа.
– Это ты говоришь про тот жалкий кусок металла, которым ты мне угрожал? небрежно спросил человек. Интересно, где ты его мог спрятать. Вас, что не обыскали, прежде чем посадить под замок?
– Те деревенщины, которым повезло нас пленить, и искатьто, как следуют, не умеют. Я удивляюсь, как они вообще свою деревню находят! А эти, здоровяк мотнул головой в сторону решетки. Брезгуют прикасаться.
'У меня бы вы ничего не спрятали! Вам бы даже шнурочка, чтоб удавится, не оставили!' подумал человек и тут же перебил сам себя 'у кого у меня? И где?'
В камере повисло молчание. Чтобы разогнать черные мысли, человек спросил у недавних противников
– А вас сюда за что, ладно я не помню, а вы?
– Конечно не помнишь! оживились хорны. Тебя три дня как приволокли. С тобой было еще двое. Вас местный лекаришкаколдунишка пользовал, долго корпел, но выжил только ты. А те двое померли. Уж больно сильно посечены. Жаркая у вас битва была. Да… А нам не повезло. Спящими взяли. А то бы не дались. Мы даже голыми руками десятерых длинноухих порвали. А если бы к оружию подобрались… Эх, что там говорить.
– Они обычные грабители и убийцы. Подал голос пятый узник Рейли. Дезертировали из своего отряда и шли домой, на север, попутно обирая прохожих и разоряя мелкие поселения. Их повязала толпа арендаторов, после того как поднесли им вина с сонным зельем. Теперь их казнят. Впредь будет наука всем зеленым дикарям.
– Да пошел ты! Хором яростно заорали громилы. Строит из себя благородного, а сам то не кто иной, как презренный вор! Брать у своих это же бесчестно! Так никто не поступает! Род это святое. Правильно сделали, что тебя приговорили! Жаль, что будешь не с нами.
– В этом то и различие между нами. Если вы, животные, будете все пять дней мучиться, то я отделаюсь лишь мгновенной болью, перед тем как соединиться со своими предками.
– Тебя тоже казнят?обратился к Рейли Марк.
– Да. Я же говорил, здесь только смертники. И кстати, к смерти меня приговорили не за кражи, что бы там не говорили те дикари, а за неосторожное смертоубийство.
– Ты слушай, слушай, человек! Его поймали, когда он выходил из обчищенной им ювелирной лавки. Когда вора попытались взять, он положил весь отряд стражи из трех эльфов. Но боги к ворам не благоволят. Его приложил проходящий мимо маг, да так, что со стенки соскребали!
– Все было не совсем так, как рассказывает этот варвар. Но доля истины в его словах есть…
В коридоре заслышались шаги, замелькал свет, загрохотали отпираемые замки.
– Это за мной. буднично сказал Рейли.
– Успехов тебе в новой жизни! донеслось издевательски от братьев.
Завизжала открываемая решетка. – Все на выход! послышался голос стражника.
– Эй, начальник! Возмущенно заорали здоровяки. Наше время еще не пришло, лучше пожрать чего принеси, а то брюхо к спине прилипло!
– На выход, я сказал! грозно заорал страж. – Или вас пинками выгонять, грязные хорны?! К тебе это тоже касается, человек. И ты вор, на выход. Вас переводят. Не тряситесь! Еще поживете! Давай, по одному!
Понурив головы, узники выходили из камеры. Как действует на разумных созданий любой намек, на то, что смерть отдаляется, что жизнь, пусть жалкая, еще потянется хотя бы еще пару дней. Те же братья, что были готовы кинуться на пленителей с жалким обломком ножа, дали покорно заковать себя цепями и послушно пошли за стражником. И вот узники, под конвоем из двадцати солдат? вышли на воздух. Тут, при свете дня, человек испытал огромное потрясение, разглядев своих сокамерников. Троица братьев, оказалась зеленокожими, причем это был природный цвет кожи, а не краска или татуировки. Рейли, равно как и конвоиры, имели большее сходство с людьми, но опытный глаз сразу подмечал различия: гладкая кожа, лица, лишенные намека на возраст, заостренные уши. Все это казалось незнакомым и необычным. Но вместе с тем, человеку казалось, что он уже встречался и с теми и с другими. И встречи эти были отнюдь не из приятных! Но вот узников вывели во внутренний дворик тюрьмы, куда уже согнали несколько десятков других заключенных. Среди них встречались, равно как люди, так и зеленокожие хорны, было немного остроухих. Попадались даже карлики с длинными бородами и совсем непонятные существа, схожие с ящерицами, вставшими на задние лапы. Вся эта толпа шумела, перекликалась на различных наречиях, ктото ел, гдето когото били. Так продолжалось долгое время. Наконец последний узник был выведен и надзиратели принялись восстанавливать порядок длинными бичами. Им это удалось. Воцарилась тишина. На балкон, нависающий над двором на расстоянии четырех метров, вышел эльф в богатой одежде. Постоял, покачиваясь с пятки на носок, а потом обратился к задравшим лица и морды невольным зрителям.