Кровь черного мага 5 (СИ)

Меня оглушил орлиный клекот, вырвавшийся из горла грифона. А еще я обнаружил, что клюв и голова грифона закована в специальную броню, как и когтистые лапы. Хотя вряд ли бы это в итоге спасло геральдического монстра от свойств моей крови. Но поранить он меня однозначно успел бы.
Прокричав что-то, грифон внимательно уставился на меня, как показалось, явно с намерением выклевать глаза. Я подумал, что самое время сжечь чудовище и в этот момент услышал хруст. Из клюва грифона вывалились две половинки раздавленной капсулы, а я краем глаза увидел, как загорелись золотыми огоньками маячки в раух-топазах моих запонок. А еще тварь явно подгадала момент и раскусила капсулу на моем выдохе, зная, что чтобы произнести заклинание мне придется вдохнуть воздух, а вместе с ним и усыпляющий аэрозоль.
— Ваша Светлость, пожалуйста, погодите! — закричала графиня. — Я уговорю ее вас отпустить!
Отличное предложение. Мне показалось, что лапы стали давить на меня сильнее и ощутил уколы металлических когтей. А грифон снова гневно заклекотал.
— Она говорит, чтобы я летела с ней. Чтобы мы принесли вас мастеру, — перевела графиня. — При этом им прекрасно известно, что если я обернусь сейчас, не выдержав срока, я останусь в облике грифона навсегда. И она, кажется, тоже уже к человеческому облику уже не вернется… Что мне делать, Ваша Светлость⁈
Ну начинается. Неуместные душевные метания. Я закрыл глаза, мысленно выведя перед взором заклинание.
Возникший в комнате вихрь унес прочь через выбитое окно отравленный аэрозолем воздух. Я быстро сделал вдох и сказал пару драконьих слов. Грифониху отшвырнуло от меня прочь, припечатав о стену так, что отвалилась штукатурка, обнажив кирпичную кладку. Грудь прорезала боль. Я поднялся пошатнувшись, и привалился к противоположной стене. Железные когти распороли грудь, обратив одежду в лохмотья, и как мне показалось, даже прорезав ребра. По коже скользили струйки крови.
Снаружи послышался еще клекот, над замком пролетело несколько грифонов, вслед им неслись молнии и огненные шары. Грифониха зашевелилась, поднимаясь. Отряхнулась, сбрасывая с головы и лап броню.
— Ваша Светлость, пожалуйста не убивайте ее! — выкрикнула графиня в отчаянии, явно прочитав намерения на моем лице.
— Мы с вами уже обо всем договорились, черт бы вас побрал, — прорычал я. — Уймите вашу кузину, иначе у меня не останется другого выбора.
Графиня начала спешно пересказывать наш с ней разговор. Но в глазах грифонихи разгорелась ярость и она вновь рванулась ко мне, распахнув хищный клюв в злобном клекоте.
В этот же момент, утратив человеческий облик к своей кузине метнулась графиня и по полу покатилось два грифона, вырывая друг у друга перья, клочья шерсти и частицы плоти. Я на мгновенье выглянул в коридор, но Прегиля ни у окна, ни где-либо еще не наблюдалось. Выругавшись, я вернулся обратно, пытаясь распознать в мечущихся, абсолютно одинаковых на вид монстров, графиню. В итоге я просто решил оглушить их обоих, но не успел.
  
Глава 21
 
Один из грифонов издал душераздирающий крик, когда его шея оказалась в клюве другого. Я услышал хруст позвонков. Орлиная голова обмякла, а львиное тело заколотилось в агонии.
Второй грифон издал горестный клекот и из орлиных глаз градом потекли слезы. Я наконец заметил два мелких красных перышка у клюва и понял, что графиня Померании ради благополучия своей земли пошла на убийство кузины.
Тело убитой грифонихи замерло и вдруг приобрело человеческий облик. Голову соединял с туловищем только лоскут кожи, а по полу под убитой растекалась кровавая лужа.
Со двора послышались крики. Я выглянул в окно. Кружившие над замком грифоны, уворачивающиеся от молний и огненных шаров, тоже стали принимать человеческий облик вслед за своей хозяйкой. На внутренний двор обрушился дождь из человеческих тел.
— Проклятье, — только и сказал я.
Рядом горестно заклекотала графиня.
— Вы точно не можете вернуть свой облик обратно? — спросил я. — Может быть, попробуете?
  
Перья на орлиной голове взъерошились, львиное тело изогнуло спину, но грифон тут же, словно обессилев, опустился на землю у убитой родственницы, покачав головой.
— Мне очень жаль, — произнес я.
Графиня в ответ что-то тихо проклекотала.
— Ноткер, — позвал я.
Появившийся кобольд вытаращил глаза на представшую перед ним картину.
— Вы ранены, Ваша Светлость? — выдавил он из себя.
— Уже заживает. Приведи сюда Финбарра. Одного. И принеси мне новую одежду.
Я зашел в ванную, стащил остатки разорванного пиджака и рубашки, намочил полотенце и принялся смывать кровь с груди. Раны действительно уже затянулись, но легкая боль еще ощущалась.
Появившийся Ноткер повесил на вешалку новый костюм и рубашку с бельем. Я переоделся, снял запонки и вдел их в рукава свежей рубашки. На миг перед глазами нарисовалась картина, что я вырубился от аэрозоля и меня, держа когтистыми лапами, тащат к мастеру два грифона. Отметя прочь эту картину, я подумал, что счет к древнему старику у меня сильно вырос.
Я вышел из ванной. На меня с тоской взглянул грифон, так и лежащий у тела мертвой кузины.
В комнату осторожно заглянул Финбарр. Его желтые глаза округлились от увиденного и он зашел внутрь.
— Госпожа графиня снова превратилась в грифона, пытаясь меня защитить от своей кузины. Но теперь она не может превратиться обратно. Ты случайно не понимаешь, что она говорит, Барри?
Грифон приподнял голову и что-то проклекотал. Финбарр поморщился от пронзительных звуков.
— Речь не слишком связная…
Грифон снова что-то сказал.
— О, сочувствую… — произнес Финбарр и посмотрел на меня. — В общем, поскольку она теперь больше не может вернуть себе свой облик, она с каждой минутой все больше будет лишаться человечности. То есть разумности. Вместо предложений начнет выражаться простыми словами. Она спрашивает, что будет теперь с Померанией и Мекленбургом.
— У вас ведь нет наследников, если я правильно понял, как и у вашей кузины? — спросил я.
Графиня покачала орлиной головой.
— Я сдержу свое обещание насчет улучшения положения в обоих землях, — сказал я. — Но поскольку земли остались без правительниц, похоже, они обе останутся в составе Пруссии. Но если вам все-таки получится вернуть облик, все придет к варианту, о котором мы с вами договаривались. Возможно, магам все же удастся найти информацию о грифонах и подобрать нужные заклинания.
Грифон что-то ответил.
— Она надеется что ты сдержишь свои обещания и заранее тебя за это благодарит, — перевел Финбарр и прокашлялся. — Что тут, произошло, Харди?
— У нас были переговоры с графиней и вполне успешные, до тех пор пока не заявилась ее сестрица.
— А ты видел внутренний двор? Там всё засыпано трупами! Один свалился на «Бронко»!
— Что? Да какого черта, — я, выругавшись, вышел вон.
Финбарр выскочил за мной следом. Мы спустились вниз. Во дворе маги с мрачными лицами изучали убитых и отдавали приказания слугам складывать трупы в стороне у стены.
Мы остановились у внедорожника. Превратившийся в человека грифон свалился прямиком на крышу. Разбитая голова лежала на ветровом стекле, по которому растеклись мозги. По обоим бокам «Бронко» с крыши капала густая кровь. На самой машине не было ни вмятины.
С противоположной стороны к внедорожнику подошел глава Швейцарской Гильдии Берне Орель, поддерживая под локоть мрачного как грозовая туча Прегиля.
— Все что вас сейчас волнует, это ваша машина? — спросил Орель с недовольством.
— Да, меня волнует моя машина, потому что она уже несколько раз спасала мою жизнь, — процедил я сквозь зубы.
За моей спиной послышался клекот. Между мной и Финбарром протиснулся грифон, вытянул шею и, слизнув мозги со стекла, проглотил.
— Меня сейчас стошнит! — Финбарр, спешно отвернувшись, отошел.
— Меня тоже, — Прегиль позеленел, но все же сдержав позыв, посмотрел на меня. — Что случилось, Ваша Светлость? Это графиня Мекленбургская?