20-ть любительских переводов (сборник)

Думай. 
Сохраняй энергию. Не суетись. 
Ибо кислорода больше не будет, если ты не придумаешь способа освободиться! 
Свет прожектора, осветил воду вокруг меня. На мгновение, я увидела тела мертвых акул, что также попали в сети.
Акулий Остров. 
Тотемом Клана, являлась акула.
Тело начало неметь, то ли я начала тонуть, то ли потому что я наконец поняла, что необходимо сделать, чтобы освободиться от пут сети. Сняв стеклянный пузырек, я разбила его о металл баллона.
Увы, свободной руки у меня не было, чтобы попытаться поймать уплывавший диктофон. Все что я смогла, это крепко ухватиться за горлышко бутылки, и с помощью битого стекла быстро и легко разрезать сетку.
Вынырнуть на другой стороне, было равно тому, как будто я вошла в пещеры смерти. Этим я точно бы убила Клан. И тогда Сцинк и другие мальчики никогда не смогут стать мужчинами и детей больше не будет.
Изо всех сил, я старалась не разрыдаться, проплывая остаток пути до Острова. Мне не следовало сюда приходить. Я все разрушила и жертвы матерей были напрасны.
Когда я достигла укрепленных берегов, мне показалось, что дух акулы, чья яичная скорлупа стала Островом Акул, пыталась утешить меня. Раскачивающиеся прожекторы, находились от меня, на расстоянии вытянутой руки. Случайно я наткнулась на бетонную трубу, по которой стекали сточные воды и мне удалось забраться внутрь.
Я поползла вверх по трубе, пока не добралась до пластиковой решетки, которую разбила тяжелым весом резервуаров и прошла сквозь нее в помещение, полное стеклянных перегонных кубов, флаконов и деревянных стеллажей. Среди них была керамическая банка с морской солью и стопка нарезанного тростника.
От полной темноты, меня спасала только красная лампочка на акульем устройстве, оно мигало, когда было активировано. При помощи такого крошечного путеводителя, я выбралась из кладовой на лестничную клетку, что вела в огород, огороженную стеной.
Собрав последние силы, я закопала баки в коричневую, пахнущую канализацией почву сада, затем замаскировала двумя рядами моркови сверху, что вырыла перед этим и заползла обратно на площадку перед лестницей, где и заснула, устроившись в грязи.
«Прости меня, Акула, — с трепетом в сердце, прошептала я в темноте».
* * *
Когда я проснулась, муравьи ползали по моему устройству. Сдерживаясь от крика, я уничтожила трёх маленьких рабочих. Хоть они и были моими союзниками, однако мне еще оно понадобится, для безопасного возвращения домой. Лицо моё, было покрыто коркой грязи и все еще оставалось опухшим от предыдущих укусов. Было ощущение, что уже прошла целая жизнь с тех пор, как я принесла свою скудную добычу своей матери и привела с собой Муслину.
Из соседнего помещения, я услышала голоса. Пришлось рискнуть, чтобы заглянуть в залитую светом щель, закрытой двери.
Мужчина в чистом белом халате, доставал из белого пластикового пакета, сложенные белые пеленки, чем-то испачканные, по виду и запаху, похожими на детское дерьмо. Другой, соскребал это дерьмо с пеленок, деревянной ложкой.
Он смешал все это в большом мерном стакане с водой, выжав туда свежий сок сахарного тростника и добавив щепотку соли с яичным желтком.
Затем, он разделил смесь на двадцать флаконов, закупорил их сердцевиной сахарного тростника и вложил в петли ремня, который я видела раньше много раз.
 
— Инкубатор не работает, — проинформировал он смеясь, другому мужчине, — подойдет тепло тела.
Я отступила к лестнице, там было все еще темно. Мне было удивительно, что мои голые руки не раскалились от гнева. Меня трясло от злости — драгоценные пузырьки, которые мы выменивали, были не чем иным, как детским дерьмом, в соленой сахарной воде.
Островные Жители говорили нам, что иногда у детей кишечная среда была более подходящей для того, чтобы бактерии размножались сами по себе. 
И смысл, который раньше казался таким загадочным, в моем понимании, разрешился сам с собой. Все что мне было нужно, для спасения матерей — это мои собственные кишки или кишки других детей. Им не было необходимости пить из таких флаконов, потому что все бактерии, который были нужны для расщепления отравленной плоти жертвы, находились уже внутри детей.
Жители Острова смеялись над нами, используя нас для добычи металлов.
«Ну, ну, посмотрим, как вам понравится Мудрость Муравьев, — яростно подумала я».
Прошло еще немало времени, после ухода мужчин, как я приготовила стакан сахарной воды для восстановления сил и вернулась в темноте к морю.
* * *
Сцинк с двумя собаками ожидали меня, когда я, пошатываясь, вышла на пляж.
Мне совсем не хотелось смотреть на него, разговаривать с ним. Я рухнула на песок, он развел костер рядом со мной, принеся ядовитую жабу, крокодила и барракуду.
— Как сплавала? — поинтересовался он.
От необходимости отвечать ему, меня спас жужжащий звук вертолета островитян. Он должен был приземлиться в воду, на приливной равнине. Он всегда так приземлялся.
— Сцинк, — велела я ему, когда Островитяне покинут вертолет, закинь в него гнезда железных муравьев. Проныра и Кровавая Морда, помогут тебе найти их.
Мы пристально посмотрели друг на друга. Ибо колония железных муравьев была самой многочисленной. Я не брала с собой их на Остров, потому что они быстрее всех поедали металл, я бы просто не успела донести их в стальных баллонах Муслины, до места назначения.
— Ты отличный лидер, Щедрая Река, — промолвил Сцинк, и слезы навернулись мне на глаза, потому что он не заметил пропажу стеклянной бутылочки, с моей шеи.
Вскочив на ноги, он побежал прямо к мангровым зарослям, а собаки последовали за ним по пятам. А я собралась с духом, готовая встретиться лицом к лицу с двумя мужчинами в белых халатах и охранниками, вооруженными электрошокерами и слезоточивым газом, охрана всегда находилась рядом с ними.
Ветер от винтов, превратил приливную равнину в белую воду. Островитянам, потребовалось много времени, для поиска места посадки в водную гладь. Затем они надули резиновую лодку, забрались в нее, и доплыли до сухого места песочной равнины, чтобы не замочить брюки.
Я ожидала у небольшого костра, который Сцинк развел для меня. Не отворачивая головы от их лодки, боковым зрением я видела, как Сцинк толкает плывущий кусок коры к летающей машине. Кусок был весь покрыт разбитыми и пульсирующими гнездами, железных муравьев.
Мужчины настолько были уверены в себе, настолько властны, что назад они не оглядывались. От их уверенности, невозможно было оторвать внимание.