Чувства под запретом (СИ)

Его тело напряжено до предела, словно готовое к взрыву. Лицо неудержимо подрагивает, словно он борется с собой. Я чувствую, что его сердце бьётся сейчас с такой силой, что я могу почти услышать его ритм, как рокот грозы вдалеке. Не могу представить, что он испытывает сейчас, узнав всю правду про свою жену и детей. Касаюсь его руки, так он чувствует мою поддержку. 
— А теперь она хочет забрать тебя у меня. Я не позволю, никому тебя не отдам. Мы с тобой должны быть вместе всегда. ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ! – кричала Ульяна, делая шаг в нашу сторону и направляя пистолет на меня. Сергей сжал челюсть и кулаки, а после сделал глубокий вдох. Я ощущаю его борьбу с самим собой. 
– Хорошо, Ульяна. Мы будем вместе. Будем счастливы... Всё будет так, как ты пожелаешь, – произнёс он мягким голосом, делая шаг навстречу, поднимая руки. 
Она недоверчиво посмотрела на него и улыбнулась жуткой улыбкой. Так улыбаются психопаты перед атакой. После перевела взгляд на меня. По моей спине пробежал холодок. 
– Будет... Всё будет хорошо... Когда эта дрянь умрёт, – она собиралась стрелять в меня, но Сергей кинулся на неё, спасая меня. Звук выстрела сотрясает воздух, заставляя весь мир замереть.
— НЕТ! Нет! Нет! – надрывая связки, с диким отчаянием кричу я, когда Сергей падает.
Под ним сразу образуется лужа крови. Я падаю на колени рядом с ним. Мужчина тяжело дышит. Желчь стекает по моему подбородку, моя грудь горит, а перед глазами все плывёт.
— Сергей! Господи! Прошу тебя, держись! Умоляю-ю-ю! – я держу его дрожащими руками.
– Зачем ты это сделал? Я не хотела в тебя стрелять! – Ульяна что-то кричит, на улице орут сирены. Всё смешивается в один шум. Но все мое внимание приковано к Сергею. Меня рвёт на части, выворачивая наизнанку. Я не смогу жить, если с ним что-то случится.
– Прошу...держись... Я не смогу..., – слёзы текут, обжигая кожу словно кислота. Моё сердце сжималось от беспомощности, от того, что я не смогла помочь ему.
— Лена... Я тебя..., – он не успевает договорить. Его глаза закрываются.
  
Лена
 
Время тянется очень медленно, а я в ожидании неизвестности. Каждая секунда кажется вечностью, каждый миг наполнен напряжением и тревогой.
Стены больницы давят, а запах вызывает тошнотворное чувство, но я стойко продолжаю ждать новостей.
– Может, ты пойдёшь отдыхать, родная? У тебя была очень тяжёлая ночь, – предложила Аня, ошеломленная произошедшим.
Произошедшее шокировало всех членов семьи. Как только полицейские сообщили им, то все приехали в больницу. Пока Сергею делают операцию, мне задают миллионы вопросов, и я на них отвечаю, думая лишь о том, как там Сергей. Чувствуя стыд и вину, мне пришлось рассказать причину такого поступка Ульяны.
Я не смотрела на них, но чувствовала на себе их осуждающие и разочарованные взгляды. Они молчали, но их молчание было громче крика. Про беременность и Никиту я не стала рассказывать, потому что это должен решать только Сергей.
– Я никуда не пойду. Не оставлю его. Нет, – тихо говорю я, не отрывая взгляда от рук, на которых следы от веревок.
Аня обнимала меня, успокаивающе гладя по спине. Мне хотелось зарыдать у неё на плече, но слёзы тихо капали мне на руки.
– Как я могла не заметить, что ты влюблена... Я же всё в тебе замечала, а тут... Ты и Сергей, – шептала она с тоской в голосе. Снова укол вины, что скрывала это от родной сестры. Я могу только проговорить шёпотом:
– Прости, – посмотрела на неё. Никогда еще она не смотрела на меня с такой глубокой болью.
– Как мы не могли заметить, что под нашей крышей живёт чокнутая убийца? Хотя, я изначально подозревал, что у неё не все шарики на месте. Надеюсь, что это Чикатило в юбке будет в тюрьме надолго, – вмешался Андрей, который не отходил от Ани.
– Ульяна просто сорвалась, когда её мужа соблазнила малолетка, – слова Ульяны заставили меня поднять голову и посмотреть на неё.
Она прожигала меня насквозь глазами. Мне стало трудно дышать.
– Следи за словами, Кристина. Она похитила мою сестру и собирались убить, – прошипела Аня, прижимая к себе крепче.
 
У меня не было сил спорить с ней, да и что мне ответить? Если она права.
– Твоя сестра виновата во всем! Если бы она не лезла в семью, то этого бы не произошло. Мой брат лежит там только из-за Лены! – для меня эти слова – как сильная пощечина.
Он из-за меня сейчас там... Если с ним что-то случится, я не выдержу. 
– Тётушка, не переходи снова границы. Ты у нас на испытательном сроке, – вмешался Андрей, но женщину трудно было угомонить. Ульяна выглядела непробиваемой и спокойной, несмотря на хаос, что творился вокруг. Более того, она, похоже, была готова продолжать копаться дальше с огромным удовольствием.
— А что вы скажите Никите? Его маму забрала полиция, а папа тяжело ранен. Кто ему сообщит, когда спросит про своих родителей? – она обратилась ко мне. – Может ты, Лена? Расскажешь ему, что с его семьёй сделала.
Эти слова эхом отдавались в моей голове. Краска сошла с моих щек, и моё сердце болезненно колотится о ребра, желая вырваться наружу. Я сжимаю кулаки и пытаюсь сделать вдох, но лёгкие словно наполнены песком.
Что я скажу Никите? Сможет ли он меня простить?
— Уйди, иначе я за себя не отвечаю. Иди к своей подруге, если так её защищаешь. Вы с ней два сапога пара.
Голос Ани напряжен, но я плохо её слышу. Навязчивые и острые слова Кристины продолжают звучать у меня в голове.
Кто ему сообщит, когда спросит про своих родителей? 
Может ты, Лена? Расскажешь ему, что с его семьёй сделала. 
Я слишком погружена в свои собственные мысли, что не замечаю, как в нашу сторону направился отец Сергея, старший Громов.
— Прекращайте! – рыкнул яростно мужчина. – Вы в больнице, а не на базаре. Сергей сейчас в тяжёлом состоянии, а вы нашли время, чтобы выяснить отношения. Если не замолчите, то покинете больницу. Тебя, Кристина, это касается в первую очередь.
Женщина сразу села, бросив в нашу сторону презрительный взгляд.
Мы с сестрой сидим на диване и молчим. Я слышу собственный пульс в ушах. Меня пытались убить. Хотели изнасиловать. На моих глазах застрелили мужчину, которого люблю, а его родственники считают виноватой меня. И я знаю, как со всем этим справиться. Я никогда не чувствовала такого чудовищного отчаяния.
Мы все вскочили, когда врач вышел к нам. Я смогла свободно вздохнуть, будто вынырнула из воды, когда он сообщил, что операция прошла успешно.
– Он будет находиться в реанимации еще неделю, а затем, когда состояние стабилизируется, его переведут в палату.
– Я хочу увидеть его... Можно? – мой тон становится умоляющим. Мне необходимо попасть к нему.
– Тебе всё мало? – фыркнула Кристина. Все уставились на меня, но я ничего с собой поделать не могу.
– Пусть идёт, — кивнул старший Громов.
– Спасибо, – прошептала я дрожащим голосом.
С его помощью мне удается попасть к нему на несколько минут. Я смотрю на Сергея, и моё сердце истекает кровью. Он лежит без сознания, с кучей датчиков и трубочек в теле, над ним висит пикающий монитор, на котором отображаются жизненно важные показания.
Я в ужасе подумала, что могла потерять его. Я осторожно подошла к нему на ватных ногах.
— Мне очень больно видеть тебя в таком состоянии... Мне очень жаль... Прости меня. Твоя семья считает меня виноватой и они правы... Если бы не я, то ты бы сейчас жил спокойной жизнью. Не лежал бы здесь..., –пробормотала я, и слезы неудержимо хлынули из глаз, затуманив зрение. Я разрушила его жизнь, и осознание этого добивает меня окончательно. 
– Я должна была лежать здесь, а не ты, – всхлипываю я, ощущая себя полностью разбитой.
Через минуту, меня попросили выйти и поехать в квартиру. В их глазах все выглядело так, что мы с Сергеем за спиной Ульяны встречались, несмотря на её беременность. Я чувствовала себя такой грязной и опустошенной.
Как только приехала в квартиру, я дала волю своим эмоциям. Я психически и физически была не в порядке после всех событий. Не знала, как поступать дальше и какое решение будет правильным. Я запуталась в клубке из собственных страхов, сомнений и чувства вины.