20-ть любительских переводов (сборник)

– Во-первых, это не касательно процесса сна, – поясняю я, – во-вторых, это не для всех подряд.
– Ну насчет этого момента, я в курсе.
Полагаю, что она знает достаточно. По крайней мере она так считает.
– Глория, – произносит пёс. Но хозяйка пса игнорирует его.
– Ну и сколько раз ты уходил в те сонные дали? – интересуется она, переходя на ты.
Мысленно я ответил ей: «Шесть раз, и это не твое собачье дело».
– Чтобы ничего не делать и просто спать, – молвит она, – я имею в виду анабиоз, для этого требуется много денег. Итак, полагаю, что ты достаточно богат.
Продолжаю отвечать ей мысленно: «Ну вот опять».
И я не единственный, кто видит надвигающиеся неприятности.
– Оставь нашего соседа в покое, – произносит её песик.
– Ну да, и он наш сосед, – самодовольно растягивает она слова, – мистер Артему Тенор, живет прямо под нами, в квартире – 4-с.
Мне срочно нужен отвлекающий фактор и впервые в своей жизни, я закидываю вопросик псу: «Как тебя кличут?»
– «Спаситель душ», – с готовностью отвечает псинка.
– В самом деле? – изумляюсь я.
– Ну у меня не было выбора и меня особо не спрашивали, – поясняет он.
– Полагаю, что «Спаситель...» означает что ты кобель? – беря на себя смелость убедиться в этом воочию.
– Когда мы видели тебя в тот раз, ты еще пнул моего питомца, – цедит слова Глория.
– Споткнулся, – поспешил я прервать её обвинения.
– Это было еще до того, как я осознала, кто ты такой, – продолжала она, не обращая внимания на мои оправдания. – Мы как раз только что переехали в это здание. Поэтому определенно я не понимала, чем ты занимаешься. Но, честно говоря, видок твой так и кричал тогда, что от тебя веет только неприятностями.
– Бедами, – подсказывает её песик, – бедами.
– Ну не будь таким, – вещает она ему, но не переставая пялиться на меня. Полагаю, что сильнее сфокусироваться двум глазам, просто невозможно. Мне остается только принимать тот факт, что Глория провела тщательно расследование. Ей известна вся правда о моих финансах и отсутствии у меня семьи. И насколько я понял, она также обнаружила, что манифест был опубликован, когда мне было двадцать. Опубликован на Facebook, и поэтому вечно существующий.
«Я хочу жить в эпоху межпланетных перелетов. Солнечная система будет терраформирована, – такие вот словечки я тогда напечатал на своей страничке, в которые верю и сейчас, – и я смогу жить как настоящий турист». 
И это четырнадцать лет спустя. Но если на меня взглянуть внимательно, моя внешность и ДНК подразумевают, что едва ли я достаточно взрослый, чтобы покупать выпивку или травку.
– Извините, но мне действительно необходимо попасть сейчас домой, – сообщаю я своим соседям.
– Позволь человеку покушать, – произносит Спаситель душ.
Напряженная улыбка исчезает, сменяясь яростной дозой, чего-то более худшего.
– У меня есть чутье на людей, – информирует она.
Такие слова, заставляют любого здравомыслящего человека отступить назад.
– И у нас есть много общего, – многообещающе продолжает женщина.
– Глория, – грустно вещает пёс, – мы уже обсуждали это.
– Мы с тобой мечтатели, – неожиданно уверяет она меня, – а мечтатели заслуживают того, чтобы быть вместе.
Спаситель душ, носится между нами. Это действие можно только приветствовать, ну с моей стороны уж точно. Кобелёк, представляет из себя двадцать фунтов гладкого меха, и мне приятно осознавать, что у меня появился сочувствующий друг. И мне хочется надеется, что он повлияет на неё. Или покусает её за лодыжку.
 
Но нет, увы. Эти собачьи глаза смотрят на меня снизу-вверх.
– Иди домой и поешь, – настоятельно советует пёсик, – и пока ты будешь трапезничать, внимательно изучи этот мир. Обещай пожалуйста сделать это, хорошо? Изучи, как мы относимся к нашим эгоцентричным и социопатичным гражданам. Это не значит, что я могу поделиться чем-то конкретным. В конце концов, существуют законы о неприкосновенности частной жизни и профессиональные стандарты.
От последних произнесенных слов, Глория начинает злиться. За свою короткую жизнь я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро переходил от любви к ярости.
– Чёрт возьми, прекрати эту тираду, – раздраженно предупреждает она, размахивая кулаками в воздухе. Ты, маленькое отродье, у тебя нет никакого хренова права такое произносить.
– Ну тогда ударь меня, – отвечает ей пёсик, – и тогда у нас появится возможность перестать притворяться, что это лечение приносит успех.
– Да, ты прав, мне следует пнуть тебя как следует, – соглашается она.
Спаситель разворачивается боком: «Ну давай милая, попробуй».
Балансируя пакетами с продуктами, я ковыляю к своей квартире.
– Благодарю, – кричу я собаке.
И сдается мне, что он вовсе не собака, не так ли?
* * *
Я приземляюсь, а затем снова распрямляюсь, на этот раз облегчившись на сорок фунтов и далее передвигаюсь на цыпочках. Готовя и поглощая приготовленное, не создавая при этом, какого-либо шума. Это моя текущая цель. Мне совсем не хочется сообщать моей соседке снизу, о своем присутствии. Доедаю холодное рагу из устриц, а заодно читаю последние новости, касательно космических успехов. Каждая хорошая новость, это шанс.
Консорциум технологических компаний и эмансипированных ИИ (искусственный интеллект), планирует завоевание Венеры. Вот как они описывают свое предприятие – «завоевание, покорение». На Марсе есть своя собственная жизнь, хоть и микробная, но достаточно замысловатая, и именно поэтому ООН объявила этот мир навсегда закрытым для земных поселений.
А вот новые технологии позволят вымостить Венеру городами-пузырями и искусственными облаками, так что вторжение человечества, обойдется по стоимости, всего лишь десятой части нашего богатства и полувека неустанного внимания.
Холодное рагу закончилось, и теперь я твердо верю в Венеру.
Пробивает два часа ночи – время моего выхода из дома. Но кто-то мою хитрость предугадал. Этот кто-то оставил записку, приклеенную к моей двери.
«Спускайся вниз, когда у тебя появится такая возможность», – написала изящная женская ручка, на пожелтевшей от времени бумаге. «Пожалуйста», – было добавлено внизу. И далее: «Глория и Спаситель». Имя женщины было дважды подчеркнуто, как будто она была одержима собой.
В эту ночь никакого ресторана. Хочется быстро сделать покупки и вернуться домой, и в этом мне помогают роботы, которые в последнее время завоевали всю продуктовую индустрию. К рассвету, я возвращаюсь домой. Поглощаю и поглощаю пищу, и наконец удовлетворенный, я снова посещаю туалет. Однако водопровод производит то ли достаточно шума, то ли моя соседка еще более навязчива, чем мне показалось. Но по факту, она стучит в мою дверь. Разумеется, она не стучит каждый час, но сдается мне, что довольно часто. Днем или ночью, не важно, но, когда я бываю особенно зол и с хорошим самочувствием, я беру на себя труд изучить её через камеру наблюдения.
Глория, как я и ожидал, постарела, но изменения коснулись её не только в этом. Какой-то жалкий вид отчаявшейся женщины. Она совсем не улыбается, когда стучит в мою дверь. Даже глядя в объектив камеры, она не притворяется тем, кем является. «Ну будь мужчиной и поговори со мной», – такой посыл выражает её суровое лицо.