Право истинной невесты (СИ)

Ой. Кажется, это прозвучало совсем уже признанием в любви. Срочно, Кора, скажи что-нибудь умное!
- Хочу есть, - быстро сказала я. - На колесе обозрения будут бутерброды?
- Я попросил Яна выбрать нам закуски, пока мы тут обмениваемся любезностями. - Альто покосился на мальчика, заворожённо следящего за действиями полуобнажённой танцовщицы с горящим шестом. - Но, боюсь, ужинать нам придётся позже. Переживёшь?
Я перевела взгляд на огромное светящееся колесо. Открытые кабинки, невозможное вечереющее небо, сиренево-синяя металлическая рама, которая, казалось, вот-вот сорвётся с места, покатится и взлетит, пропав огненным кругом в небе.
Да какие тут вообще могут быть бутерброды?
- Переживу, - решительно сказала я. - Веди.
Альто азартно улыбнулся. И, не обращая никакого внимания на удивлённый присвист зевак, подхватил меня на руки.
А мне вдруг совершенно расхотелось протестовать.
Опустил меня Альто только перед кабинкой. Весьма просторной: здесь могли разместиться человек шесть, но Альто протянул служительнице пару купюр, и нас осталось только трое. Очередь за нашей спиной заворчала, и Ян не без злорадства показал им язык.
- Не выйдет из тебя принца, - укоризненно промолвил Альто. - Настоящие аристократы сначала поднимаются повыше, а потом уже только показывают неприличные жесты и кидают купюрами в прохожих. Неужели вас в интернате этому не учили?
- В интернате нас учили подчиняться, - с неожиданной злостью бросил Ян. - Может, у моего отца купюры и были, у меня - ни одной.
Что-то в лице Альто изменилось. Он кивнул служительнице, и та закрыла дверь в нашу кабинку. Загорелась жёлтая лампочка, и я затаила дыхание: мы начали подниматься.
- Думаю, твой отец был хорошим человеком, который не разбрасывался купюрами с колёс обозрения, - мягко сказал Альто. - Но он был не совсем собой, и его чувства и желания ему не принадлежали. Сейчас ты не понимаешь, что это значит; надеюсь, и не поймёшь. Но твой отец был бы счастлив увидеть тебя свободным. Уверен в этом.
Ян недоверчиво хмыкнул. «Высокопарная чушь», - говорил его взгляд.
- А вот язык он бы точно кому-нибудь показал, - неожиданно добавил Альто. - И не обязательно какой-нибудь вредной ринии, а просто так, потому что захотелось.
Глаза Яна немедленно зажглись:
- И ему потом не было бы стыдно?
- Ну вот ещё! - Глаза Альто азартно зажглись в ответ. - Если всегда и во всём быть серьёзным и правильным, представь, как скучно будет жить!
В эту секунду Альто настолько сильно напомнил мне Фрэнсиса с его неистощимыми выдумками, розыгрышами и авантюрами, что сделалось больно дышать. Я никогда не проводила время так волшебно, как в компании Фрэнсиса. Он ни разу не склонял меня к чему-то по-настоящему опасному, но с ним я чувствовала себя абсолютно свободной. И сейчас, пока кабина медленно поднималась, почти поравнявшись с верхушками тополей, меня захватывало то же ощущение.
Хочу побыть не-ринией. Хотя бы полчаса. Хотя бы пять минут.
Я запрокинула лицо, улыбаясь вечернему ветру, и краем глаза заметила, как на меня смотрит Альто. Раньше я никогда не видела у него такого взгляда. Даже в термах, где он видел меня почти без одежды. Или он смотрел так на меня не раз, а я просто... не видела?
- Любуешься? - одними губами спросила я.
- Даже и не думаю, - так же беззвучно ответил он. - Просто прикидываю, слетит с тебя этот платок или нет.
- Лжец.
- А вы, юная дама, самая настоящая кокетка, напрашивающаяся на комплименты.
- Ну хоть не на гору немытой посуды, - проворчала я.
Альто заговорщицки улыбнулся, наклоняясь ко мне. Нас никто не видел: Ян отвернулся, почти перегнувшись через борт. К счастью, крепкие ремни безопасности удерживали его на месте.
- Вообще-то я бы сказал, что кое-кто напрашивается на хорошую порку лёгким безобидным хлыстиком, - прошептал Альто. - Это неприемлемая, архаично жестокая, неприличная и между тем крайне возбуждающая мысль, как думаешь?
Я почувствовала, как заливаюсь краской.
- У тебя вообще не должно быть таких мыслей! - возмущённо прошептала я. - Кто там обещал блюсти целибат и вообще, а?
 
Альто поднял бровь:
- А вдруг ты вернула меня на путь истинный?
Я лишь фыркнула. Тоже мне любитель менять жизненные планы на ходу... то бишь в полёте. Так я ему и поверила до глубины души.
Кабинка мягко поднималась. В небе зажигались первые звёзды, и, мельком бросив взгляд на соседнюю кабинку, я вдруг осознала, насколько хорошо нас видно с земли. Хорошо ещё, в этой одежде вряд ли кто-то узнает во мне ринию, да и Альто не знали в лицо.
- Почти на самом верху, - выдохнул Ян, не поворачиваясь к нам. - Ничего себе, как высоко! Интересно, если отсюда плюнуть, плевок до земли точно долетит?
- По закону тяготения и закону подлости должно приземлиться на чью-нибудь лысину, -хмыкнул Альто. - Так что я бы на твоём месте обязательно попробовал.
Судя по злорадному смешку Яна, вновь склонившегося за борт, совет пришёлся тому по душе.
Мы с Альто, не сговариваясь, протянули друг другу руки. Небо окончательно потемнело, и разноцветный блеск колеса окутывал наши фигуры и лица, словно мы плыли по призрачному морю.
- Если бы у нас сейчас было игристое вино, я бы перепился вусмерть и попросил твоей руки, - почти беззвучно произнёс Альто.
- А я бы за такую наглость выкинула тебя из кабинки.
- Не получилось бы, - парировал Альто. - Я бы уцепился за край, а второй рукой умудрился бы надеть на тебя обручальное кольцо. Или наручники. По обстоятельствам.
Я беспомощно засмеялась. А Альто неожиданно улыбнулся мне - и внезапно, прежде чем я успела перевести дыхание, наклонился к моим губам.
Секунду спустя мы уже целовались. Его руки в моих волосах, приспущенный шарф, мои пальцы на его щеке, его жаркое дыхание - я ахнула и растаяла в его объятьях, окончательно оставшись наедине с ночью и жаркой незнакомой тьмой. Голова кружилась так, словно это происходило во сне и можно делать что угодно, даже упасть вместе из кабинки и не расшибиться. Ян, сидящий в двух шагах от нас, другие зрители внизу, мой статус ринии, формальный брак с Нариссом Прето - всё это разом перестало иметь значение. Даже время и гравитация.
- Это... ничего... не значит, - прошептала я между поцелуями.
- Ну да, ну да, - хмыкнул Альто, коснувшись губами моего носа. - Совсем-совсем ничего.
- Вы там что делаете? - раздался голос Яна.
Он повернул к нам голову, и мы отпрянули друг от друга. Мне тут же сделалось неловко: что я, застигнутый на горячем ребёнок? Но инстинкты, заложенные ещё когда я пробиралась в комнату Тейи, чтобы примерить новую диадему, было не перешибить.
Я гордо выпрямилась. Так, я высшая риния или кто?
- Мы целуемся, - невозмутимо проронила я. - Тебе этот ужас тоже предстоит лет через пять-шесть. Только амулет не забудь надеть, а то окажешься во власти какой-нибудь вздорной особы.
- Совершенно непохожей на тебя, вероятно, - невинно заметил Альто.
Ян окинул нас подозрительным взглядом, но, видимо прочитав что-то в глазах Альто, решительно отвернулся. Вид на ночную Ларетту поражал не его одного: в соседних кабинках подростки и дети тоже смотрели на горящие иглы небоскрёбов, не отрываясь. Тёмные глыбы цитаделей, ленты проспектов, несущиеся спорткары - такие маленькие, почти игрушечные; сияющие витрины первых этажей.
- Словно и не было переворота, - тихо сказала я.
- А его и не было, - серьёзно сказал Альто. - Если мы заключим мир, новый порядок вещей едва заметят. Иначе, увы, все очень быстро обнаружат, что переворот не только был, но и есть.
 
Я вздохнула. Альто осторожно взял меня за руку.
- Прости, - негромко сказал он.
- За что?
Совсем скоро поймёшь. Просто. прости.
Холодок, которым повеяло от этих слов, меня неприятно поразил. Но я лишь смерила Альто прохладным взглядом, облокотилась на бортик и не сказала ничего.
Мы спускались в тишине. Мои губы горели, и ужасно хотелось приложить к ним пальцы, чтобы ощутить их жар, вспомнить, как меня целовали... но я сдержалась. Пусть Альто смотрит на меня тоскливыми глазами, а не наоборот. Я покосилась на его совершенно невозмутимое лицо. Дождёшься от него тоскливых глаз, как же! Уж скорее купонные выплаты по облигациям повысит, чем признается, что по уши влюблён.