Мой летний эротический роман (СИ)

Не хочу даже думать, о чем он. Это точно что-то неприличное. Что-то из того, что происходит между нами, когда двери плотно закрыты.
Воображение тотчас же рисует нас на кровати. Мы двигаемся в одном ритме, наши пальцы переплетены… Стоп! Пожалуйста, стоп!
Ставлю кружку на стол. Мэтт тянется к ней — и наши пальцы соприкасаются. Мэтт переплетает их. Как только что в моем воображении… Кажется, я раскалена, словно утюг. Меня потряхивает от внутренней борьбы, от необходимости держать себя в руках. И сама же это затеяла…
Мэтт пододвигает стул к своему креслу и кивает мне.
— Садитесь, надо обсудить одну рукопись. Планирую ее к публикации.
Сажусь.
Его ладонь тотчас же оказывается на моем обнаженном колене. Пытаюсь ее сдвинуть, но где уж там.
— Не стоит так делать, Вероника Витальевна, — говорит он словно между делом, листая страницы лежащей перед ним рукописи.
Потом наклоняется в мою сторону — тянется за папкой. На доли секунды расстояние между нашими лицами сокращается до считанных миллиметров. Я прикрываю глаза — и от этого его будоражащий запах чувствуется еще отчетливее.
— Поехали домой… — Его шепот задевает пряди моих волос возле уха. Их невесомое прикосновение отзывается в солнечном сплетении. — Вер-роника, поехали…
Надеюсь, мой стон прозвучал только в воображении.
Я медленно качаю головой.
Мэтт наконец дотягивается до папки и возвращается на свое место.
— Ну как знаешь, — говорит он так, будто решил оставить меня в покое, но не успеваю я выдохнуть, как его ладонь слегка раздвигает мне ноги.
Я откидываюсь на спинку стула.
Потом спохватываюсь и выпрямляюсь. Пытаюсь руками убрать его ладонь, и в этом момент раздается стук в дверь. Входит Ирина Васильевна.
— Можно? Я принесла эскизы обложек.
— Конечно, заходите, — деловым тоном отвечает Мэтт, а у меня кровь отливает от лица.
Ирина Васильевна раскладывает обложки на столе.
— Вероника Витальевна, — просит Мэтт, — возьмите ту, что справа, присмотритесь.
Я приподнимаюсь — приходится выпустить его ладонь, и она безнаказанно скользит сзади под мое платье. Как же стыдно! А еще так приятно… Какое-то безумие… Хорошо, что все внимание Ирины Васильевны сосредоточено на обложках.
— Да, это хороший вариант, — говорит Мэтт, а у меня все картинки перед глазами смешались. — Оставьте эскизы, я позже внимательно изучу и дам окончательный ответ.
Ирина Васильевна уходит, я бросаюсь за ней. Мэтт хватает меня за руку, но Ирина Васильевна оборачивается что-то уточнить, и Мэтт вынужден меня отпустить.
Одернув платье, я возвращаюсь на свое рабочее место. Только как сейчас работать? Я словно пьяная от ощущений.
Машинальными движениями включаю компьютер, захожу на почту, чтобы разобрать новые рукописи.
Смотрю на список писем — и мгновенно трезвею.
Скроллю мышкой по списку. Возвращаюсь в начало. Почтовый ящик издательства завален эротическими романами. Десятки писем с эротикой.
Мэтт, что, твою мать, происходит?!
  
Глава 29
 
Вместе с рукописью открываю шаблон для внутренних рецензий и начинаю его заполнять. Делаю это со зловещей тщательностью. Я профессионал, справлюсь.
Ну или нет: через четыре часа мое терпение лопается.
Я думала, у меня лучшая профессия на свете — получать деньги за чтение книг. Я передумала.
Закрываю файл с недочитанной рукописью — с такой силой ударяю пальцем по кнопке мыши, что, кажется, проломлю ее.
Открываю свой черновик. Пишу продолжение романа, по-злодейски щурясь. Ну, Мэтт, погоди!
«Нагрянуло вдохновение, и я набросала новый отрывок. Посмотришь?» — отправляю Мэтту сообщение в офисном мессенджере.
Следом высылаю ссылку на файл, в котором описала нашу вчерашнюю ночь. Отрывок получился очень красивым, чувственным, образным — сама трепетала, когда перечитывала. А после этой сцены — продолжение. Героиня приезжает в офис и находит на редакционной почте кучу эротических рукописей. Она молча делает боссу кофе. Потом входит с кружкой в его кабинет — и выливает кипяток на брюки директора.
 
— За что?! — орет он, пытаясь промокнуть почти впитавшееся пятно подписанным договором.
— Тебе не хватает одного эротического романа? — ласково спрашивает героиня.
Убеждаюсь, что сообщение получено, закрываю мессенджер и иду готовить кофе в кружке «Босс». Затем прихватываю распечатку с рецензией порнорукописи и стучусь в кабинет Мэтта.
— Можно войти? — невинным тоном спрашиваю я.
— Войдите, — раздается в ответ, но не сразу.
Вплываю в кабинет, держа кружку перед собой. Плотно закрываю дверь.
— Ваш кофе, босс.
— Я могу все объяснить… — напряженно говорит Мэтт и встает из-за стола.
— Говоришь, как любовник, которого муж застал голым в шкафу.
— Вероника…
— Тебе не хватает одного эротического романа? — с недобрым прищуром спрашиваю я.
Мэтт забирает кружку и ставит ее на стол. Сам присаживается на него и притягивает меня к себе.
— Если мы говорим о серии книг, то да. Одного романа для серии мало. Поэтому я объявил конкурс эротических романов.
— Итак, я зачитаю… — Пытаюсь отодвинуться от Мэтта, но он удерживает меня, получается только вывернуться в его руках. Теперь я стою к нему спиной, а он, прижимая меня к себе, обнимает сзади.
Встряхиваю листок с рецензией и пытаюсь не обращать внимания на прикосновение его пальцев к моей шее, когда он перекидывает волосы на грудь.
— Глава вторая: петтинг. Глава третья: секс через простыни.
— М-м-м… — Мэтт оживляется, будто на заметку берет.
— Глава четвертая: петтинг и секс. Глава пятая: сцена сексуального насилия над героиней. Каждая из сцен включает в себя подробные физиологические и эмоциональные описания…
— Если бы ты только слышала себя со стороны, — мурлычет Мэтт, медленно проводя носом по ложбинке на шее, — у тебя так голос меняется, когда ты говоришь о сексе…
Делаю глубокий вдох, чтобы не раствориться в этой волнующей неге, которая на меня нахлынула. Я же о серьезном!
— В книге присутствует ряд триггерных тем: абьюзивные отношения, попытки сексуального насилия, психологическое и физическое насилие… — А его губы уже так чувственно блуждают по моей шее! — Мэтт, я не хочу читать такие книги!
Снова пытаюсь вывернуться и оказываюсь с ним лицом к лицу. Очень неудачная поза для серьезных разговоров.
— Тогда не читай, — говорит Мэтт. — Я поручу это нашей бабуле-выпускающему-редактору.
С ужасом представляю, как Ирина Васильевна рецензирует текст о половом акте между женщиной и двумя киборгами.
— А можно вообще обойтись без такой серии?..
Мэтт отпускает меня. Смотрит серьезно.
— Вероника. Мне нужно показать результат моей работы. А результата не будет, если мы продолжим делать детей.
Я не сразу понимаю, что он о детской литературе. Из уст Мэтта этот сленг звучит как-то иначе.
Я могла бы возразить, что в издательстве еще выходят исторические романы и мемуары известных людей Минска. А еще переводы поэзии и прозы на белорусский. Но это продается еще хуже детей.
— Насколько сильно ты хочешь, чтобы этой серии не было? — вдруг спрашивает Мэтт.
— Очень!
— Насколько «очень»? Готова поставить на это свое желание?
Я смотрю на него, не мигая. Он не шутит? Серьезно согласен на такой шаг, если я просто загадаю желание? Или это проверка? Потому что я внезапно понимаю, что желание для меня важнее серии эротических романов. Не хочу тратить его на такое — думаю об этом, и сама себе удивляюсь.
— Нет, я потрачу желание иначе.
Мэтт улыбается, будто бы предвидел ответ.
— Вот и хорошо. А я постараюсь сегодня загладить твои неприятные ощущения разными, очень приятными способами. Рабочий день почти закончился. Пойдешь со мной на свидание?
Я делаю вид, что задумалась.
— Допустим…
— Кстати, свое желание я тоже загадаю сегодня.
Мэтту нужно задержаться на работе, мы договариваемся встретиться через час. Выхожу из офиса и сразу набираю Илону. Официальный повод для встречи — давно не виделись, я соскучилась. А на самом деле мне очень хочется рассказать ей о том безумии, которое сейчас происходит в моей жизни, — рассказать о Мэтте.