Куда идем мы… (СИ)

Атаман наслаждался триумфом.
Желтый Соболь в очередной раз подтвердил свою непобедимость. Но в этот раз победа далось ему, пожалуй, тяжелее всего. Бледное, без кровинки, лицо, капли пота на висках и подрагивающие пальцы были лучшими свидетелями высокого класса соперника.
Когда он спустился на землю, к победителю хлынула ликующая толпа. Бандиты схватили своего атамана и принялись качать. Потом от избытка чувств подняли его на руках, сделали два круга по поляне перед входом в пещеру и лишь после этого поставили его на ноги.
— Да ладно вам… — млел от удовольствия растроганный атаман. — Да что такого вообще случилось? Подумаешь, монаха отоварил…
Вдруг Соболь, явно что-то вспомнив, встревоженно завертел головой:
— А где свинья? — спросил он.
Бандиты заозирались.
Жира нигде не было.
Где-то в Архаринском секторе Амурской локации,
на берегу речки Сидоренкин ключ
49°43′ с. ш. 130°16′ в. д.
— Вот ты где! — заявил продравшийся сквозь кусты свин, выходя на берег речушки. — Еле нашел тебя. Ты как вообще, живой?
Псих, сидевший на корточках на берегу и умывавшийся, даже не повернулся.
— Живой вроде. — буркнул он. — А ты что здесь делаешь? Я думал, ты свалил. Самое время свалить. Группа, считай, развалилась: одного не сегодня-завтра на эликсиры пустят, второй только что эпически отхватил — самое время встать на лыжи. Не, ну а что? Это самый рациональный поступок будет. Ты же у нас рациональный товарищ, не так ли?
— Ерунды не говори. — буркнул свин. — Что ты вообще там расселся? Нашел время переходить к водным процедурам. Нам сейчас сваливать быстро надо, пока соболевцы не опомнились. Да затаиться где-нибудь, пока тебя не подлатаем.
— Сваливай. — разрешил Псих. — Я в обиде не буду. Тем более, что я не уверен насчет «подлатаем».
— Что-то случилось? — встревожился Жир.
— Да так… — замялся Псих и нехотя признался. — Я не вижу ничего. В смысле — слепой. Хуже крота стал, к ручью на слух и на ощупь шел. У меня такое впечатление, что мне этим Желтым ветром глаза выдуло.
— Мда… — только и сказал Свин.
— А то! — охотно поддержал разговор Псих. — Походу, нагулялись мы на Запад. Радуйся, заканчивается твоя кабала.
  
Глава двадцать вторая. Каменный карьер. Архаринский район. Верхние Планы
 
(где прошлое догоняет настоящее)
с. Каменный карьер,
Амурской локации
49°18′ с. ш. 130°10′ в. д.
Жир сам повесил портал и до портала вел ослепшего Психа под руку.
Псих ругался, подозревая, что со стороны они похожи на любовников. Жир ругался, требуя заткнуться и не выпендриваться хотя бы до выздоровления. Псих ругался, объясняя матом, что он не верит в выздоровление. Жир ругался матом, просвещая, что глазные яблоки целы, а что глаза беспрерывно слезятся — так воду подтереть недолго. На этом тезисе они и вошли в портал.
Выйдя из портала, Псих поинтересовался:
— Так что ты там про глазные яблоки говорил?
— Я говорю, что на месте они у тебя. И вообще, ты паникер. Ничего с твоими глазами не случилось. Просто слезятся они у тебя все время. Ревешь ты не переставая.
— Да, я такой — подтвердил Псих и вдруг начал завывать, как детсадовец, поставленный на утреннике на табуретку:
 
 
— Что за вой? Что за рев?
 
Там не стадо ли коров?
 
Нет, там не коровушка —
 
Это Ганя-ревушка
 
Плачет,
 
Заливается,
 
Платьем утирается…
 
УУ-УУ-У!..
 
Вышла рева на крыльцо… [4]
 
 
— И поняла, что делать ей там совершенно нечего! — закончил за него строчку свин. — Хватит голосить. Пришли уже.
 
— Куда пришли? — вскинулся Псих.
— К деду-травнику. — ответил Жир. — Помнишь, он полечить забесплатно обещался? Пусть лечит. За базар отвечать надо.
— Здравствуйте, дедушка! — по-прежнему дурашливо поклонился Псих. — Подайте слепому коту Базилио и хромой свинье Алисе!
* * *
Минут через сорок травник вышел из дома. Свин сидел на валяющемся во дворе бревне, курил трубку, и любовался закатом. Дед присел рядом и принялся скручивать самокрутку.
Свин оттопырил указательный палец, на котором вдруг заплясал язычок пламени. Травник благодарно кивнул магу и подкурил.
Пару затяжек выпустили в молчании.
— Ну как он? — спросил Жир.
— Поет. — ответил дед. — Какую-то странную песню. Что у него нюх как у собаки, а глаз как у орла. И опять про какого-то кота Базилио говорил.
— Не обращайте внимания! — махнул рукой свинтус. — Он, похоже, просто слепоты смертельно боится, вот и хорохорится. Я его таким никогда не видел.
— Давно знакомы? — равнодушно поинтересовался дед.
— Дней пять. — пожал плечами свин. — А что с глазами? Видеть будет?
— Понятия не имею. — пожал плечами травник. — Я не знаю его возможностей. Но он — единственное известное мне создание, которое выжило, побывав под Желтым Ветром. Одно это говорит о невероятной регенерации. Я ему наложил мазь и темную повязку. Теперь надо поспать до утра. Утром посмотрим на результат, в зависимости от этого будем корректировать лечение. Препарат хороший, «мазь трех цветков и девяти плодов» называется, я ее сам делал. Свежая, месяца не прошло. Если у вас есть лечащие заклинания, можно попробовать поддержать процесс заживления ими.
— Были бы — уже поддержал бы. — сплюнул тягучей табачной слюной свин, и спросил. — Что мы вам должны?
— Ничего. — покачал головой дед. — Я же обещал.
— Отлично. — кивнул свин. — У нас, правда, все равно ничего нет, поэтому за бескорыстие отдельное спасибо.
Он выбил трубку и встал.
— Ладно, я тоже спать пойду. Завтра по любому трудный день.
* * *
Разбудил свинтуса смех психа. Как выяснилось, инициативный обезьян уже содрал с себя повязку и ныне ликующе хохотал:
— Дед! Дед, тебе нужно очкариков лечить! По-моему, я стал видеть лучше, чем раньше! Офигеть! Дед, я тебе должен. Не маши рукой, я долги помню. Как только разживусь чем полезным — сразу отдарюсь!
Тут он заметил свина и принялся его расталкивать:
— Жир! Жир, вставай! Вставай, говорю! Нас ждут великие дела, героические подвиги и славословия лучших бардов. Посмертно. Вставай, говорю, пацан сам себя не спасет. Я удивляюсь, как он ходит-то самостоятельно.
Псих явно был в хорошем настроении, поэтому подобный бред лился рекой, не умолкая.
Попрощавшись с дедом, который ехидно попросил их заходить еще, благо мази много, компаньоны отправились к пещере.
Где-то в Архаринском секторе
Амурской локации
49°45′ с. ш. 130°15′ в. д.
— Я ко входу! — сообщил Псих когда пещера показалась в пределах видимости. — Ты со мной?
Упрямый свин помотал башкой.
— Я тебе говорил уже. — злобно хрюкнул он. — Я на рожон лезть не собираюсь!
— Отлично! — почему-то пришел в восторг Псих. — Ты мне там нафиг не нужен! У меня просто сегодня другие планы, я умных людей хочу послушать. Поэтому ты слоняйся поблизости, паси лося и охраняй вещи. Найдешь чем заняться?
 
Свин аж хрюкнул от такой наглости. Почему-то подобное пренебрежение показалось ему очень обидным.
— Да уж найду! — сказал он, вложив в ответ всю желчь, которую только собрал внутри. — Что уж нам, никчемным. Займусь саморазвитием. С тигра, кстати, абилка дропнулась, буду ее прокачивать.