Мой герцог, я – не подарок!
– Да, мой тэр. Сейчас, не откладывая, пока сами боги наблюдают за церемонией, – прошептал жрец подобострастно, поигрывая всеми тремя подбородками. – Соединиться с избранной в праздник Верганы – благой знак. Она наделит вашу супружницу плодородием и…
– Довольно «подарков». Что нужно для удовлетворения этой воссиявшей стервы? – отрывисто уточнил герцог.
– Дозволение Владыки Сатара и ваши клятвы, – улыбнулся блаженный старец.
Судя по всему, на «стерву» их богиня тоже не обижалась. Может, полагала за комплемент.
– Владыка Сатара не оспорит выбор Верганы и всячески посодействует исполнению воли ее, – склонил голову монарх. Так низко, что чуть не уронил на песок нарядный веночек. И, не разгибаясь, глянул на меня из-под ресниц с нескрываемым интересом. – Не бойся, дитя Храма и Священной горы. Мой доблестный, благородный брат – достойная партия.
Я скептически подняла бровь: он сам-то себя слышит? Более глупой шутки и не придумаешь.
Глава 3
Взволнованный шепот пронесся по импровизированному театральному залу. Воздух наэлектризовался, застрекотал.
Первые ряды бубнили сумбурно, невпопад, перебивая друг друга. Я ничего толком не разобрала, кроме пары фраз: «церемонии быть» и «герцог действительно женится на этой убогой».
Последнее меня и доконало. Сама не поняла, зачем послушно дотопала до какой-то каменной арки, встала под дерево с серебряной «фольгированной» корой и свисающими до земли белыми соцветиями и позволила «герцогу» схватить меня за руку. Но тут припекло. Рискуя развалить всю постановку, я вырвала ладонь из стального захвата и завопила:
– Стойте… Я не согласна!
Заорала, точно меня прирезать планировали под белым деревцем, а не сочетать браком с красавцем-генералом. Или кто он там по сюжету, этот злобный тэр.
Как-то резко вспомнилось, что я помолвочное колечко забыла в ванной Ворошиловых. Прямо в розовой луже бросила. И с Артемием, фанатом экзотических кисунь, не разобралась. И цветы заказаны, и контракт подписан… А значит, свадьбе, может, еще и быть.
Смогла бы я простить ему прощальный загул? А арабские духи? Сейчас в груди полыхало от одной мысли, что он вон там, с ней и пальмами… А я вот тут, со свадебными каталогами, неловким ужином и лоранским пирогом.
– Нет, нет, я не готова… Этот ваш спектакль… Совсем не моя тема… – я поискала понимания в глазах жреца и упрямо подергала взятую в новый плен ладошку. – Я даже понарошку не согласна, простите!
Черт знает, почему меня так беспощадно крыло паникой, но я дергала пальцы все сильнее. Все настойчивее. Да отпусти же ты меня, тиран чертов!
Каждым нервом ощущался подвох – куда-то не в ту сторону свернул сюжет. Хоть и понятно, конечно: счастливый финал, брак до гроба, свадебные торжества, влюбленная пара… А потом, спустя пару лет, милое послесловие о зеленоглазых малышах. Это ровно то, чего жаждут зрители… Но я-то причем?
Да и какой уж тут хэппи-энд, когда в глазах герцога – лишь желание придушить? Тут «до гроба» – это фактически завтра… Если не сегодня! Словом, сценарий был набит дырами и трещал по швам. Я бы с первого ряда орала «не верю», если бы не стояла на сцене.
– Не дергайся, «избранная», – гневно прошипел мой напарник и усилил стальной захват. Я явственно услышала треск косточек. – Пусть карманы твои пусты, но я знаю, что ты тут незаконно. Сегодня Грейнский храм закрыт для посещений простого люда.
Внимательный взгляд считал мою панику, и «герцог» удовлетворенно кивнул.
– На священный праздник Верганы приглашены только приближенные. Никакой Ализы в списках не было, я согласовывал их с Джарром лично, обеспечивая безопасность, – хрипел он, методично размалывая мои пальцы в костную пыль. – Ну? Как пробралась через охрану? Где нашла слабину?
– Охрану? – опешила я. – Да я ни одного поста по пути не встретила!
Как чувствовала, что у них тут не просто постановка на свежем воздухе, а тайное собрание ролевиков. Слышала, что такими вещами от скуки занимаются весьма богатые люди. Сегодня они Людовики, завтра Наполеоны…
Это объясняло дороговизну декораций и уровень спецэффектов. Но не извиняло жестокой пытки каменной ладонью.
– Если у вас тут секретное мероприятие, могли хоть табличку поставить! – зашипела на «герцога». – «Вход запрещен», «частная территория», «не влезай – убьет»?
– Убью, – с ажиотажем согласился «тэр». – Вдовство не самый худший вариант.
– Это лишнее.
– Признавайся, кого из стражей ты подкупила, чтобы пробраться на королевский праздник? – не унимался твердолобый. И твердорукий.
– Да я случайно на гору влезла! Искала одну сбежавшую гадину. Кто ж знал, что у вас тут междусобойчик, – мученически закатила глаза. – Если надо заплатить за билет, я заплачу. Только схожу за сумочкой на ту сторону и…
– Раз начала, доигрывай до конца, «избранная». Обратного пути уже нет ни для кого из нас, – прорычал он глухо и с мрачным видом отвернулся к жрецу.
– Нет-нет, нельзя мне даже в шутку «замуж»… Это примета дурная…
Регинка, прима областного театра, рассказывала, что играть невесту – хуже не придумаешь. Мол, в обычной жизни к алтарю не попадешь или в супружестве проблемы начнутся. А я по-настоящему замуж собиралась. Вроде бы.
Цветы-то заказаны… Цветы жалко. Куда их теперь? Кисуням?
– Ты, милое дитя, уже свое согласие дала, – напомнил вредный старикан и кивнул на мою зажатую в тисках ладошку. – И забрать его не можешь.
Не везло мне сегодня с сужеными…
– Слово за Габриэлом, герцогом Грейнским, – договорил жрец. – Принимает ли он дар призванной богини Верганы, изволившей снизойти до нас, смертных, и избрать для него деву непорочную?
Я резко мотнула головой. И не непорочная, и не призванная, и вовсе протестующая. Из какого средневековья вылез горе-сценарист?
– Перестаньте, она не хочет! – на сцену выбежала новая героиня и воинственно нахмурилась.
В отличие от зрительниц в платьях, эта явно была актрисой. Держалась уверенно и текст свой помнила хорошо.
Чтобы выделиться в толпе, девушка надела брючки-галифе, белую рубашку без рюшей и кожаный корсет с кучей заклепок и поясков. Монаршую особу в ней выдавала только маленькая диадема, воткнутая в прямой пробор.
Я с облегчением выдохнула: вот он, тот самый сюжетный поворот, которого так жаждала моя до хруста смятая кисть.
– Гала́, уймись! – вернулся к роли строгого дядюшки монарх с веночком.
– Этот ваш жестокий мужеский произвол… Да в нашем-то современном мире… – пыхтела она возмущенно, размахивая толстыми смоляными косами. – И не стыдно быть такими кворгами?
Молодая, яркая, дерзкая… Она мигом завоевала внимание публики.
Монарх не сдвинулся с места. Остался по левую руку от меня: караулил, чтобы не сбежала в разгар постановки. Или реплику, в случае чего, подсказать.
– Нельзя связывать их вечностью против воли, Гар! – она широко распахнула зеленые глаза. – Такой союз никому не приносит счастья. Лишь страдания, растянутые бесконечно!
Я подивилась застывшим слезам: девушка боролась за мои права со всей искренностью. С полной отдачей. Будто это не местечковый уличный спектакль, а номинант на премию «Тони».
– Она дала согласие, Гала, ты сама видела. Ализа взяла на руки россоху. Не просто взяла, но и погладила, полностью принимая божественный дар, – устало пробубнило Величество. – Бороться за права несправедливо осчастливленных герцогинь будешь по возвращении из…
– Гар-р-риэт!
– Думаю, тебе пора спать, Галлея.
Рыкнув от бессилия, девушка смерила типа с веночком ледяным взглядом и, резко развернувшись, убежала в темноту.
Я все ждала аплодисментов для маленькой воинственной принцессы. Выступление хоть и краткое, но яркое и актуальное, с модным феминистическим посылом. Но публика подобралась неблагодарная.
– Продолжайте, тэр Томеус.
– Слово за герцогом, – тихо намекнул «жрец».
Я тоже потеряла нить… Все рассеянно переглядывались. Или актеры мало репетировали, или роли перепутали, или еще чего.