Черный орел. Дилогия (СИ)
Все эти дни Рокко поглядывает на меня с подозрением. Я уверен, что он о чем то догадывается. Жаль, не погиб ты в том первом сражении с Миркусом… Но все еще впереди. В том числе и твоя смерть. А пока есть и иные проблемы.
С каждым днем все больше и больше беженцев прибывает из Илерии, провинции, часть которой захватили пришельцы изза западного моря. Несмотря на то что люди, прибывшие с заката, пока еще не предпринимают решительных действий, оставаясь в пределах контролируемого ими полуострова с нескольким городами, рассказы очевидцев настолько впечатляющи, что многие эльфы решаются оставить родной дом. Бегут в основном те, кому есть куда податься родственники, собственные дома в других городах. Из бесед с нашим главным шпионом стало понятно, что причиной бегства стал раскол в стране, сведший на нет уверенность обывателей в способности армии, погрязшей в междоусобице, защитить их от внешней угрозы. Это главная причина, по которой нужно как можно скорее покончить с двоевластием в империи. Проблема в старейшинах Совета. Если молодые уже почти все на нашей стороне, то прибывшие еще старого мира желают подписывать мирных договоры с армией, в которой есть я… У них хватило ума не делиться своими сведениями с младшими коллегами, потому что ни мне, ни им не известно, как те поведут себя узнав об истинно моей природе. Если судить по реакции Лерта то ничего страшного(для меня), так как во всех легендах и хрониках драконы добрые и справедливые существа. Справедливы возможно. Но добрые?
На ходу приходились решать множество проблем. Серьезнейшей из них было поддержание дисциплины среди наемников. Раньше, когда они являлись главной ударной силой армии, им многое прощалось: драки в тавернах, разбитые стекла домов, разграбленные лавки, избитые горожане. На все это магистрат городов закрывал глаза, боясь разгневать нового императора. Теперь же, когда власть Лертомини признана все южной провинцией и частью восточной, недостатка в солдатах не наблюдалось. На действия пиратской вольницы перестали смотреть сквозь пальцы. Императору надо показать, что порядок и закон для него превыше всего. Я посоветовал ему не цацкаться с нарушителями порядка. По армии был издан приказ об ужесточении дисциплины. С выборными от наемников проведены беседы. Пару дней было тихо. Потом громкое ограбление и убийство купца. Всю семью вырезали в загородном доме, похищено все маломальски ценное. Поднялся шум. Виновных нашли почти сразу же, когда они пытались сдать награбленное в одной из лавок. Вещи были опознаны торговцем, он же и позвал стражу. Компанию из трех хорнов и двух эльфов арестовали. При этом ими было убито двое стражников. На следующий день состоялся суд. Еще с утра ко мне пришли старшины. Вообще сложилась странная ситуация: не обладая сколь значимым званием в армии, я все же обладал не малым положением. Со мной считались. Отчасти, конечно, потому что считался близким другом и соратником Императора. Но главной причиной я все же считаю слухи. Они ползли по лагерю, обо мне шептались на каждом углу. Домыслы хорнов постепенно нашли распространение среди эльфов. И пусть никто не видел меня в обличье мифического дракона, все в это верили. Мое присутствие считалось залогом успеха и предстоящих побед.
Униженно распростершись на земле, как перед какимнибудь восточным сатрапом там, в моем прошлом мире, два хорна и эльф, выборные от наемников, молили о милосердии по отношению к их товарищам. Я пообещал, что все будет по закону.
Суд приговорил возмутителей спокойствия к смертной казни. Я не нарушил слова. Дракон справедлив…
Тем временем численность нашей армии достигла ста тысяч. Небывалые цифры для этой страны. Можно и не сомневается, что Алтерия, защищаемая все еще верными Миркусу войсками, непременно падет. Жители тех мест где ступала армия императора Лертомини, радостно приветствовали нас. Неудивительно, слух о справедливости и точном следовании законам самого императора и его солдат бежал впереди армии. Обитатели городов и деревень, которые лежали на пути отступления Миркуса, сполна познали все прелести тесного знакомства с отрядами наемников, более не сдерживаемыми клятвами и соглашениями с разбитым нанимателем. Нам часто приходилось останавливаться, вылавливая дезертиров и грабителей. Устраивать суды. И вешать, вешать, вешать… Закон суров, но это закон!
Когда мы вступили в земли центральной провинции, то услышали еще одну неприятную новость. В этих местах уже давно действовала самая настоящая армия. Но принадлежала она вовсе не Миркусу. Ядро этой армии составляли беглые преступники и рабы, приговоренные к смерти на Арене, местном подобии Колизея. Несколько тысяч гладиаторов бежали, перебив при этом многочисленную охрану. К беглецам присоединились дезертиры, банды северных варваров. Теперь эта банда, насчитывающая до тридцати тысяч голов, контролировала половину провинции, исключая разве столицу. Что им надо – неизвестно. Но идти на штурм прекрасно укрепленного города, такого как столица империи, имея за спиной вероятного противника, неразумно. Следует либо уничтожить, либо договориться с их вождями. Первое предпочтительнее, но тридцать тысяч воинов которым нечего терять, это немало. Главарям этой банды или армии было послана весть о том,что император ищет с ними встречи. В конце концов, местом переговоров был избрана деревушка Тольк у одноименного озера. На встречу поехали я и начальник тайной стражи. С собой взяли два десятка охраны. Как не рвался Лерт поехать со мной, я не позволил. Император это символ. Его потеря, как и утрата знамени в бою, приведет к поражению всего дела.
Мы въехали на главную и единственную улицу деревни. Жители не стали рисковать и ушли, едва узнав об оказанной их деревни чести. Я впереди, справа и сзади Леримир. В пяти шагах позади нас едут охранники. Эльфшпион настороже. Под плащом у него два взведенных четырехзарядных арбалета. Ждет подвоха. Я же спокоен. Уже знаю, чувствую, что могу за одни удар сердца превратить все местность в мертвую пустыню. Но это в крайнем случае. Мне претят напрасные смерти. Изза крайних домов в противоположном конце улицы навстречу выехали два всадника. Их кони идут неторопливо. Всем своим видом мятежники показывают, что нам не следует их опасаться, мол, кроме них, вокруг никого нет. Это неправда. Я чувствую настороженные взгляды нескольких десятков пар глаз, ловящих каждое наше движение. Слышу дыхание спрятавшихся живых существ. Эти мятежники, кто бы они не были, очень осторожны. Медленно поднимаю левую руку. Моя охрана останавливается. Мы же со шпионом продолжаем путь. Пара всадников все ближе. Оба в броне. Глухие шлемы. Щитов нет. Из оружия мечи и кинжалы. Тот что на гнедом жеребце явно вожак: и доспех побогаче и конь получше. Леримир волнуется. Битый волк, он тоже почувствовал сторонние взгляды. Подмигиваю ему: все будет в порядке. Как то странно смотрит на меня это мятежник, будто видел где и пытается вспомнить. Жаль, его лица не видать. Останавливаю коня. Эти двое напротив молчат. Что ж не гордый, начну первым.
– Я прибыл к вам с посланием от императора Лертомини! Правителя Асиила обеспокоило положение, сложившиеся в подвластных ему землях…
– Антоний, это ты?! прерывает меня представитель мятежников. Рядом шипит от злости начальник тайной стражи ему уж точно не по вкусу пришлось, что посланника его императора перебили столь наглым образом! Не обращаю внимания, мне не до него: мало того, что голос посланца мятежников мне знаком, фраза, с которой он ко мне обратился, прозвучала на моем родном языке! Марк? неуверенно спрашиваю я.