20-ть любительских переводов (сборник)
Она вспоминает его пневматические челюсти и серое лоскутное тело. Его плоть, которая гниет и отваливается от бронированного скелета. Рыжая вспоминает его гипнотический голос, но не слова — они были тщательно извлечены из её желеобразного мозга, предотвращая захламление ненужными данными. Она помнит, что едва тогда спаслась и знает, что сейчас должна быть осторожна, даже если это будет нелегко, при возможности её полета — высоко-высоко!
Рыжая достигает края метанового болота и использует его отработанное тепло, как стартовую площадку. Тепловой порыв подхватывает её под крылья и катапультирует вверх. Противодействуя гравитации, она кувыркается, и на мгновение ей кажется, что она освободится от силы тяжести этого теплового колодца, и унесется к звездам.
Прямо по курсу, располагается посадочная площадка. Рыжая репетирует последовательность своих действий, выстраивая их в своем желеобразном мозгу: вот она распиливает капсулу, окутывает спящую протоплазмой, надежно прижимает её к животу, пока её крылья перестраиваются для полета обратно.
Вон, уже близко!
Она уже видит настоящую капсулу, а не её призрак. По виду — металлическая таблетка, которую наполовину проглотило бурлящее болото. Взглядом, она пронизывает завесу метановых паров, и то, что она видит, вызывает тревогу: на вершине капсулы расположилась на корточках некая фигура, которая пытается вскрыть капсулу каким-то инструментом. Одну из худосочных конечностей этой фигуры, обволакивал зубастый цестус. [16]
Рыжая ощущает химический толчок узнавания. Да, это Волк, он здесь... и он здесь по причине подлой и омерзительной, о которой Рыжая догадывается, исходя из предостережения Матери. Волк желает спящую для себя. Перед ней всплывает яркая картина, как он разрывает её на кровавые ингредиенты, и скармливает спящую — кипучему болоту, чтобы она исчезла навсегда.
Рыжая выкладывается по полной, чтобы быстрее достичь места и больше не рассчитывая на обратный путь, потому что не останется на это энергии. Угол пикирования, превращает её в ракету. Волк всецело занят своей задачей; сквозь завесу метановых паров, он не обнаружит её. Воспользовавшись этим преимуществом, она подлетит и кинется на него, вцепится и переместит обоих в болото. А уж там она найдет способ его остановить, обездвижить и убить!
Ближе, ближе и ближе!
Гравитация уже причиняет боль, а столкновение будет гораздо больнее, но часть Рыжей в восторге, она упивается от собственной скорости. Остается всего несколько метров и вдруг… она попадает в ловушку: паутина нитей из нанотрубок, закрученных настолько тонко, что их невозможно разглядеть. Сеть этих нитей, растянуты над серой головой Волка — острым, как бритва, облаком.
Рыжая ощущает бездну, как она исчезает в ней, как растворяются все её нервные сигналы и как они с криком устремляются в никуда. Как её каждая частичка, кроме бронированного желеобразного мозга, превращается в дождь из плоти и мякоти. Для неё мир исчез. Такой большой и восхитительный мир… он исчез… просто взял и исчез.
Прости меня, Мама, прости, прости и еще раз прости. Сдается мне, что я не оправдала твоих ожиданий.
* * *Поначалу Рыжая нигде, она в какой-то вечности, а потом она где-то проявилась. Похоже она проявилась в одном из старых тел: оно приковано к земле, тяжеловесный скелет, четыре конечности. Она взывает к Матери, но в ответ — тишина. Она пытается сфокусировать взгляд, размять конечности… и понимает, что не получается сделать ни того, ни другого.
«Вот и опять мы здесь, и снова вместе, дорогая Рыжая».
Звучит какой-то знакомый и пугающий голос. Глаза Рыжей, двигаются без её участия. Они смотрят вниз, на раковину вантаблака, [17] которая покрыта царапинами и покоится в паре жилистых серых конечностей. Из нервной стомы Рыжей, торчит микроинструмент. Её мысли сталкиваются, рассыпаются и пытаются восстановить логический вывод: оболочка содержит её желеобразный мозг, конечности принадлежат Волку, а сама она находится в теле Волка. И она не управляет этим телом, она всего лишь — пассажир.
Рыжая пытается скрыть свой ужас.
Большой и тупой уродливый Волк, я ненавижу тебя! Какая же у тебя бестолковая и патологическая нервная система! Выпусти меня, слышишь, выпусти!
«Хм… Какое небрежное отношение Матери, к своим биологическим заградительным стенам. Ну что Рыжая, не желаешь теперь взглянуть на парочку своих разделенных блоков памяти?»
Нет, не желаю!
«Хочешь, я отвечу тебе на тот вопрос? Ну тот самый, который ты задавала мне в прошлый раз?»
Это какой еще вопрос? Нет, не хочу!
«Ладно, ладно, хорошо. Помолчи пожалуйста дорогая, пока я работаю».
Тело Волка начинает двигаться. Рыжая поневоле наблюдает за его действиями инфракрасными глазами, и ей очень хочется их закрыть или даже выдрать, чтобы не видеть картину неизбежного. Волк вскрывает капсулу, а Рыжая так же беспомощна, как и спящая, находящаяся внутри.
Оставь её в покое! Не смей к ней прикасаться, чертов Волк!
Откинув в сторону срезанный металл, Волк раздирает внутренности капсулы. Рыжая ощущает прилив эмпатии. [18]Такая вот химическая любовь. Спящая безупречна, её гладкая кожа блестит от статичной жидкой среды, её маленькие водянистые глазки, скользят под мягкими веками.
«И что в этих спящих особенного? — недоумевает Волк, — углерод, кальций, какое-то количество железа?»
Если бы я знала. Но они такие милые! Они чертовски милые!
«Так что же в них такого особенного? — повторяет свой вопрос Волк, занося зазубренный инструмент над телом спящей, — попробуй мне объяснить, и возможно я оставлю их в покое».
Ужас Рыжей нарастает.
Я не знаю! Знает Мать, она знает, спроси её, зачем спрашиваешь меня? Мать знает всё и обо всём, а я знаю только…
«Ты ошибаешься, Рыжая, ты знаешь все, что знает Мать. Но иногда ты забываешь об этом. Так что будь добра, разъясни мне, что в них такого особенного?»
Цестус опускается все ниже, титановые зубы Волка готовы разорвать плоть.
Они создали нас! Рыжая буквально выкрикивает эту информацию. Они заставили нас охранять их, пока они находятся в состоянии анабиоза. Но потом мы в чем-то ошиблись и произошла Большая Катастрофа. И вот теперь мы должны найти их, разбудить и рассказать им, что произошло, потому что они всегда знают выход из любой ситуации.
Волк замедлился: «Они создали Мать. Нас они не создавали».