20-ть любительских переводов (сборник)

— Спасибо мам, — произнесла Кристина, беря сумку, — пока-пока, я люблю тебя.
— Пока-пока, милая.
Проплавала она дольше обычного, энергично ныряя, пока вода не стала комфортной, как в ванне. Поэтому, когда она отправилась в школу, волосы были еще мокрыми и свисали мокрыми проволочками. А возле одного глаза, остался зубчатый след от плавательных очков, похожий на шрам от присоски. Но ей действительно полегчало, даже несмотря на то, что учеников Элайджа и Брейдена, вот уже третью неделю подряд, она отправляла к директору. 
Ноэль не ответил ни на первое, ни на второе сообщение. Кристина попыталась не беспокоиться об этом. Подойдя к дому, и по ступенькам миновав пролеты этажей, постаралась изобразить на лице улыбку, затем прошла по коридору, в котором всегда пахло водорослями и освежителем воздуха и открыла ключом дверь их квартиры. Внутри было темно. Она щелкнула выключателем и проверила пустую раковину. Посуда отсутствовала. Открыла холодильник, ничего не тронуто. 
— Ау… мистер Лингвист! — покричала Кристина, — ты где?
Тишина. Она вспомнила о наушниках, с функцией шумоподавления и отправилась на поиски. Она не сильно удивилась, когда услышала жужжание ноутбука из-за двери кабинета, откуда по полу — тянуло холодом. Кристина приоткрыла дверь. 
Ноэль склонился над ноутбуком, в позе дряхлого старика. По его щекам, тянулись мрачные тени, и на какой-то момент ей показалось, что вместо глаз его, были черные провалы. Он оторвался от экрана, с изможденной усмешкой стянул наушники на шею. 
— Привет милая.
— Привет дорогой.
— Как прошли твои сегодняшние маленькие ужасы? — Ноэль захлопнул крышку ноутбука.
— Неплохо, — ответила она, — даже прекрасно.
— Тот маленький сорванец, ну который Элайдж, он не создавал проблем?
— Да нет, ну разве что совсем чуть-чуть, — с вымученной улыбкой, ответила Кристина.
— Похоже он пытается произвести на тебя впечатление, — произнес Ноэль, передвигаясь на кресле с колесиками, — он в тебя влюблен.
— Хм…
— Вот почему я создаю проблемы… — Ноэль поймал её за кисть, ту которая не болит, и обнял её, — прости меня за происшедшее прошлой ночью. Иногда я просто не понимаю, что на меня находит.
— Ты меня немного напугал, — улыбнувшись, промолвила Кристина, — на самом деле все в порядке, пустяки.
Руки Ноэля источали смертельный холод. Похоже обморожение было ужасным. 
— А почему открыто окно? — недоуменно спросила она.
— Да ноутбук перегревается, — начал пояснять Ноэль, — мне подумалось, что если в кабинете будет холоднее, возможно это поможет.
— Ты голоден?
— Да нет, я нашел кое-что в холодильнике и съел, — поспешно ответил Ноэль.
Кристина напряглась и с нажимом произнесла:
— Ты ничего не брал из холодильника. Ты ничего не съел, разве не так? Ты пробыл весь день, здесь.
— Ну вот же, во второй чашке есть еда, — оправдывался Ноэль, однако руку её отпустил.
— Твои ботинки все еще находятся там, где ты оставил их вчера.
— Ты прям так детально следишь за мной? — на этот раз улыбка Ноэля касалась только губ, — ты так четко подмечаешь, куда именно в гардеробной, я кладу свою обувь?
— Я не понимаю, почему ты врёшь? — на этот раз Кристина рявкнула, — ты что, чёрт возьми, объявил голодовку или что-то в этом роде? Почему ты так себя ведешь?
— Веду как? — вопросил Ноэль, сидя все еще в кресле, и все еще не такой рассерженный. Кристине очень хотелось, чтобы он встал, и она бы пнула его обратно. Во всем теле, она ощущала жар и тошноту.
— Там был еще кто-то наверху? — спросила она.
— Это ты, о чем? — глаза Ноэля сузились.
— Я о том, что похоже ты с кем-то трахался, пока пребывал там наверху, не так ли? — потребовала Кристина ответа, — ты позвонил только раз, за все время своего отсутствия. А теперь вернувшись, ты не желаешь со мной разговаривать, и твоё поведение выглядит чертовски странным…
 
— Да нет конечно, ты чего? — Ноэль вскочил, оскалив зубы, — разумеется нет, ты чего так разошлась?
— О боже, Ноэль! — воскликнула с дрожащей ухмылкой Кристина, — просто заткнись и помолчи!
Так они и стояли, застыв. Довольно долго стояли. Ногти Кристины, впившись в ладони, оставили маленькие полумесяцы. Она пристально наблюдала за эмоциями Ноэля. Через какой-то момент, гримаса на его лице разгладилась, и он медленно проговорил:
— Я не знаю, но может быть со мной какая-то проблема, кажется что-то с моим желудком. Я не хотел, чтобы ты волновалась.
Кристина кивнула. Тыльной стороной ладони, помассировала глаз. 
— Что случилось в ту снежную бурю? — наконец спросила она его, — ты вообще помнишь, как звонил мне? У них в лазарете был спутниковый телефон, и ты позвонил мне среди ночи.
— Да... я помню, что звонил, — сдержанно ответил Ноэль.
— А ты помнишь, что я тебе говорила? — продолжала допрос Кристина, она отчетливо помнила, как прошла тогда в ванную, включила свет, снова проверила тест, так на всякий случай, чтобы убедиться окончательно. Хотя это было до того, как она поняла, что было очень поздно, что явно что-то не так. 
— Нет, я не помню, — Ноэль покачал головой, — я точно не помню, что говорил.
— Ты бредил, — напомнила ему Кристина, обхватив себя руками. Укус на плече снова запульсировал. — Ты рассказывал мне тогда, что оказался в затруднительном положении, помнишь? Между станцией и деревней. В одну из тех снежных бурь, что приходят из ниоткуда.
— Да, это наихудшая буря, которую они видели за последние годы, — произнес Ноэль, — да-да, они позже рассказали мне об этом.
В его голосе, сквозила неуверенность. Кристине было непривычно слышать от него такие интонации, и это каким-то образом остудило её. Она успокоилась. 
— А что еще я говорил? — спросил он.
— Говорил, что по ощущениям, буря была подобна зубам.
— Подобна смертельным зубам, — промолвил Ноэль.
— Снегоход сломался, поэтому ты попытался вернуться в деревню пешком.
— Да, точно, я сбился с пути. Об этом я позже узнал.
— Ты поведал, что слизь в носу, а во рту слюна — так замерзли, что ты не мог дышать, и ветер в той буре был подобен зубам, — Кристина сделала паузу — говорил, что потерял руки, потом ноги. Как будто ты бестелесный. Как будто ты плывешь.
— Я должен был погибнуть, — пробормотал Ноэль, — должен был замерзнуть до смерти.
— Да-да, они сообщили мне об этом после того, как забрали у тебя телефон, — подтвердила Кристина, — и это просто чудо, что с тобой все хорошо и ты в порядке. Она как-то беспомощно пожала плечами. — И разве не лучше обсудить это, поговорить об этом, — закидала его вопросами Кристина, — разве этот факт не встревожил тебя?
— Что-то еще я рассказал? — продолжал допытываться Ноэль.
— Не помню, — ответила она, — тебя лихорадило… ты же знаешь, что ты бредил.
— А я говорил, не видел ли я что-то еще? — глаза его расширились, — Кристина, пожалуйста… попробуй вспомнить!
— Да… говорил, — она замялась, — что ты видел кого-то еще, во время бури… говорил, что это был старик.
Ноэль закрыл глаза и задышал быстро и неглубоко:
— И как он выглядел?
— Высокий, очень высокий, выше деревьев, — описывала Кристина, — исхудавший… тощий как те голодающие дети, которых показывают в рекламе ЮНИСЕФ. [8] И этот старик был голым.
Кристина сделала паузу:
— Люди в таких ситуациях видят много чего, и тебе это хорошо известно. Твоё состояние — отключило твой мозг. Он просто должен был отключиться.
— У него не было лица, — произнес Ноэль, — всего лишь большая мрачная пасть. Большая черная дыра. Я все еще четко это помню. Четче чем то, что произошло на самом деле.
— Возможно у тебя ПТСР [9] или что-то в этом роде. Ноэль, мне тревожно за тебя.