Черный орел. Дилогия (СИ)

Капитан гвардейцев прислушался. Из здания не издавалось ни звука. Никто не вышел из дверей. Хозяин, а он там был, об этом доложили агенты, что следили за всеми выходами, не отзывался. Гвардеец обернулся, одна из молчаливых фигур в сером едва заметно кивнула. Вот еще беда! Им, гвардейцам, подчинятся приказам какихто штатских хмырей в сером! Но ничего не поделаешь. Приказ самого Императора. Капитан взмахнул рукой. Солдаты дружно нажали на ворота. Те не выдержали и распахнулись, с треском ударившись в статуи, стоящие у входа. Створки ворот еще мелко дрожали от удара, когда десять гвардейцев во главе с командиром, блестя на солнце начищенными кирасами и бряцая оружием, промчались мимо них к парадному входу. Удар ногой в резную дверь. Та неожиданно легко отворяется. Солдаты нерешительно перетаптываются у входа. Не каждый день приходиться врываться в дома высокопоставленных вельмож. А нынешний клиент принц! Расталкивая столпившихся у входа подчиненных, вперед пробивается капитан. Решительно заходит вовнутрь, одновременно вытягивая палаш. Все, все надо делать самому! Где же хозяин? Ага, вот, ты, голубчик! Но что это?! Эй, брось, не шали! Раздался грохот. Тело капитана вылетает из дома. На каменные плиты пола с лязгом падает палаш. Плотный серый дым, медленно поднимается к высокому потолку. Гвардейцам хватило нескольких мгновений на то, чтобы понять, что командир мертв. Спутать с чемнибудь грохот, издаваемый огнестрелом гномьей работы невозможно. Всем известно, что эти страшно дорогие порождения тьмы (запрещено к применению императорским советом от 616 года) пробивают на близком расстоянии даже тяжелый доспех работы тех же гномов. Так что желающих сунуться в дом не находилось. Тем более что кирасы не подземной работы, хотя чары на них наложены. Правда, только от стрел и арбалетных болтов.
– Ну, чего ждете, свистящим шепотом произнес один из магов. – Приглашения хозяина?
– Так ведь это, капитана убило, начал оправдываться один из гвардейцев, – Да и против огнестрела так просто не попрешь. Теперь без приказа командира не пойдем!
– Здесь приказываю я, – холодно сообщил угрюмо молчащим солдатам маг. Если изменник уйдет, вы все будете причислены к его сообщникам. Если вы откажетесь в сию секунду исполнять мои приказы, я посчитаю это неповиновением старшему на поле боя. И в том и другом случае вас ждет одно наказание – смерть. И немедленно. Выбирайте. Или вы сомневаетесь в моих полномочиях?
Сбоку неслышно проскользнул наблюдатель. Здание оцеплено, два запасных выхода под наблюдением, но войти вовнутрь не представляется возможным. Это укрепленные двери со сложными замками подземников.
Маг нахмурился и красноречиво поглядел на сгрудившихся по обеим сторонам парадного хода гвардейцев. Гвардеец, яростно шепча ругательства рванулся в дом. За ним, осмелев, рванулся второй. Они успели преодолеть несколько метров, прежде чем раздался выстрел. Немного погодя второй. Солдату бегущему впереди стальной шар попал в голову. Энергия выстрела была настолько велика, что тело несчастного отбросило назад, а пробитый шлем, дребезжа и подскакивая на каменном полу, вылетел к ногам ошеломленных гвардейцев. Второму смельчаку повезло больше, если можно так выразится. Выстрелом ему разворотило бедро, и теперь лежал в беспамятстве, подплывая кровью.
– Да сколько же их там, прошептал сержант, ошибочно полагая, что в доме засело несколько защитников. И отдавать приказ на самоубийственную атаку не спешил.
Маг, заметив колебание гвардейцев, презрительно усмехнулся. – Ладно, сержант, не старайся изображать героя. Так и быть, мы разберемся сами.
Без какого либо знака, двое стоящих поодаль серых мага подошли к собрату. Вскинули руки, подняли закрытые капюшонами лица вверх и так застыли. Главный из троицы устремил неподвижный тяжелый взгляд внутрь усадьбы. Какоето время ничего не происходило. Гвардейцы начали переглядываться. И вдруг в глубине дома раздался грохот, рев, послышалось два выстрела дуплетом, крик боли, еще один. И снова все затихло. Маги опустили руки. Старший медленно перевел застывший взгляд на сержанта. Того аж передернуло. Старому служаке показалось, что и без того неприятные, бездонные глаза мага горели багровым огнем, постепенно сменяющейся чернотой. – Можете входить. Хозяин покинул мир живых.
  
Осторожно, держа оружие наготове, солдаты прошли вовнутрь дома. Не то чтобы они совсем не верили словам мага об отсутствии опасности, просто осторожность является одной из основных черт настоящих бойцов. А в гвардейские сотни других не берут. Маги оказались правы, больше никто не оказывал сопротивления. Поскольку в живых никого не осталось. Самого хозяина дома нашли у выхода из холла. Рядом с телом лежали два огнестрела. А голова нашлась в углу комнаты смежной с холлом. Ее подобрали и тщательно упаковали в специально привезенную для такого случая плетеную корзину. На кухне было найдено растерзанное тело кухарки.
– Теперь поджигайте дом, – приказал старший маг. Все должно выглядеть как несчастный случай. Пожар, хозяин дома и прислуга не смогли выбраться из объятого пламенем здания. Император скорбит. Приступайте.
– А как же жители окрестных домов, разве они нас не заметили? Спросил солдат.
– Нет, не заметили. Последовал немедленный ответ. Не задавай глупых вопросов! В отличие от тебя, они все прекрасно понимают и не хотят повторения несчастных случаев, но уже по отношению к себе. Действуй!
Потом гвардия и маги покинули дом. Особняк пылал. Вверх летели искры, трещала в огне черепица. Вот прогорели балки и стропила. Крыша вместе со вторым этажом рухнула вниз, подняв в воздух облако сажи. Пламя на мгновение прижалось к земле, как от испуга, а потом, осмелев, воспрянуло, мазнув начинающее светлеть небо огненным языком. Багровые отблески пожара, уничтожавшего поместье Роверьи, играли на оконных стеклах соседних домов, за которыми прятались соседи, так и не решившиеся выйти из своих жилищ.
 Глава 6 
  
Выдвинув дозоры по обоим направлениям основной дороги, легион, именно легион, пусть и осталось лишь пятая часть от списочного состава, главное сберечь символ – орла легиона, вошел в деревню. Это не было укрепленным бургом германских племен, обнесенное высоким частоколом. И еще меньше оно напоминало планировку римских поселений с их аккуратными домиками из серого камня и красной черепичной крышей.
– Похоже на военный лагерь. – Удивленно пробормотал один из легионеров. И это почти соответствовало истине. Ровные ряды невысоких длинных построек с плоскими крышами выстроились вдоль дороги, уходящей к двухэтажному зданию с изящной башенкой на двускатной крыше, покрытой зеленой черепицей. Поселок казался вымершим, лишь у хозяйственных пристроек какието фигуры в бесформенных накидках разжигали огонь под большим закопченным котлом. Да еще возле завешенного тканью входа в первый барак сидел мужик звероватого вида с гривой черных нечесаных волос одетый в штаны грубого серого сукна и безрукавку того же цвета. Перед ним лежала свежесодранная шкура какогото животного и этот мужик одной рукой пытался каменным скребком содрать с нее остатки жира и мяса. Вторая рука его бездействовала, поскольку заканчивалась у запястья, небрежно замотанного тряпкой. Увидав солдат, калека упал лицом в пыль, не подымая взора на внимательно разглядывающих его римлян. Лишь через минуту он осторожно приподнял голову и посмотрел на солдат, с интересом заглядывающих в дверные проемы домов, с опаской оглядываясь на десятников. Житель поселка перевел взгляд на лицо одного из пришельцев, вгляделся… И его буквально перекосило от ужаса. Рывком поднявшись на ноги, он изо всей силы припустил в сторону виднеющегося вдали леса. Кинувшиеся вслед за ним легионер был остановлен десятником.
Распорядившись насчет короткой дневной стоянки, Антоний Галл в сопровождении своего товарища Марка и троих солдат, взятых на всякий случай, вошел в дом. Внутреннее убранство поражало воображение. Сквозь высокие стрельчатые окна вливались лучи солнца, разбиваясь яркими искрами на полу, вымощенным полированным зеленоватым камнем с золотой прожилкой. Стены были покрыты мраморной плиткой золотистого оттенка, перемежавшиеся деревянными резными панелями красного дерева. Вошедших людей поразили огромные зеркала в ажурных рамах, стоящие в углах комнаты. Это же такая роскошь! На легких столиках с изогнутыми ножками в живописном беспорядке лежали изящные предметы, назначение которых осталось загадкой для римлян. Внезапно пахнуло ароматами цветов и, справа от Антония, зазвучал чарующий голос. Он обернулся и замер. Из соседней комнаты им навстречу выходила женщина неземной красоты. Сначала он да же подумал, что к ним спустилась сама Венера. Золотые волосы ниспадали до пояса, уголки огромных зеленых глаз с длинными загнутыми ресницами приподнимались вверх, совсем как египтянок, подумалось Антонию, – только у них нарисовано краской, а тут все настоящее. Матово белая кожа без единой морщинки и пятнышка прекрасно оттеняла ярко розовые, четко очерченные губы. Сквозь полупрозрачное длинное платье просвечивало солнце, что давало возможность полюбоваться тонким станом незнакомки.