20-ть любительских переводов (сборник)

На границе атмосферы Брат напрягся. Он всегда возвращался обратно, когда достигал этого края, если ему доводилось летать. Команда его программного кода всегда сообщала — далеко, не надо дальше. Но сообщения не было и не было никакого барьера, и он вырвался на свободу в разорванный звездный свет.
Некоторое время они молчали, пока летели. Было слишком много интересного. Планета становилась все меньше. Две крошечные луны, вращающиеся между собой. Искусственный спутник, сигнал которого они хорошо знали, гудел, как старый друг, когда он проплывал мимо. Хризейл — газовый гигант, который доминировал в этой части Солнечной системы, представляя из себя круг, цвета морской волны, по которому вихрями фиолетового и синего цвета, закручивались бури.
Звезды, незамутненные воздушной средой, сверкали в темноте. И солнце — маленькая, утомленная звезда, но более значительная и великолепная, чем все то, что они когда-либо видели.
Они были механизмами. Они могли смотреть на солнце без ущерба для себя и в течении долгого времени, радость гудела по их электросхемам, от всего этого великолепия. С самого рождения, они любили свою планету, но у нее было очень мало такого величия и видя это, они запустили процесс трансформирования, чтобы принять другую форму, отличающуюся от прежней.
Наконец щелкнуло реле, напоминая им о времени, и они оба встряхнулись, избавляясь от вибрирующей пыли с их внутренних оболочек.
— Нам следует спрятаться, — произнес Брат, — и наблюдать.
— Затаимся за Луной, — предложила Сестра.
Брат снова расправил крылья, парящий полет бесполезен в вакууме, но ряд крошечных двигателей по краям крыльев, стал более полезным, чем когда-либо.
Это заняло немного времени, что-то около трех или четырех вращательных движений, затем они затаились в тени Луны и стали ожидать. А ждали они не долго.
Проходившие мимо корабли были старыми и утилитарными, их поверхности были покрыты оспинами и царапинами. В свое время старик был великим изобретателем, но то время было давно и это не было преимуществом, перед его спасателями.
Вполне возможно, что если бы они знали о Брате и Сестре, тогда те спасатели повели бы себя по-другому. 
Один большой корабль с двумя эскортами на случай неприятностей, пожертвовали несколькими часами своей миссии, чтобы выполнить поручение милосердия.
— Взгляни, все из металла! — воскликнула Сестра, хотя в ее голосе и не было никаких эмоций, ее стальные кости дрожали от страстного желания.
Большой корабль, породил маленький челнок, который полетел к поверхности, а сопровождающие эскорты развлекались сканированием объектов планеты.
Брат и Сестра, молча затаившись, отключили все, кроме самой необходимой энергии, в относительно спокойном дрейфе, если не брать в расчет гравитацию Луны. Сканеры считали их в систему, как космический мусор, и поэтому никак на это не реагировали.
Поднялся челнок, в котором сидел старик. Они оба завибрировали, интересно стоило ли им спешить, чтобы забрать челнок, но они не знали и в их коде не было ничего, что могло бы им это сказать. Челнок скользнул в брюхо большого корабля, и они двинулись прочь от планеты.
* * *
— Нам последовать за ними? — спросил Брат, но прежде чем Сестра смогла ответить, пространство раскрылось резким криком света, а затем снова закрылось и корабли исчезли.
— Это был пространственный прыжок, — прошептал Брат.
— Должно быть так и есть, — произнесла Сестра.
Ее сенсоры ничего не чувствовали по ту сторону этого света. Отец описывал им это явление, но они никогда не видели его, и сила, необходимая для того чтобы пробить дыру во Вселенной, была бесконечно выше той, которую они могли бы создать.
 
— Мы не можем последовать за ним, — резюмировал Брат.
— Он говорил, что они привезут его обратно, — уверенно произнесла Сестра.
— Если Вселенная будет доброжелательна, — засомневался Брат.
— Зато мы доброжелательны, — сообщила Сестра, что являлось правдой. Их Отец заложил в их программу такую уверенность.
— Мы доброжелательны и мы во Вселенной, поэтому так и должно быть.
— А теперь давай удалимся отсюда, как он и велел. Думаю, что в поясе астероида найдется что-то съестное.
Пояс астероида был громадным и когда-то был домом для больших минеральных богатств. Но он был тщательно выработан горнозаводчиками еще в те времена, когда люди рисовали бизонов на стенах пещер. И теперь он был в состоянии тонкого осадка, который шахтеры не считали нужным добывать.
Для Брата и Сестры, это были охотничьи угодья. Астероидами можно было напичкать приемные бункеры Сестры и переработав, выплюнуть как пыль, несколько кусков годного к употреблению металла, они разделили между собой.
Будоражило то, что так много было астероидов. Они могли бы здесь питаться веками.
Однажды они нашли останки заброшенного горного робота, который врезался в массивный астероид. Они откопали его, и… хотя робот был меньше десятой от их величины, это был праздник изысканных металлов. Они смаковали пикантный вкус алюминия и тончайший слой расплавленного золота. Сестра, с помощью металла, изменила форму своих копающих когтей так, что она смогла взламывать астероиды более эффективно, и они радовались этому —в свете далекой звезды.
Это случилось примерно месяц спустя, как они паслись таким образом по поясу, сенсоры Брата подцепили что-то более плотное и более деликатесное.
— Металл, — воскликнул он, — изысканный металл.
— Еще один горный робот? — спросила Сестра.
— Пожалуй, — ответил Брат. Он подхватил ее когтями и полетел.
Поискав, она продегустировала вакуум своими антеннами, и тоже ощутила это.
Им потребовалось больше времени, чем они рассчитывали. Запах был сильным, потому что его было много вокруг. Сверла Сестры зачесались от его резкого металлического привкуса, напоминающего темную кровь.
Он был огромен. Больше чем та база, где они выросли, больше всех, кроме самых больших астероидов. Он висел черный и безмолвный, в тени разрушенной Луны, а потом остатки тени соскользнули и свет рассыпался в отражении корпуса.
— Металл, — прошептал Брат, — все это металл, и все из него.
— Это был корабль? — с любопытством спросила Сестра. Он был не таким, какие им доводилось видеть. Он был совершенно круглым и металл был настолько плотным, чтобы сказать, был ли он весь из него.
— Похоже, — произнес Брат,— все-таки он был экспертом по полетам. — Похоже он был им, — продолжал он, — и я не знаю, как бы он оторвался от притяжения планеты, впрочем, если он никогда и не рассчитывал совершать посадку.
От него не исходило света, и они не чувствовали никакой энергии. Их запросы не получили ответа. Они набросились на него, как голодные звери, откалывая сверлами куски панциря странного корабля, не утруждая свои приемные бункеры, запихивая металлы прямо в свои тела. Их наниты сновали по материалам, обжираясь в нескончаемой репликации.
Пока они ели, они залатали все мелкие вмятины и царапины, которые накопились за последние несколько месяцев и даже микрочипы, в тех местах, где они были иссечены случайными пылинками. Крылья Брата стали сильными и блестящими, а Сестра создала филигранные опоры, как у паука, которые помогали ей передвигаться по поверхности корабля.