Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон! (СИ)
И видимо, магичка была так поглощена скорбью по своей опороченной чести, что призрачные ножки, свисающие с карниза беседки, упорно не замечала.
Что ж, к лучшему. Фактор неожиданности даст больше шансов, что она себя выдаст
Ну, же, соэлла Даркин, выдайте себя, пожалуйста. Как говорится, не можете – научим, не хотите – заставим.
Итак...
И я, и призрак усатой толстушки Альвины, обе мы застыли под раскидистой кроной одного из деревьев в саду, не отрывая пристальных взоров от беседки.
- Возмутительно! – воскликнула во весь голос одна из ламий на крыше беседки. – Неслыханно! Да как это возможно?!
Я даже не мигала – буквально впилась взглядом в лицо магички, ожидая какой-нибудь реакции. Та, не подняв даже взгляда, лишь тяжко вздохнула, видимо, продолжая страдать по герцогу или по своей опороченной чести. Смотрю и вижу – всецело поглощена кручиной. Кто там возмущается у нее прямо над головой – ей и дела нет.
- Ах! Я ушам своим не поверила! – подхватила другая. – Это ведь сговор! Сговор против несчастных невест! Подлый сговор!
Мой взгляд продолжал сверлить лицо Сайи Даркин, но у той не шевельнулся ни один мускул, даже ресницы не вздрогнули.
Нет, я так легко не сдамся. Я уже знала, что выдержкой магичка могла похвалиться недюжинной. Достаточно вспомнить, как она держала себя в руках на Мосту Кархена под водой во время второго испытания, когда все остальные были в панике.
Тут я уловила движение слева и непроизвольно оторвала взгляд от Сайи Даркин, чтобы в следующую секунду увидеть в одном из окон ближайшей башни Ольвию Лантини. Как раз в этот момент девица открыла окно, чтобы поставить на подоконник вазу с красными цветами. Оторвавшись от цветов, она опустила взгляд вниз – туда, где посреди цветущих кустарников, угнездилась беседка. Сайю Даркин Ольвия видеть не могла, а вот призраков на крыше беседки она увидела сразу – в этом у меня не было сомнений, я видела, как оживился взгляд невесты-плаксы.
- Сговор-сговор! – тем временем подключилась к возмущениям третья ламия, и я поспешила перевести взгляд на Сайю Даркин; сейчас должно было начаться самое главное. – Как его светлости только в голову пришло! Это надо же! Тайком от невест прийти к распорядителю отбора и попросить оставить в живых ту невесту, которую он сам выбрал!
Клянусь, я не мигнула ни разу. Ни за что бы не пропустила ни малейшую эмоцию на лице магички. Но ее не было! Ни эмоций, ни хоть какой-либо реакции – ничего не было! Отстраненно-печальное выражение не сходило с лица Сайи Даркин, словно она ушла в себя так глубоко, что взорвись рядом с ней атомная бомба – не заметит.
Вот только я сомневалась, что вполне себе трезвомыслящая и рассудительная магичка могла оглохнуть от своей печали.
- И ведь кого выбрал-то! Кого выбрал! Нет, вы это слышали?!
Я медленно втянула ноздрями воздух и задержала дыхание. Ну, если магичка и сейчас не отреагирует, то я даже не знаю, что мне думать.
Меня она видеть не могла. Знать, что разговор призраков – лишь представление, устроенное специально для нее – тоже. И если Сайа Даркин сейчас не выдаст себя, то варианта будет два. Либо она опаснее, чем я могла себе представить, ибо кто может быть опаснее соперницы, которая всегда настороже, никогда не теряет бдительности и способна обмануть даже меня – ту, которая умудрилась обвести вокруг пальца Его Подлейшее Хомячество, либо...
Либо Сайа Даркин на самом деле, как и все в этом замке, не слышит призраков.
- Слышали-слышали! – воскликнула первая ламия. – Не ожидала от его светлости! Взял и сам предложил распорядителю Тильману, мол, сделайте так, чтобы единственной, кто останется в живых, единственной, кто станет моей супругой, была... соэлла Даркин!
Затаив дыхание, я ждала реакцию магички, но... увидеть ее мне было не суждено.
Раздался вскрик, а следом – звон разбитого стекла.
Я молниеносно повернулась на звук, и мой взгляд наткнулся на Ойвию Лантини, застывшую в окне башни с потрясенным лицом.
Внизу, под окнами башни, в ворохе красных, как кровь, цветов, были разбросаны осколки хрустальной вазы.
Снова подняв взгляд вверх, на девицу в окне, я нахмурилась.
Это еще что такое?
Откуда эта лютая ярость на вечно заплаканном лице Ойвии Лантини? И почему эта ярость кажется мне такой знакомой?
Глава 31. ТАЙНЫ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА
Ойвиа Лантини слышит призраков.
Взбудораженная этой мыслью, я мерила шагами свою комнату. Мне никак не сиделось спокойно после такого открытия.
Надо же, как я ошибалась, а! В голове не укладывается.
Ойвиа Лантини слышит призраков.
А ведь единственной в замке – помимо меня, – кто слышал призраков, была невеста, которую погибшая девица Дебрас называла «соэлла Даркин». Как так, а? Как это понять?
И этот взгляд...
Неистовый, полный ярости – взгляд-пламя, который, казалось, способен испепелить.
В моей памяти живо воскресла прекрасная магичка в тот момент, когда я встретилась с ней в прошлом во время пожара. У нее тогда был ровно тот же взгляд, какой сегодня я увидела у Ойвии Лантини. И во взгляде том не было ничего, кроме желания увидеть мою смерть.
Из-за этого сходства мне вдруг подумалось: Сайа Даркин, вполне возможно в смертельной опасности. Из-за меня. Из-за моего маленького представления, устроенного для нее, а разоблачившего внезапно... совсем другую невесту.
Всё вокруг не то, чем кажется, и все вокруг не те, кем являются. А ведь мне только начало казаться, что я понимаю хотя бы что-то из происходящего на этом треклятом острове.
Устав ходить из стороны в сторону, я опустилась в кресло и откинулась на спинку. Выдохнув, закрыла глаза.
Ойвиа Лантини слышит призраков...
А теперь давай, ломай голову, Сусанна Бузинина, что с этим открытием делать, сказала я себе, но... Вместо того чтобы проанализировать ситуацию в поисках ответов, взяла и... уснула.
Колонны аркады, увитые плющом, залитая светом луны терраса, шелест листвы, потревоженной ночным ветром – я обнаружила, что изо всех сил прислушиваюсь, словно силясь уловить среди ночных звуков что-то особенное. Хотя...
Я? Нет. Не я.
Кажется, мой сон снова забросил меня в воспоминания Дайнари. И прямо сейчас из густой тени, сбившейся возле стены террасы, я смотрела в ночь ее глазами.
- Подданные короля послушны его воле, - наконец услышала я голос, доносящийся как будто из-за угла, - безропотны и боязливы – никто не говорит о том, о чем лучше молчать и никогда не произносить вслух. Но вы не хуже меня знаете, Ардор, о чем думают подданные его величества, когда остаются наедине с собой.
- Не знаю, что вы хотите сказать, Орвин, и не желаю знать, - послышался едкий голос, который я тотчас узнала.
Гранвиль!
- Если вы поджидали меня здесь, - раздраженно процедил граф Дьявольский Смех, - чтобы рассказывать небылицы, то, скажу я вам, негоже первому магу королевства, отнимать мое время пустыми разговорами. Доброй ночи, Орвин, и спокойных вам сновиде...
- Два человека в королевстве не стареют и не изменяются, - словно не слыша его, перебил Орвин Даркин; а это был он, теперь я узнала и его голос. – Все приближенные короля, его свита, придворные, слуги – взрослеют, старятся, наконец умирают. Но только не эти двое – время словно не властно над ними. Почему? Как полагаете, Ардор, много ли среди подданных королевства тех, кто хоть раз задавал себе этот вопрос?
После этих слов какое-то время я слышала только шелест листвы в ветвях деревьев и редкие вскрики ночных птиц, пока наконец не услышала холодный и жесткий ответ Гранвиля:
- Не посягайте на то, что подвластно лишь богам, Орвин. Его величество благословлен богами править королевством – это все, что вам нужно знать.
- Действительно ли это благословение, Ардор? – не отступал маг. – Не обернется ли оно проклятием? Ответьте, что на самом деле означало увиденное его величеством в Зеркале Кархена в ту злополучную ночь?