Эридан (СИ)

Некоторое время идём молча, искоса наблюдаю за непонятной мне внутренней борьбой поэта, что отражается на его выразительном лице.
- Но это же бесчестно! Герой против простых людей!
Наконец-то выплескивает свои переживания идиот.
Подавив раздражение, терпеливо парирую.
- А дуэли вообще не законны, но почему-то ни гвардейцев ни вас это не смутило. Но если вас это так беспокоит то, я могу вам и не помогать, и завтра с удовольствием приду посмотреть, как из вас будут делать дуршлаг.
На живом лице Гордона отразилось смятение.
"Надо бы подтолкнуть недоумка в нужном направлении, а то решит героически сдохнуть и останусь я без дукатов"!
- С другой стороны.
Продолжил я, делая вид, что не замечаю метаний рифмоплета.
- Если вы погибнете, то литература понесёт невосполнимую утрату и возможно недосчитается многих шедевров, которые вы могли бы на писать, но увы!
Я фальшиво вздохнул изображая вселенскую скорбь.
- Ложная гордость бросила вас под клинки безжалостных убийц.
Лицо Вусса исказилось, казалось, что он едва сдерживается, чтобы неразрыдаться, настолько ему стало жаль себя, великого поэта погибшего во цвете лет.
- О боги! Только во имя исскуства! Вы меня уговорили, я согласен!
С надрывом, словно, через силу произнес Гордон.
"Сука! Он ещё мне одолжение делает"!
- Ну что ж раз мы достигли понимания.
Перешёл я на деловой тон.
- Думаю нам нужно обсудить размер вашей благодарности.
- Что?!
Пораженно воскликнул дворянчик.
- Так вы бретëр?!
- Ну что вы, не нужно ярлыков, я просто добрый человек, что решил помочь попавшему в неприятности талантливому поэту, за скромный подарок в тысячу дукатов.
Вусс подавился заготовленной патетической тирадой.
Прочистив горло выдал очередной перл.
- Но это так низко, сражаться за деньги!
Я же раздражённый его псевдоблагородством, резко остановился.
- Да ты заебал хлыщ столичный! Если тебе не терпится завтра сдохнуть, то и хер на тебя! Учить он меня, сука, будет!
Едва сдерживаясь, что бы не сломать пару костей поэту, я отвернулся и пошёл прочь.
Но не успел пройти и трёх десятков шагов, как меня догнало жалобное блеяние, дворянчика.
- Я согласен!
Нехотя остановился. Вусс догнал меня и почему-то задыхаясь, повторил.
- Я согласен.
- Только цена теперь поднялась.
- Но почему?
Искренне удивился Гордон.
- Потому что ты идиот, больше мне не нравишься.
*****
Только съев пять огромных порций мороженого, в кафешке не подалеку смог восстановить душевное равновесие и ещё раз обдумать предстоящию дуэль. Не думаю, что гвардейцы, даже все сразу смогут доставить мне проблем, меня скорее беспокоили последствия дуэли, но я планировал, после избиения на какое-то время затаится в борделе, а потом на дирижабле улететь на юг, на один из курортных островов Империи, благо с деньгами Вусса я могу не переживать о ценах. Кстати о деньгах, с поэта я взял семьсот пятьдесят дукатов задатка, ещё столько же он должен отдать мне после дуэлей. Любовно погладил чек, надёжно спрятанный в рукаве платья, я совершенно умиротвореный улыбнулся и покинув кафе отправился домой, в бордель.
Развалившись на мягком диванчике в коляске извозчика, я лениво разглядывал течение столичной жизни. Неожиданно заметил знакомый женский силуэт входящий в розовый особнячок, утопающий в зелени.
"Некромантка! Вот уж никогда бы не подумал, что некроманты живут в таких милых домиках".
Не знаю зачем, но адрес мимишного логова некромантки, я запомнил.
Вернувшись в бордель принялся усиленно готовится к завтрашней череде смертельных поединков. Другими словами я упал на огромную, круглую кровать, положил голову на живот негритянки, вторую девушку заставил себя кормить виноградом. В это время третья "жрица" делала мне массаж стоп.
От подготовки меня отвлёк тихий голос орчанки, которая так и продолжала ухаживать за моим мечом.
- Герой!
Лениво приоткрыв один глаз, я недовольно посмотрел на зеленошкурую. Та решительно подошла к кровати и глядя мне в глаз, попросила.
 
- Выкупи меня?!
Не знаю как в культуре орков, но прямой взгляд в глаза у людей считается вызовом. Поэтому дерзкое поведение зелёной меня немного разозлило.
- На хрена ты мне нужна, зеленожопая?!
Не толерантно спросил я девушку.
- Я Ба, хина и я воин!
Гордо ответила орчанка.
- Ты мастер меча?
Без особого любопытства спросил я зелёную, зная ответ наперёд. Никто в здравом уме не сделает шлюхой мастера.
- Нет.
Гордо вздëрнутый подбородок девушки пошёл вниз.
- Может ты мастер копья? Тоже нет?
Ба,хина опустила голову.
- Тогда зачем ты мне?
Впрочем не заморачивайся, даже если бы ты была мастером, то всё равно была бы для меня обузой.
- Я сильная.
Едва слышно прошептала зелёная.
Заявление орчанки меня развеселило.
- Подай мой меч.
Стащив его со стола и удерживая двумя руками, Ба,хина принесла мою "рельсу". Не вставая с кровати и даже не меняя позы, ловко перехватил одной рукой меч за рукоять и поднёс его к лицу. В зеркальной, немного искажённой, поверхности клинка, отразилась детская шкодная рожица с редкими веснушками на носу. Остроту я проверять не стал, и так было видно, что всё сколы и щербинки были тщательно сглажены.
- Мне не нужны слабаки.
Немного помолчав, как бы нехотя продолжил.
- Я возьму тебя с собой, если докажешь, что ты по настоящему сильная.
Гаденько улыбнувшись закончил.
- Всё, что тебе нужно сделать, это поднять мой меч за рукоять на прямой руке. Сделаешь это и можешь считать себя моей сестрой по оружию.
Бросив меч на ковёр, сделал приглашающий жест.
Естественно я не собирался выкупать орчанку, такой балласт мне был не к чему, но почему бы не развлечь себя, глупой, экзотической девушкой. То что она сможет поднять мой сорокакилограммовый меч, я не верил,
такое было попросту невозможно для простого человека, даже для выдающегося силача, не говоря уж о некрупной девушке.
Пока Ба,хина пыхтела над мечом, вернулась "бабочка" которую я гонял за "подкрепиться". Испуганно скосив глаза на темно-зеленую от натуги орчанку, тихо произнесла.
- Госпожа, хозяйка предлагает музыканта.
- Точно! Музыка то что надо. Зови!
Музыкантом оказался старик азиат, с редкими седыми волосами, длинными усами спускающимися на грудь и бородой, но как у всех азиатов растительность на его сухом лице была довольно жиденькая, но в тоже время смотрелась органично.
Мягким и совершенно бесшумным шагом старик вошёл в комнату. Одним тягучим движением сёл прямо на пол, скрестив ноги "по-турецки". Только сейчас, я заметил, что оба глаза старика были затянуты белыми бельмами, музыкант был слеп. Мальчик азиат лет десяти, что сопровождал старика подал ему инструмент, в котором я опознал вполне земной китайский гуджин. Встряхнув руками старик осторожно коснулся струн, а я закрыл глаза и погрузился в музыку.
***
Ранним солнечным утром, отчаянно зевая выбрался из открытой пролетки у полузаброшенного храма на окраине столицы. Меня уже ждали, у входа во двор собора стояли трое молодых мужчин, при шпагах в чёрных плащах и широкополых шляпах.
Всё выглядели настолько серьёзно и опасно, что я даже не сразу узнал, бледного Вусса с трагическим выражением на лице.
Моё легкомысленное голубенькое платье смотрелось в окружающем антураже чуждо и неуместно.
- Леди Элина Себоне. Герой!
Представил меня Вусс. После чего по очереди назвал своих секундантов. Я же счастливо улыбаясь, просто пропустил их имена мимо ушей.
- Леди, господа идёмте, нас уже ждут.
Гордон развернулся к проему ворот и решительно зашагал.