Черный орел. Дилогия (СИ)

– Хорны это кто? подал голос Марк.
– Вы должны были их запомнить. Такие здоровенные зеленые образины! В империи те, что поумнее, служат телохранителями, поглупее в надсмотрщиках.
– Ну, ладно, зеленые считать не умеют, а эти, длинноухие? Пропал пленный, а они и не почесались. Чтото не так! Не унимался центурион.
– Ну а насчет того, чесались оно или нет мне неизвестно. Скорее всего, они и не предполагали, что я буду неподалеку от них, среди крестьян, а не кинусь сразу же к перевалу. Там может и были заслоны, но за те две недели, что я пробыл среди рабов их сняли. Через некоторое время как я вошел в земли подгорного племени, не буду рассказывать как я пробирался через границу это долгое и нудное действо. Так вот, появились они у меня за спиной как изпод земли. Хотя какой там как – именно изпод земли… И предложили отправиться назад, откуда пришел, то есть в империю, а не пойду добровольно покатят в бочке. Шутники бородатые… Или спустится к ним. Отработать право прохода через их земли. Три года. В конце срока обещали койкакую плату. Все мои слова о том, что я являюсь подданным королевства людей и солдатом Его Величества, не возымели действия. И я отправился под землю. Там узнал, что гномы уже давно используют такую практику набора чернорабочих в свои мастерские и уборщиков для жилых уровней. Вот только все меньше и меньше с каждым годом беглецов из империи жаловались они. Я думаю, что просто в землях Высших уже и не осталось настоящих людей, один рабочий скот, которому все равно где жить, лишь бы сытно кормили. В подземелье я возил вагонетки с рудой. Относились ко мне неплохо, еда тоже была нечего. Вот только работы – выше крыши. Они сами как железные, могут работать сутками, не покладая рук. А я поначалу из сил выбивался, ворочая вагонетку из забоя до плавильни. Потом втянулся. Уже перед самым окончанием срока моей работы старшина гномов того участка вызвал меня к себе на разговор. Там то он предложил мне остаться еще, причем условия оплаты были гораздо выгоднее, чем раньше. Но я отказался. Истосковался по солнцу и голубому небу за три года. В пещерах гномов хоть и светло там у них хитрая система зеркал, что передает свет с поверхности на глубину. Но, все равно с солнцем не сравнить. Тогда предложили мне коечто иное. А именно – выводить беглецов из Империи к определенному участку, за который отвечает этот старшина. Сами гномы любят работать с металлами, а уборку и черную работа стараются переложить на других. И люди для этого подходят лучше всего. За каждого заведенного к ним – по две полновесных золотых монеты работы подгонного племени, что высоко ценятся во всех землях. И вот я хожу через границу, ищу потерявших надежду и вывожу их к людям. Он смущенно развел руками.
– Значит, помогаешь беглецам, спасая их от ушастой нелюди. Благородное занятие! Для души. А заодно торгуешь живым товаром, это, так сказать, для тела. Негромко и внешне спокойно произнес легат, но его рука, лежащая на рукояти меча напряглась. – Сколько ты намеревался получить за нас? Хватило бы на спокойную старость? И что ты думаешь, мы сделаем с человеком, который хотел продать нас?
– А вы думали, я работаю бесплатно? Той малости, что вы мне дали, не хватит и на половину платы за переход границы империи. Вы удивлены? Пограничная стража тоже живые существа. Пусть и не совсем люди. За золото кого угодно пропустят. Конечно, не такие толпы как этот отряд, но убедить их смотреть в другую сторону, в то время как наша маленькая группа проходит мимо них это вполне возможно. И тихо убрать, закрыв им глаза навеки. Главное, чтобы командир стражи не успел дать сигнал с помощью амулета. А уж потом провести всех остальных. Все это я бы вам и сам рассказал, со временем. Ну, а отработка у гномов… Извините – ничего бесплатного в этом мире нет. За все надо платить. Так что за собой вины не чувствую. Без меня и моих помощников, кстати, они мне вовсе не сыновья, ваш отряд отсюда не выберется! – Выкрикнул охотник надвигающимся на него римлянам. – Просто не найдете дороги или же столкнетесь с пограничным патрулем. А они размениваться по мелочам не будут и вызовут подкрепление – есть в арсенале местных магов огромные твари, им человеком закусить, что мне яблоко съесть. И все, окончиться ваш славный путь в их желудках.
  
– Хм, возможно он и прав. Так и быть, оставим ему жизнь. кивнул Антоний другу. Тот загнал в ножны меч и сказал. Но проведет нас этот выродок Ехидны к перевалу другим путем, чтоб не встречаться с его подземными друзьями. Ты понял? – обратился Антоний к проводнику. Тот нехотя кивнул и только добавил – Все равно мимо них не пройдем, у гномов везде наблюдательные пункты – в каждой скале… Завалят проход. Или же выйдет отряд их бойцов и все! – Он пренебрежительно окинул взглядом римлян. – Никуда вы не денетесь! С ними вам не справится.
– Это уже наше дело. Главное, чтобы ты нас на них не вывел. И учти, сбежать не получится ни тебе, ни твоим 'сыновьям'. Сколько нам еще идти до границы владений Империи?
– Три перехода. Но с учетом того, что вы славно порезвились в том поместье это будет нелегко. Голова ближайшего города сделает все для вашей поимки.
– Старайся провести нас тайными тропами.
– Не учи меня, я уже десять лет хожу по здешним местам и знаю каждый куст. Поэтому предупрежу сразу – впереди болото, по нему не пройти и придется выйти из леса на открытую местность. Там нас наверняка и будет поджидать отряд ополчения. Во всяком случае, я бы так поступил на месте их командира. Он наверняка один из старых солдат императора.
– Ты не знаешь, какой отряд могут выставить против нас местные? – спросил Антоний у проводника. Тот на мгновение задумался и ответил. – Поскольку Стрелки ушли, вам будет противостоять только местная аристократия то есть легковооруженная конница. Будет плохо, только если они захватят с собой луки.
– Что действительно так страшно? хмыкнул Марк. – Мы и раньше видали такое оружие.
– Луки может быть и видали, но таких стрелков нет. Длинноухие с раннего детства получают от родителей это оружие. И практикуются в его использовании всю свою долгую жизнь. Мужчины, правда, больше чем женщины. Есть, конечно, исключения, но они редки. Скорее всего, простых, не из благородных семей эльфов не будет. А ведь из них формируется пехота империи. Охота на человека привилегия знати. А они не откажут себе в удовольствии собственноручно выпустить вам кишки. Так, что повезло. Они рассчитывают погонять толпу оборванцев, сбежавшую с копей, а наткнуться на организованный вооруженный отряд. Надеюсь, ваши воины знают, с какой стороны берутся за меч и мы прорвемся к границе. Я удовлетворил ваше любопытство? Могу пойти вздремнуть, спать страсть как охота?
Командир римского отряда кивнул и двое солдат, охраняющих проводника, повели его к месту ночевки. Антоний повернулся к Марку – Ну, что, как думаешь, выберемся из этого дерьма? Проводник не сдаст нас своим друзьям – гномам?
– Не сдаст. Понимает, что в случае чего я успею свернуть ему шею. Лучше скажи, ты серьезно решил пойти на переговоры с местной властью? Наш дружек Дорн, прохвост еще тот, но, помоему, он говорил правду об отношении эльфов к людям. Подумай, что если бы к тебе вышел на переговоры главарь шайки рабов, недавно разрушивших поместье и расправившихся с его хозяевами. Подходит к тебе и, значит, говорит, пропусти добрый человек меня и моих друзей. У нас, понимаешь, просто недоразумение вышло. Хозяева сами на нож наткнулись. Все десять раз! А сами мы хорошие и мирные люди. Вот, что ты с ним, с наглецом, сделаешь?
– Предложу сдаться ему и остальным разбойникам. Отконвоирую в ближайший город, где с ними поступят по закону. Решительно ответил трибун.
– Э – эх, – махнул рукой Марк. Молодой ты, и жизни не видел. По закону, оно конечно хорошо! Главарей распять, остальных на арену. Народ потешить затравить рабов зверями. Да вот проблемка не сдались бы они тебе! А вот, что бы сделал наш легат – этого придурка, что к нему вышел, зарубил бы на месте. И пока его дружки смотрят, разинув рты, как голова их вожака катится в пыли, отдал бы приказ атаковать. Потом, оставшихся в живых, развесил по столбам вдоль дороги, всем в назидание. И ты думаешь, действие местного командира будут отличаться от описанного мною? Если и будут, то, поверь, не намного.