20-ть любительских переводов (сборник)

Вот тебе и карантин.
И тогда Балтасара, расстроенная нашей неспособностью проникнуть в глубины полости кометы, с помощью наших поврежденных механизмов и сокращению длительности нашей миссии, из-за потери половины лаборатории, что поддерживала нашу жизнедеятельность, надела скафандр, взяла несколько инструментов для ремонта и выследила одного пятнистого единорога.
Она убила его. 
Она приготовила его. 
И она съела его. 
Ничего не сказав мне об этом. И зная при этом, что охранные боты никогда не пустят ее обратно на корабль.
И как она могла такое сотворить, и это после наших совместных трех лет жизни? Как она могла забыть урок, полученный в детстве от ее домашнего единорога, подаренного ей родителями?
Она разлучила нас одним махом, рассталась со своим не рожденным ребенком, не сказав об этом ни слова.
Но затем, когда она действительно начала отправлять сообщения, стало понятно, чего она ожидала.
Она приглашающим движением, постучала по корпусу корабля: «СТАКАН МОЛОКА, БЕЛ».
Это было молоко единорога из Страны чудес. Она оставила немного в ведерке прямо там, где она знала, что неповрежденные датчики его точно обнаружат.
Гравировка на ведре гласила: «ВЫПЕЙ МЕНЯ».
И они выпили. Они сделали это.
Солдаты, техники и инженеры. Один за другим, они уходили туда и не возвращались, а когда снова появлялись на сенсорах корабля, то уже ходили на четырех когтистых лапах, и заимели круглые рты с пиявкообразными зубами, которые могли вырезать сообщения в металле, но не говорить.
«ВЫКЛЮЧИ ИХ!» — умоляла Балтасара, обращаясь к ботам безопасности, она была вся в окровавленной окаменелой слизи, и больше не была той самой… подлинной Балтасарой.
Потому что настоящая Балтасара, была бы сосредоточена и настойчива, и уж точно смогла бы найти способ одолеть охранных ботов, не прося о помощи. Явно что-то в поедании единорога, ослабило ее способность здраво рассуждать.
И это случилось не только с ней, но и со всеми, кто вкусил частичку этого существа. Вскоре все эти несчастные, уже едва ли могли писать.
Растягивая окончания, она умоляла: «ВПУСТИИ МЕНЯЯ!»
Она явно забыла, что я беременна, или у меня создалось такое впечатление. Трансформированные члены экипажа, сбросив свою одежду, сгрудились у датчиков, и похоже они совсем не понимали, чего им хочется от нас, оставшихся на борту корабля. А после того, как Балтасара начала поедать кроликов из Страны чудес, у нее образовались сенсорные наросты по всему телу, и она явно получила способность видеть нас, сквозь защитную оболочку корабля.
«БЕЛ — ЭТО СЕРЬЕЗНАЯ ПРИЧИНА. ПОЧЕМУ СЕРЬЕЗНАЯ? ПОТОМУ ЧТО ЭТО ЕДА. ЕЁ ОЧЕНЬ МНОГО. НО СКОРО ЕДЫ НЕ БУДЕТ. ЕДА ЗДЕСЬ. ЗДЕСЬ ЕДА. ИДИ СЮДА».
Элли, той женщины, которую я полюбила, теперь не было. Нет, нет, я не отказалась от нее. Её просто больше там не было. И если бы она всего лишь умерла, мое горе не было бы таким сильным.
Ведь всего за каких-то несколько месяцев, до ее ужасного превращения, я призналась ей — подлинной Балтасаре, что Таки — это уже моя вторая беременность.
На это Балтасара прошептала: «Должно быть, ты была так молода тогда, верно?»
Я призналась ей, что ты Элли, была моим билетом, чтобы обосноваться в моей новой стране. Что мое специализированное научное образование, мой шпионаж и предоставление закрытой информации во время конфликта, являлось риском для моей жизни. И в конечном итоге, всё это сказалось на моих родителях, что жили отдельно… они оказались в тюрьме. Но все это было бессмысленно для моего нового правительства, ведь это касалось более важных фактов моего отчаяния, таких как моей молодости, моего здоровья и моей способности вынашивать видоизмененных детей.
 
Кровь, явилась оплатой всего этого.
Именно ты дала понять мне, что цена была слишком высока.
А мой второй ребенок, может быть только моим. Таки — будет принадлежать мне, а не существу, которое было когда-то Балтасарой.
Конечно её язык и интеллект улучшились на некоторое время после того, как она начала охотиться и поедать других людей, которые жили в Стране чудес вместе с ней.
«Я ВИЖУ, КАК В ПРЕДЕЛАХ ТВОЕГО СКЕЛЕТА, ФОРМИРУЕТСЯ ВТОРОЙ СКЕЛЕТ. НА КАКОЙ-ТО МОМЕНТ, МОИ ВОСПОМИНАНИЯ ИСЧЕЗЛИ, НО СЕЙЧАС Я ОТЧЕТЛИВО ПОМНЮ, ЧЕМ МЫ ЗАНИМАЛИСЬ. ПРИВЕДИ КО МНЕ ТАКИ НЕМЕДЛЕННО. ОНА — ТВОЙ БИЛЕТ В ЭТУ НОВУЮ СТРАНУ, БЕЛ».
Я оплакивала женщину, которая навсегда была для меня потеряна.
* * *
А еще в Стране чудес, есть гусеницы и устрицы.
Есть ли на Земле еще устрицы? Или они все вымерзли? Насколько я помню, в какое-то время они больше не могли формировать свои раковины, из-за кислотности океана, но это было еще до того, как чума поглощения углерода вышла из-под контроля.
А вот устрицы Страны чудес, обладают каменными раковинами и перистыми открытыми ртами, чтобы вытягивать споры из густого, едва движущегося воздуха.
Ну что касается гусениц — у них длинные тела, сотня ног и крошечные зубы, с помощью которых они пасутся на предметах, напоминающих листья. Они превращаются в летающих существ, чтобы лучше рассеяться по обоим концам полости кометы.
Но здесь все меняется, и в этом величайшая сила чудесной Страны.
И меняется самым серьезным образом.
Когда мне довелось увидеть, как единороги поглощают генетический материал грунта и от этого только становятся сильнее, и не как при этом не травятся, я еще подумала, а ведь может быть и обратный эффект. Но как без риска для всех, я могу доставить загрязнители на борт?
Итак, я вышла наружу.
Думаете я сумасшедшая?
Я была единственная, продумавшая все это до конца!
Потому что в этом случае, рисковала только я.
Правда мои рассуждения были ненадежны. Состояние было подавленным. Мэрибел была полностью поглощена свое беременностью, замкнувшись в себе и забыв, что наша родная планета обречена.
Не осознавая того, что независимо от параметров нашей миссии, мы должны были заставить Страну чудес работать как ковчег или умереть вместе со всеми остальными.
Ну что ж, её тело было не единственным, что могло подвергнуться изменениям.
Если бы я не могла питаться единорогами, если бы не могла дышать грязным воздухом, не могла бы вращаться вокруг солнца каждые пару тысяч лет и смеяться, купаясь в радиации, все равно все было бы все кончено!
А знаешь, что? А ведь это еще не конец!
Потому что я все еще здесь.
Это было совсем не похоже на единорога, которого подарили мне родители. Это было совсем не то.