Чувства под запретом (СИ)

– Тогда могу выдохнуть.
Район, в котором она жила, действительно был не самый богатый. Я знаю, какая жизнь там бывает.
– Слушай, а дорого стоят квартиры в этом районе? – спросила я Любу.
– Тебе зачем? – удивилась она.
– Я хочу найти работу и снимать своё жильё, за свои деньги, – поделилась с ней. Она несколько секунд смотрела на меня, как на пришельца.
– Ты живёшь в шикарном доме, со всеми удобствами. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью, ты хочешь работать и жить в этом районе? – изумленно спросила она.
– Да.
– Может быть, ты красок надышалась? – смеётся она, а я раздраженно закатываю глаза. Не могу я ей сказать причину. Даже самой себе не могу признаться.
Люба продолжает смеяться и что-то говорить сквозь смех, но я не слушаю её. Всё моё внимание привлекала знакомая фигура, которая стояла на другой стороне улицы. Я сначала несколько раз моргаю, решив, что мне показалось, но нет... Это действительно она.
Ульяна? В этом районе? Что она здесь делает? Да ещё не одна. 
Даже в платке и в очках её можно легко узнать.
Она быстро передаёт какой-то чёрный пакет высокому и мужчине с татуировками. Она выглядит очень взволнованной и даже напуганной. Мужчина открыл пакет и кивнул, после этого Ульяна быстро села в такси, словно преступник, который убегает с места преступления. А мужчина скрывается за углом. К счастью, они на меня внимание не обратили.
Ульяна ненавидит всё, что связано с бедностью, но оказалась в этом районе. И что она передала этому мужику? Что было в этом пакете?
Это её любовник? 
Была моя первая мысль, но они не были похожи на страстных влюблённых. Женщина была напугана, не так уходят от любовника. Тогда я ничего не понимаю. У неё, видимо, много тайн и скелетов в шкафу. Сергей знает, куда ходит его жена?
– Ты чего застыла? Пошли уже, – толкнула меня в плечо Люба.
Она тащила меня в подъезд и что-то рассказывала, но я была погружена в свои мысли.
  
Лена
 
– Ч-е-ерт! Надо было заснять её лицо для меня! Ты поступила как ревнивая жена. Вышвырнуть за волосы, голой – это мощно, – говорю я сквозь смех, выслушав историю Ани.
Она пришла ко мне, чтобы поделиться событиями, которые произошли с ней утром. Я хотела рассказать ей про Ульяну и про её загадочные встречи, но в последний момент передумала. У сестры своих забот сейчас полно.
– Я знаю Андрея. Он бы не стал изменять...,– осеклась, обдумывая свои слова. – То есть спать с другой. Эта девица решила воспользоваться его состоянием.
Аня отрицает свои чувства к фиктивному мужу, но я вижу, как они смотрят друг друга.
– Настоящая дрянь, ‐ обозвала я девушку, которая поехала к Андрею.
– Конечно. Не понимаю таких девушек, которые заглядываются на женатых мужчин. Столько свободных парней, а они лезут к женатым, – проговорила сестра. Её слова вонзились иглами в меня, и горлу подступила желчь.
– Да. Ты права, – выдавила из себя.
– Потому что у них нет никакого самоуважения. Им плевать, что мужчина занят, лишь бы к нему в постель прыгнуть. Такие дамочки всегда будут вызывать отвращение и презрение в обществе, – хмыкнула Аня, а я почувствовала, что мне становится трудно дышать.
Такие дамочки всегда будут вызывать отвращение и презрение в обществе... 
Я чувствую стыд и отвращение к себе. Но я же не заглядываюсь на него? Я просто...просто чувствую себя странно рядом с ним.
– А если... Ну...
– Что? Там нет никаких "если". Некоторые мужчины заводят любовниц, чтобы пользоваться такими, а потом возвращаются к жёнам. Такие козлы тоже есть, – отрезает она резко. Аня права, но, почему-то, мне становится паршиво на душе.
– Да. Надо смотреть на свободных парней, – говорю я скорее себе, чем ей.
Мы ещё немного посидели, а после я отправилась в комнату, чувствуя тяжесть на душе. Её слова не выходили у меня из головы. Мне неприятно, потому что сама похожа на ту девицу? Заглядываюсь на женатого? Но это не так. Не правда. Мы с ним чаще ругаемся и спорим, больше ничего.
 
Я зажмуриваюсь и качаю головой. Слезы стекают на мои потрескавшиеся губы. Меня переполняет боль, потому что я здесь, а он в спальне со своей женой. Он занимается с ней любовью… Я ревную. Почему я ревную?Начав плакать, тру себя по рукам, чтобы прогнать озноб. На кожу словно тонны грязи налипли. Не только на кожу. Я чувствую себя полностью грязной.
"Потому что у них нет никакого самоуважения"
Мне правда нужно быстрее переехать. Нельзя оставаться в этом доме.
Не получается заснуть. Направившись к двери, выхожу в коридор. В голове как будто туман. Мне нужно поесть, чтобы успокоиться, иначе не усну. Я пересекаю темную гостиную и иду на кухню. Безуспешно пытаюсь сглотнуть – в горло будто песка насыпали. Налив в стакан воды, делаю несколько больших глотков и быстро осушаю его до дна. Сразу же наливаю еще и, запрокинув голову назад, также пью залпом, пока наконец не утоляю жажду. Оглядываясь вокруг, решаю приготовить яичницу и бутерброды. Открываю шкафчик, вдруг у Петра где-то спрятаны сладости.
Дома все уже спали, а я брожу по кухне, словно потерянная душа призрака.
Слышу за спиной шаги. Вздрогнув, я резко поворачиваю голову. Сердце буквально выпрыгивает из груди, когда вижу Сергея. Он стоял в дверном проеме, его взгляд с недоумением метался между мной и открытым шкафом.
– Что… – произношу сдавленно и прокашливаюсь. – Что вы здесь делаете?
– Я здесь живу, – напряженно ответил, но после минутного молчания добавил: – Приехал домой и увидел свет из кухни. Зашёл посмотреть, кому не спится в такое время.
Похоже, он был на работе или на какой-то деловой встрече. А я думала, что он уже давно в спит, обнимая свою Ульяну.
– Я проголодалась, – поясняю, не в силах посмотреть ему в глаза. Я начинаю нервничать, а он, будто назло не уходит.
Я подхожу к островку, чтобы хоть как-то оградить себя от него.
– Что готовишь? – спрашивает он, приближаясь ко мне.
– Бутерброды и яичницу, – бормочу я, избегая его взгляда.
Почему именно он?! Я его избегаю, но постоянно сталкиваюсь с ним.
– Я бы не отказался. Не успел на ужин, – произносит он как-то странно.
Когда он смотрит, каждый видимый участок моей кожи кажется еще более обнаженным. Мои щеки вспыхивают.
– Тогда могу и для вас приготовить. Вы мне только помогите, – предложила я, уверенная, что он откажется.
– Что нужно сделать?
Я застыла на месте, боясь дышать, когда он двинулся ко мне с плавной, властной грацией хищника, преследующего свою жертву.
– Можете нарезать хлеб и колбасу, – бросаю я, когда выхожу из оцепенения, стараясь выглядеть непринуждённо. Прежнее напряжение отступило перед лицом моего шока. Мы первый раз что-то делаем вместе.
– Хорошо.
Кивнув, он идёт к холодильнику и достаёт нужные ингредиенты. После достаёт разделочную доску и нож. Он принимается резать хлеб, а я отступаю назад. Несмотря на бешено колотящееся сердце, поворачиваюсь к холодильнику, откуда достаю яйца. Ставлю сковороду на печку, растапливаю масло, взбиваю яйца. Он следит за каждым моим движением. На мне только короткий халат, но чувствую себя голой.
– В следующий раз одевайся, прежде чем спускаться. Тебя могли увидеть в таком виде, – его грубый и глубокий голос вибрирует в голове. Мужчина буравит меня взглядом, из-за чего моя кожа становится гиперчувствительной. Зажмурившись на несколько секунд, ощущаю, как внизу живота распространяется жар. Я активно перемешиваю яичницу на раскаленной сковороде. Мое лицо буквально пылает.
Пусть не смотрит, если не нравится! 
– Простите! Я не знала, что вы придёте, не хотела никого смущать, – огрызнулась я. – Я же не голая спустилась.
Я наклоняюсь над мусорным ведром и бросаю туда скорлупу, совсем позабыв, что на мне короткий халат.
– Вот же чёрт! – шипит Сергей, привлекая моё внимание. Я вижу каплю крови размером с горошину, которая сбирается на его пальце. Без раздумий я обхватываю его палец своими губами и начинаю сосать.