Оборотни. Медвежья услада (СИ)
Бархатная плоть сжалась в первой сладкой судороге, а вкус любовного сока стал ярче. Истинная громко застонала, дергаясь ему навстречу. А Бьярг раскрыл нежные складочки, как мякоть спелого плода, и толкнулся языком глубоко внутрь.
Хрип Пташки утонул в густом рычании брата.
Едва дождавшись, пока Бьёрг изольется в сладкий ротик, Бьярг вытащил истинную из воды и повалил на пол. Накрыв ее собой, подхватил под коленку и, отведя широко в сторону, двинул бедрами.
— Ах!
Пташка выгнулась и задрожала, зажимаясь так тесно, что он чуть не кончил от первого же движения.
Стиснув зубы, Бьярг судорожно толкался вперед, но в животе скручивало от поступавшего валом удовольствия.
А когда Пташка закричала во второй раз, кончая сладко и долго, тут и он не стерпел — излился так бурно, точно месяц женского тела не пробовал.
— Хороша банька, — прохрипел, целуя обмякшую Пташку. — Повторить бы…
— Животное, — беззлобно выдохнула любимая.
Засмеявшись, Бьярг подхватил Пташку на руки. Рядом сразу же очутился Бьёрг с полотенцем и помог ее закутать.
— И я такое прозвище хочу, — заявил лукаво. — Надобно доказать, что достоин.
Пташка затрепыхалась, но слишком неубедительно.
Рассмеявшись, они с братом потащили добычу в логово.
Кровать уже сготовлена — большая и чистая. Пора бы на ней любимую повалять.
* * *Бьёрг
За окнами брезжил рассвет. Сухой будет денек, солнечный… Такой и нужен. Не хотелось бы любимую под дождем к идолу Отца вести.
Бьёрг невесомо поцеловал спавшую девушку в макушку и отстранился.
— Поспал бы немного, — сонно шепнул Бьярг, но истинную тут же сгреб в объятья и потянул себе под бок.
— Вот ты и спи. А я проверю, как дела идут. Все готово должно быть. А то пошлет нас Пташка в задницу к троллю.
— Она и так пошлет. Шутка ли…
И брат замолчал. Но Бьёрг знал, что осталось несказанным.
Норовистая им девочка попалась, гордая. Настоящая воительница! А сколь умна… Нарадоваться невозможно ее смекалке и умению вести счет! И хороша, к тому же, что личиком, что в постели.
Еще раз обласкав взглядом обнаженное девичье тело, Бьёрг поднялся на ноги.
Пташка беспокойно заворочалась.
Связь крепла быстро, и со временем любимая научится чувствовать их душой, а не только телом.
Вот и сейчас Эви хмурилась, по наитию стремясь вернуть его обратно.
Бьёрг и сам бы этого хотел! Нет ничего приятнее, чем утром полюбоваться на спящую Пташку, а затем разбудить ее лаской и поцелуями. Неторопливо насладиться тугим девичьим лоном, все еще мокрым от семени и любовного сока. Очень скоро придет время, когда Эви сможет понести от них дитя.
Но этот выбор они с братом оставили за истинной.
Нельзя принуждать Пташку к беременности, сколь бы сильно ни хотелось огладить круглый животик и послушать, как стучит маленькое сердечко новой жизни.
Бьёрг неслышно вздохнул и, не оглядываясь, пошел прочь.
Селение уже просыпалось.
Чуткий слух зверя ловил скрип отворявшихся дверей, людской говор и рев голодной скотины. Острый взгляд выхватывал мелкие детали, а чутье — запах пищи и витавшее в воздухе предвкушение.
Сегодня быть празднику.
Ох, только бы Пташка не швырнула подарки им в морду…
— Доброе утро, коунг, — пропела спешившая навстречу молодка. — С возвращеницем…
Голубые глаза селянки хитро блестели, от тела исходил нежный аромат желания.
Они с братом никогда не жаловались на одиночество. Едва щетина пробиваться стала, девки сами полезли в штаны, часто желая разделить постель на троих. А уж когда Отец Медведь силой одарил…
— И тебе не хворать, — кивнул сдержанно и дальше пошел.
Позади разочарованно вздохнули.
Ну а на что надеялся? Есть еще дуры, что мнят истинную чем-то вроде досадной случайности. Нашлась? Не велика беда, подвинется! А вот и нет.
Зверь недовольно заворчал, припоминая выходку Асгерд.
Давно пора этой суке на место указать, да Бьярг все телился, как дурачок деревенский. Подружкой считал!
Может, в юности так оно и было, а как девка в рост пошла, то весь ум в сиськи перетек.
Бьёрг быстро смекнул, что толку от нее никакого — в голове одни подарки да постельные забавы. Попробовал пару раз и бросил, а Бьярга зацепило… В задницу, видать, исправно давала.
Ну ничего, недолго ее терпеть осталось.
После случившегося и брат наконец-то прозрел.
Бьёрг взбежал по лестнице, ведущей к крыльцу дома Старейшины. Теперь уже Старейшин.
А там уже поджидала матушка.
— Явился, шатайло, — проворчала, щуря подслеповатые глаза. — Бьярга-то где забыл?
— В доме еще.
Мать недовольно поджала губы. Ей не терпелось познакомиться с будущей невесткой, а Бьёрг этого жуть как боялся.
Хельгу недаром прозвали Медвежьей Лапой. В юности она могла оплеухой свалить с копыт молодого оленя. И против мужика в кулачном бою выйти не трусила.
Частенько отец со смехом рассказывал, как тяжко было ухаживать за воинственной красавицей. А в один день плюнул на все, скрутил да к волхву поволок. Батюшка-то еще больше матери был. Двумя пальцами железный прут гнул.
Может, он бы и удержал жену от торопливости, а вот сыновья Хельге не указ.
— Пойду к ней, — решительно вскинула голову. — Да не рычи, ничего не сделаю. Погляжу только.
И мать направилась к их старому дому.
Бьёрг останавливать не стал.
Пусть уж познакомится. Все равно это когда-нибудь случится.
Медведь беспокойно завозился. Требовал бежать вслед за матерью — проверить, не испугает ли она истинную.
Но Бьёрг пошел в главный зал.
Эви не из пугливых. Уж это он хорошо понял.
Глава 16
Проснуться в пустой постели — это не совсем то, чего ждешь после бурной ночки. Эви еще глаз не открыла, но уже чувствовала — братьев рядом нет.
Обычно они сами ее будили: поцелуями, ласками и всем остальным. Но сейчас Эви недовольно возилась под покрывалом, пытаясь ощутить хоть немного ушедшего тепла. Ее мишки всегда такие горячие… Даже жаркие. А теперь ей холодно.
Приподнявшись, Эви недовольно огляделась по сторонам.
Ядовитая обида цапнула сердце: так и есть — ушли!
Эви резко села и так же резво нырнула обратно под покрывало — в комнату зашла женщина.
То есть уже старуха, но крепкая, высокая и смутно ей кого-то напоминавшая.
Эви тихонько ахнула: да ведь это мать братьев!
— Догадливая, — одобрительно цыкнула незнакомка. — Меня Хельгой звать.
— Эвили… Эви. Я…
И запнулась, не зная, как представиться. Новая поселенка? Подружка? Девка для развлечений?
— Ты попалась на глаза моим сыновьям, — любезно подсказала Хельга.
Эви поморщилась.
— Скорее уж в когти. Не посоветуете, как вырваться?
Седые брови женщины удивленно дрогнули:
— Что, не любы тебе?
— Да вот непристойные предложения делают. Покровительством сманивают.
— А ты, стало быть, гордая?
— Не слишком. Но доказать, что не хуже других, и сама могу.
Хельга неопределенно хмыкнула. Тронула рукой резной амулет с железными вставками и чуть склонила голову. Толстая седая коса соскользнула за спину.
— Травяным отваром хоть напоишь?..
Эви торопливо кивнула и потянулась к платью.
Она еще спрашивает! Это ведь дом ее сыновей. И, наверное, ее тоже.
—…Худая ты, — задумчиво протянула Хелен, пока Эви воевала с завязками платья.
— Зато выносливая, — буркнула и тут же прикусила язык.
Однако, вопреки ожиданиям, ругани не услышала. Старуха только фыркнула и пошла в главную комнату, где находилась печь.
Эви быстренько обулась и зашагала следом.
Ну… братцы-хватцы! Медведи перекормленные! Всякого она ожидала, но чтобы таким образом с их матерью познакомиться⁈ И все же страха Эви не чувствовала. Как и особенного восторга.
А если положить руку на сердце, то совсем непонятно, как реагировать на появление Хелен.