Эридан (СИ)

Водить караваны через пустыню оказалось не такой простой задачей, как виделось со стороны. Оказывается караванщики не просто так придерживаются караванных троп и дело там не только в оборудованных стоянках и колодцах. Эта мудрая мысль мне пришла в голову когда я потерял одного верблюда в зыбучих песках. Едва успел сдернуть с него свою погонщицу. Второго пришлось добить самому, бедная скотина сломала ногу на каменистом спуске, куда меня занесло в надежде срезать дорогу. Третий пал от жажды, так как оазисов по пути мне не попалось, а воды было настолько мало, что едва хватало людям. Конечно для меня жажда проблемой не была, используя заклинание "Конденсации" я всегда был свежим и бодрым.
В Сану мы прибыли на едва стоящих на ногах верблюдах, пришлось даже скинуть часть груза в пустыне, иначе ослабевшие животные, не могли подняться на ноги после стоянок. На мой взгляд город был братом близнецом Мидалиума, точно такая же глинобитная стена, опоясывающия Сану, те же кривые извилистые улочки, пыль, крикливые уличные торговцы, босоногие загоревшие до черноты водоносы.
За время похода мне настолько осточертели мерзко воняющие, упрямые верблюды, что едва въехав в город, сразу двинулся к рынку, что примечательно, когда я проезжал ворота, то видел, что стража со всех входящих взимала плату, а некоторые караваны, даже досматривали. Но едва увидев меня, на огромном, чёрном жеребце с гигантским мечом за спиной, начальник стражи, оперативно освободил мне проезд и даже изобразил лёгкий поклон.
"Вот так бы всегда. Уважают, хотя скорее опасаются, видит, что герой, а среди них полно психов, попробуй такого помаринуй в очереди.
В раз башки можно лишиться".
На рынке почуяв наживу, словно воронье, на меня налетела толпа купцов. Торговаться я не стал, не было ни какого желания. Сходу озвучил свою цену, триста дукатов за всё, включая верблюдов. Хотел за одно продать и девушек, но оказалось, что работорговля требует специального разрешения.
Судя по быстроте с какой у меня купили товар с верблюдами я сильно продешевил, купцы чуть драку не устроили, за право выкупить мой караван. Оружие и броню продал тут же на рынке, лук со стрелами оставил, оказывается я очень неплохо стреляю, стрелял бы ещё лучше, но мне тупо не хватало длинны рук. Лук то был рассчитан на взрослого мужчину.
"Спасибо тебе неизвестный солдат"
Мысленно поблагодарил я покойного одарившего меня стрелковым навыком.
Распродав лишнее имущество, я уже хотел отвести Ульнару, так звали дочь купца, что пообещала за себя щедрое вознаграждение, к отцу, как вдруг ко мне подошёл богато одетый молодой воин, в сопровождении десятка солдат стражи.
Одет неизвестный был с вызывающей роскошью. Чего только стоили золоченные пластинчатые доспехи и роскошный красный плащ. Шлем тоже был на уровне, не смотря на открытое лицо и короткий козырёк как у кепки, вытянутый заострённый шишак делал его очень похожим на шлема, что в средние века использовали на Руси. По кругу шла золотая вязь символов веры. Сабля тоже не подвела вычурную ручку богато отделанную золотом украшала россыпь драгоценных камней, ножны по обилию золота и камней нисколько не уступали сабле.
"Дорохо-бохато".
Пока я жадным взглядом разглядывал экипировку мажора, прикидывая, сколько стоит, его "шмот" и что мне будет, если я "обнесу" его, он назвался.
- Моё имя Якуб Абу Киллис, я начальник стражи города Сани.
В голосе глав стража, одновременно слышалось высокомерие скрытый страх и злость на себя за испуг.
- Себоне!
Немного помедлив, видимо ожидая услышать моё полное имя и принадлежность к роду, но я промолчал, не настроенный на диалог, лейтенант всё же спросил.
- Позвольте спросить герой Себоне, какому славному роду вы принадлежите.
Немного поколебавшись всё же причислил себя к роду "бати".
- Ибари!
- Торгаши!
Удивление с толикой презрения сквозили в тоне мажора.
- У тебя какие-то проблемы с родом Ибари.
 
Мне почему-то стало неприятно его презрение и поутихшая было злость снова вспыхнула подпитаная раздражением. Рефлекторно тронул рукоять своего меча, торчащего из за плеча, что разом смыло с лица лейтенанта всю спесь.
- Нет, нет, я уважаю род Ибари.
Поспешно ответил Якуб.
- Я совершенно по другому вопросу.
Поторопился сменить тему начальник стражи.
- По долгу службы я вынужден задать вам пару вопросов о происхождении каравана который вы привели.
- Отбил у разбойников, как и этих девок.
У павлинистого лейтенанта были ещё вопросы, но я был уже на взводе, поэтому просто оттолкнул его с дороги и прошёл мимо ведя на поводу Дармоеда. Девушки кутаясь в тряпки поспешили за мной.
Мой толчок отбросил Киллиса, на его людей, только благодаря этому он удержался на ногах. Я ожидал вспышки бешенства, все таки Киллис был из благородного рода, а Ибари мелким родом торгашей, хотя по закону Империи, если в роду появляется герой не ниже железного ранга, то род автоматически получает статус дворянского, со всеми положенными привилегиями и обязанностями.
Но Якуб промолчал, видимо знал, что в случае обострения ситуации, он первым попадёт под меч разозленного героя, конечно после этого герою придётся ответить перед законом, но, только Киллису от этого будет не легче.
"Абдулвакиль ни спрашивал о моём ранге, что говорит в его пользу".
Мысль была мне приятна и немного подправила настроение. "Гюльчатай" уверенно показывала дорогу ведя меня в центр города.
По пути к дому купца Абдурахмана, я неожиданно понял, что мне некуда деть оставшихся трёх девушек. В общем-то мне было всё равно я был готов бросить их прямо посреди улицы, затягивать с этим я не стал. Остановившись развернулся к девушкам, отделил Ульнару из плотной группки и махнув рукой куда-то вдаль произнёс.
- Всё красотки, вы свободны. Можете топать домой.
После чего развернулся и держа свои будущие золотые за руку пошёл дальше. Но через десяток шагов обернулся и убедился, что слух меня не обманывает, всё три наглухо замотанные в тряпки фигуры семенили за мной.
- Я сказал валите домой!
Три молчаливые тени испуганно сверкали глазами из под хиджаба, но продолжали молчать.
Но стоило мне возобновить свой путь, как они потащились за мной и
как бы я на них не кричал, девушки продолжали молчать и идти за мной.
Уже у самого дома купца, я не выдержал.
- Какого хера вы ко мне привязались?!
Раздражение на грани злости прорвалось в моём голосе от чего мои бывшие "погонщицы", только плотнее прижались друг к другу и задрожали. Не знаю, чем бы это закончилось, вполне возможно, что в приступе ярости я бы их зарубил или искалечил, но к счастью вмешалась Ульнара.
- Госпожа позвольте мне с ними поговорить?
Робкий голосок девушки звучал тихо и неуверенно, в ней давно уже ничего не осталось от той немного высокомерной, для восточной девушки конечно, особы.
- Давай, только быстрее!
Через десять минут переговоров шёпотом, который я отлично слышал, переговорщица мне донесла. Оказывается девушки были из одного кочевого племени и в плен они не попадали их продали соплеменники, в каком качестве догадался было нетрудно. Бедолагам просто некуда было возвращаться.
- Ну а ко мне то что привязались?
Заданный вопрос был скорее риторическим, итак было ясно, что девушки всю жизнь жившие на иждивении родственников, просто не умели жить самостоятельно и страшились остаться один на один с миром. Кстати правильно делали, окажись они одни на улице, пройдёт не так уж и много времени, как они окажутся в каком нибудь подпольном борделе для извращенцев и садистов. Где жизнь у них будет очень насыщенной, но недолгой.
"В последний раз, когда я решил безвозмездно помочь "даме в беде" в том случае двум дамам, для этих "дам" всё закончилось очень печально. Их обгорелые тела остались лежать перед храмом Спатиума в Эзеруме".