Куда идем мы… (СИ)

Когда он дошел до поединка Настоятеля с Саней и собственной контузии невидимым снежком, Император вдруг открыл рот.
— Стоп. Гена знал, кто лежит под шкафом?
— Кто?
— Гена. Вашего настоятеля звали Геной. Геннадий Васильевич Шелепин. — ровно пояснил Император и те же механическим голосом повторил. — Гена знал, кто лежит под шкафом?
— Не-не… Не знаю. Нет, наверное. — и тут Четвертый вспомнил. — Точно нет! Он же сказал что-то вроде: я не знаю, кто ты, но кто бы ты ни был, не лезь в драку.
— Невероятно. — в голосе Императора наконец-то прорезались эмоции. Да еще какие! — Он скинул на тебя «Святость», а потом увел Волкова, пожертвовав собой.
  
Глава третья. Остров Рикорда
 
(в которой нашему герою делают предложение, от которого нельзя отказаться)
о. Рикорда, часть архипелага
Императрицы Евгении.
42°52′ с. ш. 131°39′ в. д.
Ты вообще понимаешь, что произошло? — поинтересовался Император. — У него был даже не один шанс из ста, а гораздо меньше. Ты знаешь, что дистанционное инициирование «Святостью» невозможно без как минимум пятидесятипроцентной предрасположенности реципиента, но даже в этом случае статистика благоприятных исходов не превышает 4–5 процентов? И уж точно никто никогда не слышал о том, чтобы «Святость» скинули на кого-нибудь ниже десятки.
Император замолчал, возникла пауза и Четвертый внезапно понял, что это был вопрос.
— Нет, не знаю. — чистосердечно ответил он. — А Волков это кто?
— Тот, кого ты знаешь как Саню. А Лысый — Семенов. Еще вопросы?
— А зачем он так рисковал?
— Тупой? — искренне удивился обладатель 916 уровня. — Потому что альтернативой был стопроцентный проигрыш. Волков с Семеновым отрабатывали его без вариантов. Они боевики, а у него боевка всю жизнь даже не побочкой была, он совсем в другие вещи раскачивался. Что он еще мог? Тянуть время, дожидаясь спасательной команды? Во-первых, он не мог знать о том, что я уже на подходе, а во-вторых, думаю, если бы он еще пару минут попрятался, когда его монахов вырезали, с него бы «Святость» слетела. Там же требования к этике запредельные. Но об этом мы с тобой еще поговорим.
Обещание поговорить почему-то прозвучало очень зловеще. А Император меж тем продолжал:
— Когда Волков зажал его рядом с инициированным монахом — а других в монастыре нет — то есть теоретически способным перенять «Святость», Гена реализовал единственную возможность не слить наш план. Пусть даже возможную чисто в теории. Он поставил все наши 70-летние усилия не на «орел» и «решку» даже — на то, что монетка станет на ребро. И сорвал банк!
Император вдруг с размаху хватил кулаком по столу. Сбитый из дубовых плах стол разлетелся не в щепки даже — в труху.
Развалив стол, суперхай неожиданно захихикал, а потом и голос заржал:
— Четверка! Мать ее ити, скрижали понесет четверка! Это, конечно, пока чисто в теории, но это даже не сюр, это, блин, Ионеску какой-то! О, боги, сколько же лет жизнь меня таким зигзагом мордой по асфальту не возила? В один день с полного фарша в полный же минус, а потом пусть в околонулевой, но плюс? Двести лет такого впрыска адреналина не было? Триста?
Тут Император наконец обратил внимание на Четвертого, слушавшего его с открытым ртом — примерно половина слов, произносимых хаем, была ему абсолютно непонятна.
— Терпение, мой юный друг, терпение. Я понимаю, что у тебя в голове сейчас салат «оливье» из мелконарубленной информации, но времени у нас меньше трех часов, а сделать предстоит столько, что глаза закатываются и смотрят на внутреннюю поверхность затылочной части черепной коробки. Мне надо запустить процесс, поэтому сначала звонок, а потом мы с тобой поговорим.
Император извлек какую-то коробочку, чем-то щелкнул, и коробочка начала издавать шипящие звуки.
— Гуа — Импу — сказал он в нее. — Гуа, ответь Импу.
— На связи. — вдруг ответила коробочка женским голосом. — Штаны, ты что — совсем берега потерял, старый ты дурень? Маразм подкрался незаметно?
 
— Гхм… — хай заметно смутился. — Гуа, я здесь не один, выбирай выражения.
— А мне насрать! — торжествующе заявила коробочка. — Тебя не было несколько часов, никто не знает, куда ты делся, и это накануне старта? Что я должна была подумать? Весь клан на ушах и на валидоле, смежники на нас волками смотрят — думают, что мы их прокинуть решили. А что мне им сказать? Извините, у нас кланлид потерялся, и мы его найти не можем?
Женщина явно была на нервах, и этот монолог мог бы продолжаться долго, но Император прервал его одним-единственным словом:
— Заткнись.
Сказано это было таким тоном, что неведомая Гуа осеклась на полуслове, и сухо сказала:
— Извини. Говори, слушаю.
— Вот и слушай! — Имп не скрывал раздражения. — Черные прорвались в монастырь. Генка убит, я опоздал.
— Генка?! — женщина выкрикнула это таким тоном, что было понятно — сейчас последуют бабьи слезы.
— Заткнись — повторил Император, но уже не зло, а как-то… Командирски, что ли? Короче, это был явный приказ. — Заткнись и слушай, потом поплачем. Бирюк спас проект. Это была полная авантюра, но она сработала. Он скинул «Святость» на одного из монахов, который в итоге уцелел.
— Гешка… — только и сказала женщина, которая, похоже, все-таки плакала потихоньку.
— Слушай дальше. Все не так радостно. Этот монах — четверка.
— В смысле? — женщина мгновенно собралась. — Что значит — четверка? Почему четверка?
— А я откуда знаю — почему? — Имп не скрывал своего раздражения. — Может, его кормили в детстве плохо, вот и не растет в уровнях.
— Извини. Я слушаю, больше глупых вопросов не будет.
— Да уж, постарайся. Как ты понимаешь, с Черными у нас теперь война, а мы, как обычно, не готовы. Поэтому первое — объявляй всеобщую тревогу моим кодом. Все пропуска на наши территории аннулируются — хватит с нас прорывов. Поставщики разорутся — пусть орут. Вернусь — буду разбираться сам. Второй — я сейчас буду заниматься только войной. Московский проект будешь курировать ты. До старта — два с половиной часа. Я сейчас поговорю с Четвертым, ты все срочно правишь с учетом изменившихся обстоятельств.
— Жень, ты серьезно? Запускать проект с Четверкой?
— Да! — это короткое слово сказано было так, что Четвертому очень захотелось забиться под лавку и прикинуться там ветошью. — Мы должны, нет, мы обязаны попробовать. Иначе Генка погиб зря.
— Но… Но он же не дойдет.
— Конечно не дойдет, он же четверка! — язвительно подтвердил Император. — Его там сожрут и даже не заметят. Значит, нужно сделать так, чтобы дошел. Гуа, не тупи. Я понимаю, ты сейчас ошарашена из-за Генки, но давай уже включай мозги. В любом плюсе есть минусы, в любом минусе — плюсы. У него запредельно низкий уровень, а прокачать его мы не успеваем. Значит, пойдет четверкой. Можешь быстро прикинуть, как изменяются нормы сопровождения?
— Ой, точно. Сейчас. — в коробочке что-то застучало и заклацало.
Император, пользуясь паузой, весело подмигнул Четвертому. Тот уже совсем ничего не понимал, поэтому зачем-то подмигнул в ответ. Суперхай счастливо хрюкнул и вновь поднес коробочку ко рту.
— Ну что там?
— Это, конечно, очень грубо, но трое хаев точно проходят. Возможно, пролезет еще один перекинутый, но это уже надо хорошо посчитать. Не хватало еще, чтобы из-за ошибки с него «Святость» слетела.
— Ну вот видишь! Трое хаев это сила. Может, и дойдут.
 
— Трое хаев это, конечно, сила, вот только где мы их возьмем? Наших нельзя, сопровождение силами жителей Верхних Планов запрещено. Только местные уроженцы. А это значит — либо дикие, либо падшие.
— Диких нафиг, о них в предсказании ни слова. Падших ищи.
— Да какая разница — падших или диких? Все равно ни те, ни другие к нам не пойдут.