Сиделка для главного инквизитора (СИ)

Я закатила глаза.
— Я сказала ему спасибо, — ответила я.
— Тю, это ж так скромно, — сказала Маринэль. — Надо было на большее рассчитывать. Вот у меня здесь дед. Так у него внук главный судья. Но проблема в том, что он уже женат. Правда, каждый раз меня одаривает хорошими драгоценностями. А я всего лишь ухаживаю за его дедом.
— Да что там. У нас одна стала любовницей главного прокурора. Тоже здесь познакомились.
— Ой, а еще когда-то одна коллега вышла замуж за министра экономики, — ответила Нинель. — Так что если есть неженатый высокопоставленный, то нужно его брать в оборот.
Я похлопала ресницами, глядя на нее. Вот, они меня уже сватают. Просто прекрасно.
— Да-да, пробуй, — вставила еще одна. — Ну, или за старичка какого. У нас так одна целый дом в столице получила. Так хорошо ухаживала за бывшим чиновником.
— О, да. Так родственники после смерти этого чиновника стали с ней судиться за этот дом, — усмехнулась Нинель. — А у нас тут инквизитор. Его надо женить на нашей Алене.
— Так, не надо никого на мне женить, — сказала я. — Я если замуж и пойду, то только по любви. Так что проехали.
— Ничего ты не понимаешь, — покачала головой Нинель. — Надо брать инквизитора.
— Думаю, он сам решит, кому его брать, — тут же сказала я.
— Ладно, думай сама, — вставили коллеги.
— Я пойду лучше белье поменяю.
Я направилась в комнату Полли. Мне нравилось тут находиться. Здесь всегда пахло цветами и легкими духами.
Старалась не думать о произошедшем. Но новость о том, что в этом пансионате многие девушки находили себе спонсоров, не была чем-то из ряда вон выходящим.
Порой получали от старичков какие-то подарки, как вот дом. Да, это неплохо. В этом нет ничего такого. Ты работаешь и получаешь за это подарки. Только и всего.
Вдруг на пороге комнаты Полли возник господин Берзлье. Он помощник нашей директрисы. Он тоже высокий и худой мужчина. Ощущение, что госпожа Фандерли выбирала помощников, похожих на нее саму.
— Вас вызывает госпожа Фандерли, Алена. Боюсь, что не с самыми благоприятными известиями.
— Что случилось? — по спине пробежал холодок.
Хоть бы ничего такого. Мне только проблем не хватало на ровном месте.
— Приехали родственники господина Харриса, — сказал он.
Я нервно сглотнула.
— А я какое имею к ним отношение? — спросила я, похлопав ресницами.
— Вас срочно вызвала госпожа Фандерли. По поводу инцидента, произошедшего в саду.
По телу пробежал холодок.
— Оу, — только и смогла выдать я. — Но вроде же все решилось.
— Идите, — сказал помощник.
Мысленно помолилась и направилась в кабинет Фандерли. В конце концов, все же придется вести себя естественно и непринужденно. Я профессионал своего дела, и все должно пройти хорошо.
Возле кабинета я застыла на месте. Рука замерла над дверной ручкой. Вновь сглотнула комок, застрявший в горле. Но тут мимо прошел помощник и просто открыл дверь. Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, что он всю дорогу шел за мной.
Внутри кабинета я застала нашу директрису в компании мужчины, больше напоминающего шар. Настолько он был огромным. А еще там была женщина лет сорока в пестром платье и шляпке с огромным пером.
Тот самый мужчина-шар пылал гневом, глядя на директрису.
— А вот и она — Алена, — сказала госпожа Фандерли. — Одна из наших сиделок. Та самая, которую сегодня чуть не съел господин Харрис.
Меня тут же окатили презрительным взглядом. Будто я такая плохая, что не далась.
— То есть это она? — спросил мужчина-шар. — Та самая девица, что оскорбила моего отца?
— Что вы. Никаких оскорблений не было, — тут же вставила госпожа Фандерли.
В ее голосе больше звучала сталь, чем мягкость. Вот только возмущению господина Харриса-младшего не было предела.
— Как это не было? Мой отец слышал, как она сказала, что это за гранью, если б он ее съел. Она же обычный человек. Одним больше, одним меньше. Они рожают, как тараканы.
Я едва сдерживалась, но решила не прерывать этот словесный поток. Прекрасно. Для драконов люди — низший сорт. Так что мне не особо верилось, что драконы вообще женились на своих сиделках из этого пансионата.
 
— Алена у нас очень профессиональная сиделка. Она является сиделкой госпожи Веллингтайн, — сказала госпожа Фандерли.
Господин Харрис, услышав эту фамилию, аж закашлялся.
— Госпожи Веллингтайн? В любом случае, даже если бы мой отец съел ее сиделку, то мне бы не составило труда достать ей новую. И все же мы не можем пропустить просто так оскорбления в сторону моего отца. А он все слышал. Про то, что она тут исполняет дурацкие прихоти.
Госпожа Фандерли тут же перевела на меня уничтожающий взгляд. Я густо покраснела. Но ведь это неправда. Это не я такое говорила. Я тоже посмотрела на директрису и ничего не сказала. Даже виду не подала, что меня что-то задело.
Главное, пока кто-то ругался, стоило стоять и молчать. Как говорится, поорут да перестанут. И все наладится. Наверное.
Но тут пока было явно видно, что лучше бы меня съели.
— Думаю, что Алене придется принести свои извинения вашему отцу, — продолжила госпожа Фандерли.
На этот раз я уже кинула на нее удивленный взгляд. В смысле извинения? Зачем? Но раз уже не выдержала, то пришлось посмотреть на нее.
Госпожа Фандерли вернула мне строгий взгляд и показала глазами на господина Харриса.
— Мне не нравится, что у вас тут работают такие хамы. У моего отца больное сердце. Я вообще не удивлюсь, что у него оно опять может заболеть. И даже понятно будет, что это она спровоцировала приступ.
— Прошу прощения, но ваш отец сам обратился. Я гуляла с госпожой Веллингтайн.
И тут меня будто окатили ушатом помоев. Так на меня посмотрела чета Харрисов. Стало еще больше не по себе.
— Наш персонал и лекари уже осмотрели господина Харриса. У него все в порядке, — ответила госпожа Фандерли.
— Ну да. Как вы вообще допустили то, что мой отец обратился?
— Такое бывает.
— В общем, мы недовольны этим человеком. Мой отец будет нервничать, если она останется в пансионате. И не забывайте, что мы главные спонсоры, — важно и величественно сказал господин Харрис.
Я прям видела, как госпожа Фандерли хотела тяжело вздохнуть, но профессионально сдержалась. В голове и так множество мыслей мелькало. И не самых приятных. Жаль, что нельзя высказываться. Когда работаешь в такой сфере, слова и желания клиентов — закон. А мне нужно было держаться как можно спокойней. Еще и прокручивать, что я сама невозмутимость, что я река, которая течет, а вся жизнь перед ней проходит.
Именно так и надо думать, когда начинаешь нервничать или злиться. Или досчитать до десяти. Что угодно, лишь бы помогало.
— Я прекрасно понимаю ваши чувства и опасения. Но у нас не принято есть сотрудников в пансионате. Мне очень жаль, что ваш отец обратился сегодня. Но так уж сложилось. Алена — одна из лучших работниц. Нам бы не хотелось ее потерять ни в коем случае. К тому же нареканий и претензий со стороны других жителей пансионата к ней нет.
Господин Харрис вновь с гневом посмотрел на Фандерли.
— А у нас есть. Мы требуем, чтоб ее уволили.
— Мы обойдемся штрафом, — ответила госпожа Фандерли.
Я кинула на нее взгляд. Я-то понимала, что слово клиента — закон, но чтоб до такой степени?! Я же мечтала купить новое платье и белье. Да и вообще, снять дом, наконец, в городе и жить там. Все же не хотелось всю жизнь проработать с престарелыми драконами. Хотя это не такая уж сложная работа. Главное — хорошо относиться к подопечным. И вообще любить помогать им. Мне же повезло с госпожой Веллингтайн. Старушка милая и добрая. Она хотя бы не обращалась в драконицу и не пыталась меня съесть.
— Это возмутительно, — продолжил господин Харрис, гневно метая в меня огненные взгляды.
— Давайте мы все успокоимся, — сказала госпожа Фандерли. — Алена, можешь продолжать работать.
Я кивнула и покинула кабинет.