20-ть любительских переводов (сборник)
Это то самое окно, которое мы заляпали известковой затиркой, когда решили сделать из него витраж. Потому что красивые здания, о которых ты говорила, были благословлены Господом Богом.
Но вместо Божьего благословения, мы получили пчёл.
Столько пчёл… много пчёл…
Помнишь, как ты пыталась подружиться с ними, но они продолжали жалить тебя.
«Пойдем со мной, маленькая пчелка, — уговаривала ты её, — я буду охранять тебя. Ай! А теперь просто не двигайся, другая маленькая пчёлка, я буду защищать тебя. Ай!»
Было тяжко, наблюдать гримасу предательства на твоём лице.
Элли, надеюсь ты не почувствуешь себя обманутой когда я скажу тебе, что нет никакой чести в том, чтобы вынашивать и рожать клонов тех миллиардеров, которые заплатили за то, чтобы приспособить тебя к этой миссии, построив для этого корабли и камеры анабиоза. А также за ту траекторию полета, что унесет тебя далеко-далеко от жаркого солнца, от которого наступит чума поглощения углерода. И когда этот бедственный процесс закончится, идя своим чередом и наконец-то не возвратит нашу Землю опять к стабильному состоянию.
Да, я направила тебя по этому пути, но ты можешь свернуть с него.
Вместо этого ты можешь нести всю тяжесть этого мира, а твои внутренности, заменят твоё чрево.
Капсула, которую я изготовила, прилагается к этому письму.
Через семьдесят два часа, её содержимое утратит силу, если вдруг ты решишь не принять её в каком-нибудь безопасном месте. Однако я надеюсь и молюсь на твоё понимание, ведь это Божий план, моя ярчайшая звездочка, мой послушный первенец.
В заключении, позволь мне упомянуть, что мне стало известно о том, как твоя бывшая мачеха злоупотребила моим доверием и обнародовала мои личные дневники с 2051 по 2055 год. Мне остается только предположить, чего они теперь ожидают там прочитать, как та самая змея в божественном саду, в этой очень доброй посылочке, прилагаемой к этому письму.
Пожалуйста не читай их.
Я верю в тебя. Я верю, что ты способна преодолеть искушение. Ни соблазн превозмочь прочтение моих личных размышлений, ни искушение просто отправить в переработку мусора, жизненно важную капсулу. Ты являешься всем, что есть в божественном Творении.
С самым искренними и наилучшими пожеланиями и любовью.
Твоя мать, Мэрибел.
* * *Хм… Ну и как, ты прочитала то письмо?
Не беспокойся, касательно Мэрибел. Надеюсь эта сука будет мертва со дня на день, если конечно она уже не превратилась в пыль. И ты ничего не сможешь сделать, для её спасения.
Беспокойся лучше о нас. Я же говорила тебе, что помощь нужна нам, не так ли?
Так.
Мы в ловушке на этой обитаемой комете.
Уверена, ты слышала об этом.
Страна чудес.
Самый большой биполярный ублюдок, которого когда-либо видели в небе Земли. По форме, он напоминает мультяшную собачью кость, вращается раз в день, в поперечнике, имеет размер в семьсот километров, и теряет несколько метров своего ледяного и каменного покрытия каждый раз, когда проходит перигелий [77], на расстоянии жалких трёх административных единиц от Солнца.
Такое потрясающее приближение полыхающей Страны чудес, происходит не так уж и часто.
Всего лишь раз в две тысячи лет, или около того.
Так что Солнцу потребовалось бы некоторое время, чтобы нанести такой же ущерб, какой уже нанесли мы, назойливые людишки.
Ну да, мы выстрелили вольфрамовым зарядом (сила небольшой ядерной боеголовки) в комету, образовав кратер глубиной в сто метров. Мы же ожидали увидеть экзотические минералы, а не большеглазых, мгновенно замерзших теплокровных животных, подозрительно похожих на чешуйчатых белых кроликов.
На самом ли деле древние египтяне видели комету Хейла-Боппа [78] или это была та самая Страна чудес?
И если бы наш старший брат Юпитер, стянул бы Страну чудес с орбиты, узнали бы мы когда-нибудь, что же там внутри?
И кого это волнует вообще?
Моё сомнение заключается в том, что единственный и действительно важный запрос, касается пилотируемого исследовательского зонда — 99101, позже его окрестили «Алиса», да-да тот самый зонд, который выстрелил вольфрамовым зарядом, тот самый, которому была поставлена задача найти Страну чудес, и швырнуть в нее что-нибудь. Интересно, это маленькая помятая жестянка из-под сардин все еще функционирует?
* * *Число одиннадцатое, Апрель, 2051 год.
Дорогой дневник!
Сегодня впервые я улыбнулась, с тех пор, как отказалась от своей дочери. И кто-то улыбнулся мне в ответ, кто не являлся судебным психологом или кем-то еще из Академии, пытающимся успокоить меня, или адвокатом, в очередной раз показывающим мне то, что я подписала.
Зовут её Балтасара.
Я собиралась часто с ней видеться, во время нашего трехлетнего путешествия в Страну чудес.
Не могу налюбоваться на неё. Эти черные немигающие глаза, под прямой и взлохмаченной бронзовой челкой. Открытая полоска белокожего затылка, между волосами и воротником. На руках шрамы.
Она зоолог. Занималась руководством обращения вспять — процесса вымирания горных львов в Северной и Южной Америке, от сохранившихся шкурок до хныкающих котят. Тембр её голоса, едва слышный, вплоть до шепота, и когда я улавливаю слова межвидовая плацента или имплантация с нулевым отказом, на меня опять наваливается тьма, потому что мне хорошо известна цена таких новых технологий.
В те минуты, когда Балтасара тихонечко сидит в столовой за столом, и снова и снова вертит в руках карандаш, как будто это вертится Страна чудес, хотелось бы и мне, чтобы она смотрела и на меня с таким же вниманием и ожиданием, как на этот самый карандаш. Я бы желала, чтобы она поглотила меня совсем в другом виде тьмы.
«Ты собираешься кормить нас в нашем странствовании? — шепчет она, когда ее глаза скользят по знакам отличия на моей груди. Как подросток, я притворяюсь, что она видит меня насквозь. Что со мной не так? Да, я помню и осознаю, что моей тело принадлежит Элли. Этим телом я вскармливала и утешала ее».
А кто в Академии утешит моё тело, мою кровь?
Должно быть прямо сейчас, она учится обходиться без утешения.
Надеюсь, что в один из дней, Элли сможет простить меня. Ведь когда я подписывала контракт, мой ребенок был мне никем.
