20-ть любительских переводов (сборник)

— Ну ты желала быть поближе ко мне, — от волнения Кристина покусывала губы, — ну к внукам, то есть…
— Ого, дорогая! У тебя есть для меня новости?
На секунду Кристина задумалась, представляя, как голос её матери мгновенно превратится в солнечный свет.
— Да нет, пока нет никаких новостей, — уступчиво ответила она, — я имела в виду… ну знаешь… как бы на будущее.
На другом конце провода, послышался разочарованный вздох. 
— Милая моя, все-таки у вас слишком холодно, и… пойми меня, я не смогла бы уехать отсюда. После всего, что твой отец вложил сюда — всю свою душу, все свои старания. Это было бы… просто неправильно.
— Ты говорила, как я поняла тебя, что содержание?..
— Дорогая, я справлюсь. У меня достаточно сил. Да и зачем тебе я поблизости? Не думаю, что у тебя сейчас такая острая необходимость в том, чтобы я часто наведывалась к тебе. Ты и Ноэль — вы есть друг у друга. Это обычный жизненный цикл, поначалу немного трудно, сильно напрягают попытки молодой пары добиться успеха, особенно когда Ноэль защищает докторскую диссертацию. Но я уверена, ты справишься, ты сможешь. Ты отличная девочка!
Сзади засигналил внедорожник, Кристина поняла, что замешкалась у знака — «уступи дорогу». Не попрощавшись, она отключилась и промокнула слезы на глазах. 
Когда она вернулась домой, квартира пустовала, а в гардеробной — отсутствовала обувь Ноэля. Похоже термостат наконец-то был в порядке и было вполне тепло, потому что, сняв пальто, мурашки от холода… не побежали по коже. Кристина добрых пять минут рыскала по пустым полкам, в надежде обнаружить записку, потом сдалась и поставила в микроволновку немного тайского мяса. 
В чем же дело? Может он закончил расшифровку? А может… если бы она пошла в ванную, то увидела бы щетину в раковине и тогда бы он вернулся с чисто выбритым лицом, бутылкой белого вина и заказной едой из средиземноморского ресторана — они так любили ей лакомиться, в первый месяц после переезда. Она бы сказала ему, что у нее есть новости; и он бы уже узнал. На мгновение эта воображаемая картина стала такой четкой, что она чуть не выключила микроволновку и не убрала мясо, обратно в холодильник. 
Но вместо этого она прошла в кабинет. Как и в прошлый раз, дверь была открыта настежь, однако окно было закрыто. Ноутбук был на столе… Заколебавшись на миг, Кристина взяла его и расположилась с ним на раскладной кровати. Пока он загружался, она в нетерпении мяла простынь, появился экран ввода пароля — ввела свое имя, щелкнула клавишу «ввод». Утвердительный сигнал, заставил её слегка улыбнуться. 
Окно расшифровки уже находилось в ожидании, равно как и блок фонетического алфавита. Она попробовала вспомнить уроки фонетики, которые когда-то посещала, да — большинство звуков она уже подзабыла. Кажется, одно слово повторялось: wɛŋdəgoʊ.
Открыла следующее окно и обнаружила, что Ноэль перевел раздел на английский. Вверху наименование файла: аудио-48. мр3. Кристина вернулась к звуковым файлам и водрузила наушники на голову. Начал читать.
«вендиго [10] — это голод, а голод — это вендиго. человек путешествовал ночью. он охотился за стаей. вендиго охотился на этого человека. человек путешествовал ночью по лесу, и [снежная буря] сбила его со следа. вендиго охотился за человеком, его конечности — это холод, а его зубы — леденящий ветер. внутри человека — смерть [в животе]. холод убивает, голод убивает. голод — это вендиго. человек ложится на снег. тело человека отдано льду. человек путешествует один. вендиго подошел к нему с [поющим] открытым ртом. челюсти у вендиго подобно сосулькам. вендиго дарит человеку — темное и теплое сердце из человеческого мяса. человек может умереть или человек может съесть. человек путешествовал ночью. он съел [подношение вендиго]. человек живет, голод остается. голод — это вендиго. человек путешествовал ночью…» 
 
  
— Крисси?
Она резко выпрямилась, нервы — разом напряглись. Ноэль был в нескольких дюймах от неё, и глаза его — были черны как смоль. Ноутбук с грохотом упал на пол между ними. Сердце Кристины — забухало где-то в горле. Лицо Ноэля было изможденным, кожа как тонкое полотно, натянутое на кости.
— Зачем ты это написал? — вопросительно прошептала она.
— Я не писал это, — ответил он, сжимая одной рукой, стеклянную миску для микроволновки. Он протянул её, рука слегка дрожала.
— Ты несешь бред, как это не писал? Ты, о чем? Что ты подразумеваешь, говоря, что не писал? — Кристина отстранилась, почувствовав, как холодный край кровати, прижался к изгибам её колен. Бледное лицо Ноэля, лоснилось от пота.
— Я просто перевел это, — пояснил он дрожащим голосом, — это уже было там, мне было это известно. Просто я должен был найти это. У тех стариков было так много историй. Он опять протянул ей миску дрожащей рукой, на этот раз она забрала её, пока она не упала на пол.
— Зачем ты этим занимаешься? — потребовала ответ Кристина, стеклянная посуда уже остыла, — зачем ты чёрт возьми это насочинял?
— Да не сочинял я, — голос Ноэля зазвучал умоляюще. — Крисси! Смотри внимательно.
И ей пришлось посмотреть.
Он поднял свою паучью руку, в ней было гораздо больше костей, чем она помнила, а запястья напоминали дверные ручки. Затем вонзил зубы в перепонку между большим и указательным пальцем пальцами. С влажным раздирающим звуком, он рассек плоть. У Кристины перехватило дыхание, в ожидании картины брызг, ярко-красной крови… но этого не случилось. Что-то толстое и черное заблестело на разорванной коже, а потом внезапно рука опять стала такой, как и была. 
— Это не я, — произнес Ноэль, — я пытался.
— О боже мой! Ноэль!
Неожиданно, его лицо исказилось, и он рванулся вперед, внезапно обнажив клыки; инстинктивно, Кристина резко отмахнулась стеклянной миской, которая с глухим треском попала ему в висок. Ноэль отшатнулся в сторону, ругаясь по-французски, а она, использовав этот момент, проскользнула мимо из кабинета, захлопнула дверь и подперла её плечами. Кристина хрипло дышала. Ноэль ударил в дверь раз… второй, но она смогла удержать, и он прекратил. 
— Мы вызовем скорую, — предложила она, сердце снова заколотилось, — я набираю 911. Я пока не понимаю, но ты явно подхватил какую-то болезнь, пока находился в тех краях. Но я четко понимаю сейчас — это не ты, это точно не ты.
Говорить все это ровным голосом было невозможно, между словами — голос постоянно срывался.
— Да твою мать! — раздался грубый голос Ноэля, — да чёрт побери! Я уже ездил в университетский госпиталь. Вот где я был. Джекоб. Ты помнишь его. Он студент-медик. Он рассказал мне, как они хранят трупы. Я еще подумал, может мне не все известно. Но я не смог войти. Они вызвали охрану.
— Ноэль, это не правда.
Но он продолжал, как будто он не слышал её:
— Затем я подумал, а может в морге. Или я не в курсе, — он прерывисто рассмеялся, — кладбище, может там. Мне необходимо знать, я просто обязан знать. Я скоро умру. Если я не буду питаться — я умру.
Кристина рыдала, закрываясь ладонями, сильно кусала губы, настолько сильно, насколько могла:
— Надо доктора, — выдохнула она.
— Доктор здесь не поможет. Когда ты вендиго — ты вендиго. До того момента, пока ты не опустишь руки. Так вот они сказали.
— А что потом? — спросила она.